Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 28

 Глава 28

Разве не удивительно, что этот мужчина красив даже здесь?

Чмок.

Я стала покрывать его член мелкими поцелуями, так же как Йохан целовал меня. Это напоминало поклонение идолу, но ведь этот «предмет» создан Богом, так что идолом считаться не может, верно?

Я двигалась губами вверх по стволу, следуя за напряжёнными венами. Кожа под моими губами становилась всё горячее и влажнее.

— Ха-а...

Добравшись до тёмно-багровой, раздувшейся от прилива крови головки и поцеловав её, я услышала сдавленный стон над головой. Из щели на головке выступила прозрачная капля.

— Ах...

Крупная капля дрожала на кончике, готовая вот-вот сорваться. Мои губы были как раз у основания головки, так что капля упала бы прямо на них. Йохан попытался прикрыть головку рукой, но я опередила его и слизнула влагу языком.

— Боже мой... Лизе...

Йохан вздрогнул от потрясения. В его глазах мелькнула искра рассудка. Я не понимала его реакции.

— Ты же делал то же самое со мной.

Но когда я делаю это с ним, он смущается и краснеет, словно я совершаю святотатство.

— Тебе не нравится?

— Н-нет, мне нравится... но ты...

— Мне тоже нравится. Значит, никто не против?

«Господи, закрой глаза на минутку».

Я обхватила головку губами и с громким чмоком втянула её в рот. Затем склонила голову набок и посмотрела на Йохана снизу вверх. Его лицо залилось краской ещё сильнее. Но вместо того, чтобы остановить меня, он лишь обессиленно опустился на пятки и вздохнул, словно сдаваясь.

— Ха... я точно попаду в ад.

— Нет, нет. Ты сейчас попадёшь в рай. М-м-м...

— Ох...

Слово «ад» разожгло во мне желание отправить моего любимого в рай. Обычно я посасывала только кончик, но сегодня решила постараться и заглотнуть ствол целиком.

— Кхе...

Впрочем, мне не удалось взять в рот и половины — член упёрся в горло, вызвав рвотный рефлекс.

— Лизе, что ты делаешь?

Хотя я склонила голову и ему не было видно, Йохан почувствовал спазм моего горла и насильно вытащил член у меня изо рта.

— Ха-а...

Я глубоко вздохнула и попыталась взять его снова, но Йохан прикрыл головку ладонью, останавливая меня.

— Я уже почувствовал глубину твоей любви всем своим нутром, так что хватит.

— Не хочу. Убери руку.

— Лизе, если ты задохнёшься, что я скажу на Страшном суде? В чем будет мой грех?

— Не задохнусь. В этот раз я возьму немного. Вот столечко.

Я широко развела большой и указательный пальцы, показывая размер. Но даже так, учитывая мои маленькие руки, это была лишь малая часть той длины, что блестела от моей слюны.

— Фух...

Йохан тяжело вздохнул. Видя его колебания, я поняла: ему слишком приятно, чтобы отказать наотрез.

Он боролся с собой. Помочь любимому не тратить нервы на пустые сомнения — разве это не проявление истинной любви?

Чмок.

Я пару раз лизнула и пососала его средний палец, которым он прикрывал головку.

— В мою жену точно вселился бес...

Йохан снова вздохнул и убрал руку. Но тут же схватился за ствол и направил его ко мне, ограничивая глубину.

— Только досюда.

Всего на фалангу пальца ниже головки. Гораздо меньше, чем я просила.

Всего столько? Ну ладно, может, в процессе он передумает.

Я послушно взяла член в рот, двигая головой ровно до тех пор, пока мои губы не коснулись кулака Йохана. И тут до меня дошло: это выглядело так, словно Йохан кормит меня своим членом.

Это было слишком непристойно.

Лицо вспыхнуло. Я замерла, перекатывая головку языком во рту, и украдкой взглянула на него. Похоже, Йохану пришла в голову та же мысль — его уши пылали огнём.

Встретившись со мной взглядом, он отдёрнул руку, словно обжёгся. Попытался прикрыть пылающее лицо, но тут же снова схватился за член, потому что я, воспользовавшись моментом, заглотила глубже дозволенного.

— Попробуй есть столько же ветчины, сколько этого, Лизе.

Мне снова пришлось довольствоваться тем, что он «скармливал» мне. Но даже так рот был полон. Я посасывала головку, а когда не хватало воздуха, играла с ней языком, проникая в щель. Видимо, из-за долгого воздержания Йохан реагировал быстрее обычного.

