Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 22

Глава 22

Пока я думала, что он может навредить нам, Йохан отпустил меня и спрятал за своей спиной.

— Иди вперед.

Он велел мне идти первой и медленно, широкими шагами пошёл следом, заслоняя меня собой.

— Эй, герр Леннер. А топор сегодня дома забыл?

Йохан пятился, не сводя глаз с вооружённого офицера.

— Смешно.

Я, запыхавшаяся от бега, оглянулась и увидела, что майор, выпуская клубы дыма, смеётся над нами.

— Вот поэтому я не люблю вмешиваться в чужие отношения. Вечно используют невинного человека как злодея, мешающего «истинной любви».

Так он попрощался со мной, хотя еще недавно говорил, что не интересуется замужними.

— Ещё увидимся, Лизе Айнеман.

Всё так же называя меня девичьей фамилией.

***

В тот день мы впервые крупно поссорились. Мы спорили об этом каждый день, и на третий день скандал достиг апогея.

«Лизе Леннер, вы обязаны являться по вызову майора Фелькнера в любое время».

Это произошло потому, что приходил солдат и передал приказ майора. Хоть мне и поручали только уборку, Йохан в это не верил. Чтобы защитить меня, он вызвался работать вместе со мной, но ему запретили вход в бункер.

— Уезжаем отсюда, пока тебя снова не забрали. Сегодня же, немедленно.

Как только солдат ушёл, Йохан начал собирать вещи.

— Йохан, подожди. Не надо.

Еще вчера этот мужчина прислушивался ко мне, но теперь он меня не слышал.

— Ты правда хочешь уехать?

— А ты хочешь остаться, получив такой приказ?

— Йохан, давай мыслить рационально. Если мы уедем, то умрём с голоду.

— Значит, с твоей «рациональной» точки зрения лучше подвергнуться насилию, чем умереть с голоду?

— А ты считаешь, что лучше нам обоим умереть с голоду?

— Лизе... Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой.

— Я не собираюсь жертвовать своим телом. Если мы уедем зимой, голод и холод неизбежны. Но если останемся, это не значит, что он обязательно сделает со мной что-то плохое.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— В прошлый раз ведь ничего не случилось. Я правда только убиралась. В его кабинете постоянно кто-то входит и выходит. В бункере полно свидетелей.

— Конечно. Пока он будет заставлять тебя только убираться. Пока ты не потеряешь бдительность.

— Думаешь, он пытается усыпить мою бдительность, чтобы напасть? Но если бы он хотел изнасиловать, зачем ему эти сложности?

Ему достаточно было бы наставить на меня пистолет. Зачем тратить время на усыпление бдительности?

— Возможно, он хочет сломить твою волю.

Несмотря на серьёзность ситуации, я рассмеялась над нелепым предположением Йохана.

— Думаешь, меня можно сломить? Йохан, ты что, боишься, что я посмотрю на другого мужчину?

Надо же, Йохан ревнует. Редкое зрелище.

— Лизе, если бы он пытался соблазнить тебя как обычный мужчина, я бы не волновался.

— Верно. Волноваться не о чем. У меня есть только ты.

Я прижалась к нему, и Йохан крепко обнял меня, поцеловав в лоб. Поцелуй был долгим, с тяжёлым вздохом, чего обычно не случалось. Затем он отстранился, крепко сжал мои плечи и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был решительным.

— Лизе, я не сомневаюсь в твоей любви. Но то, что ты любишь только меня, не решает проблемы. «Сломить волю» — это не только про соблазнение.

— А что же тогда?

— Шантаж.

— Шантаж?

Йохан объяснил. То, что майор Фелькнер никого не насиловал, формально было правдой.

— Я навел справки. Женщины действительно ложились с ним добровольно, но во многих случаях это была, по сути, проституция.

Кто-то продавал себя за пару лишних продуктовых карточек или освобождение от работ. Но были и те, кто продавал себя за то, от чего невозможно отказаться.

За жизнь.

Как только штаб обосновался в этой долине, они прочесали окрестные деревни в поисках дезертиров. Арестованных отправляли на передовую как пушечное мясо или заставляли минировать территорию вокруг бункера, по сути, превращая в смертников.

И то, и другое означало верную смерть.

— Но говорят, трое или четверо избежали этой участи. И, по слухам, у всех этих дезертиров сестры или дочери имели тайные связи с майором. Думаешь, эти женщины правда хотели с ним спать?

— А...

Если он обещал сохранить жизнь их близким, у них не было выбора.

— Он коварный дьявол. Создаёт ситуации, когда у женщины нет другого выхода, кроме как лечь с ним, а потом говорит, что не принуждал.