— Ах...

Его дыхание становилось всё более рваным, стоны — громче. Взгляд, блуждавший в пустоте, упал на меня, кадык дёрнулся, он сглотнул и зажмурился. Словно увидел что-то запретное.

«Что с ним?»

Это было странно, но я продолжала работать языком. Йохан резко вдохнул и снова открыл глаза. И тут же отвёл взгляд, закрыв лицо свободной рукой.

«В чем дело?»

Я остановила язык. Поморгала, глядя на него снизу вверх. Йохан медленно перевел взгляд на меня. Рука, закрывавшая лицо, потянулась к моей щеке.

— Заставлять жену делать такое и получать от этого удовольствие...

Только когда он погладил мою оттопыренную щеку, я поняла, почему ему было трудно на меня смотреть. Я загнала головку за щеку и вылизывала её там. Только так я могла дышать и двигать языком.

«Йохан такой стеснительный».

Успокоившись, что ничего страшного не случилось, я снова принялась за дело.

— Ха-а, ладно я, я плохой человек, но ты... почему тебе нравится это делать... ах...

Фразу «не могу понять» оборвал мой особенно сильный засос, от которого на щеках появились ямочки.

«Ты ведь знаешь ответ».

По той же причине, по которой ты вылизываешь меня.

Когда ты сходишь с ума от удовольствия, которое я тебе дарю, я тоже схожу с ума.

Видеть то, что ты не показываешь никому другому, — вот почему я сосу твой член так, что у меня немеет язык.

— Ах... то, что сейчас... ха-а, было очень хорошо.

Мужчина, который обычно молчит, говорит откровенно...

— Ещё раз...

Мужчина, который всегда спокоен, проявляет нетерпение...

— Ох...

Мужчина, чьё лицо всегда безмятежно, хмурится от напряжения.

И в конце концов он отпускает поводья — убирает руку с члена. Я даже не успела заглотить глубже, как Йохан начал двигаться сам.

— М-м, м-м-м...

— О-ох...

Опираясь одной рукой о кровать, он начал совершать короткие толчки бёдрами, втирая головку мне в щеку изнутри. Он смотрел на меня взглядом, в котором читалось: «Нельзя, но я не могу остановиться».

Он входил неглубоко, так что я не задыхалась и мне не было больно. Рука, сжимавшая член, теперь лежала на моем затылке. Даже обезумев от страсти и трахая меня в рот, он старался не причинить мне вреда.

Я теряла рассудок не от боли или удушья, а от радости видеть Йохана таким.

«Йохан без ума от меня».

Мужчина, равнодушный к инстинктам, наконец-то сдался им.

Но я хорошо знаю своего мужа. Скоро рассудок вернётся, он резко остановится, пробормочет: «Что я делаю...», уложит меня в постель и пожелает спокойной ночи.

«Ну уж нет».

Я плотно обхватила твёрдый ствол губами. И резко втянула в себя.

— М-м-м...

— Ах!

Движения бёдер прекратились, но Йохан не произнёс ни слова раскаяния, не пожелал спокойной ночи. Он лишь запрокинул голову и простонал. Рука, опиравшаяся о кровать, сжала простыню так, что побелели костяшки. На члене, который я быстро заглатывала и выпускала, вздулись вены, готовые лопнуть.

Конец близок. Йохан скоро увидит рай.

Я собрала последние силы, чтобы сосать ещё интенсивнее, мотая головой, но вдруг Йохан выпрямился и попытался оттолкнуть меня за лоб.

— М-м, Лизе, ах, хватит!

Я не остановилась, и тогда он грубо выдернул член у меня изо рта с громким чмоканьем.

— Ха-а, зачем остановился? Тебе, ха-а, было нехорошо?

Ему было хорошо, я видела. И мне было хорошо видеть его лицо, искажённое самым развратным выражением, какое я когда-либо видела.

Йохан осыпал поцелуями мои губы, словно благодаря их за доставленное удовольствие. Нежно помассировал мои уставшие щеки и челюсть, а затем ответил на мой вопрос:

— Твой рот прекрасен, но...

Его взгляд скользнул вниз. Рука погладила моё тело, нырнула под юбку и проникла между бёдер.

— Ах!

— Сегодня я хочу войти сюда.

Я сжала пальцы, которые уже были внутри меня, и тут же закивала. Я тоже этого хотела, так зачем раздумывать?

Конечно, причина была — фрау Беккер, бдящая под полом. Но после полбутылки вина мне было плевать на фанатичку, одержимую чужой половой жизнью.