«Я не насилую». Это была всего лишь игра слов.

Йохан, видя мой страх, подчеркнул:

— Лизе, он найдёт, чем шантажировать и тебя, чтобы ты сама пришла в его постель.

Оставив меня, лишённую аргументов, в оцепенении, Йохан снова принялся паковать вещи.

— Поэтому мы должны уехать. Твоя безопасность для меня важнее всего.

Но человек, для которого моя безопасность важнее всего, предлагал отправиться в самое опасное место.

— Нам нужно вернуться в родной город.

— Что?

— Надо было сразу возвращаться... Там бы тебе не пришлось так мучиться, я ошибся.

Йохан закрыл лицо рукой и простонал:

— Я, должно быть, ненадолго сошёл с ума.

Нет, я думаю, он сошёл с ума сейчас.

Наш родной город уже захвачен Фолклендом. Туда невозможно вернуться.

Но Йохан настаивал, что мы должны, рискуя жизнью, отправиться на вражескую территорию. Ради моей безопасности и комфортной жизни.

Это не имело смысла.

«Этот человек не в себе».

Мне нужно было сохранять рассудок за двоих.

— Ты предлагаешь пойти на минное поле, потому что боишься собаки? Ты хочешь меня убить?

Я упёрлась и отказалась ехать. Заявила, что останусь здесь одна и выживу, а если он хочет умереть — пусть едет один. В конце концов, Йохану пришлось уступить.

— Возьми.

Вскоре вместо побега Йохан предложил другое решение.

— Йохан, это...

Револьвер.

— Откуда у тебя пистолет? За эти деньги можно было купить муки и дров...

— Я его не покупал.

— То есть он был у нас всё это время?

Йохан кивнул. Оказалось, раньше их было два, но один мы продали в прошлом году, и остался только этот револьвер.

— Но я никогда не стреляла...

— Возьми в руки, и всё поймёшь.

Йохан был прав. Видимо, прежняя я умела обращаться с оружием, потому что, стоило начать тренировку, как руки сами сняли предохранитель и взвели курок.

Патронов было мало, достать новые было трудно, поэтому стрелять по-настоящему мы не могли, только целились из незаряженного оружия. Но благодаря мышечной памяти ко мне вернулась уверенность.

Конечно, тело помнило, как стрелять, но голова — нет.

— Чтобы он не подвёл в нужный момент, нужно регулярно смазывать...

Поэтому Йохан объяснил мне, как пользоваться оружием и ухаживать за ним. Похоже, он тоже хорошо разбирался в оружии.

Он ведь уже служил в армии. Конечно, он знает.

— Ты правша, так что всегда держи пистолет в правом кармане пальто или юбки.

Для наглядности Йохан сунул пистолет мне в карман юбки. Рукояткой вверх, чтобы можно было выхватить в любой момент. И показал, как прикрыть его носовым платком, чтобы снаружи не было видно очертаний оружия.

— Представь, что эта дверь — это он, и попробуй выстрелить.

Я выхватила пистолет так быстро, как только могла, взвела курок и нажала на спуск, целясь в дверь. Я думала, что все сделала идеально, но лицо Йохана помрачнело.

— Не так?

Не так.

— Зачем обязательно вынимать пистолет, чтобы выстрелить?

— А?

Но ведь обычно так и делают.

Йохан велел мне снова сунуть пистолет в карман и на этот раз не вынимать его, а прицелиться и выстрелить прямо через ткань. Видя моё недоумение, он объяснил:

— Пока будешь доставать, тебя скрутят.

— А...

Я не самый быстрый стрелок на Диком Западе. Пока я буду рыться в кармане и доставать оружие, противник поймёт, что у меня пистолет, и бросится на меня, чтобы отобрать его. Или выстрелит первым. Пытаясь убить, я погибну сама.

— Значит, бах! Вот так?

Юбка была широкой, места в кармане хватало, чтобы направить ствол на врага. Юбка будет продырявлена, но зато в моем теле дырок не прибавится.

«Дырки будут в теле того мерзавца».

Тренируясь с револьвером в кармане, я невольно представляла ситуацию, когда мне придётся стрелять в майора Фелькнера.

Не только момент выстрела, но и то, что будет после.

— Если я застрелю майора...

Я достала пистолет, посмотрела на него и озвучила мысль, пришедшую с опозданием.

— Меня посадят в тюрьму?

Йохан не стал лгать, что этого не случится.

— Если повезёт.

В тюрьму — это если повезёт. Если не повезёт — меня казнят за убийство офицера в военное время

P.S. Переходи на наш сайт, там больше глав (до 90 главы)! boosty.to/fableweaver