Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 29

Глава 29

Хотя, честно говоря, нам всё ещё было не всё равно. Если фрау Беккер снова начнёт буянить внизу, это испортит всё удовольствие в самый разгар.

Поэтому я решила, что двигаться буду я. Я намного легче Йохана, кровать будет меньше скрипеть, и шума будет меньше.

Йохан сел, прислонившись к изголовью кровати, а я оседлала его. В нетерпении я даже не стала раздеваться, а сразу вобрала его в себя.

— А-а...

Это чувство заполненности в животе... После долгого воздержания одно лишь проникновение вызывало дрожь по всему телу.

— Лизе...

Пока я, потеряв голову, покачивала бёдрами взад-вперед, втирая толстый ствол в самую чувствительную точку внутри, Йохан начал меня раздевать. Но увидев корсет, он тяжело вздохнул.

— Зачем ты носишь столько одежды дома?

Мы экономили дрова, поэтому даже дома ходили одетыми как капуста. Но корсет был неудобен, и я обычно его снимала.

Однако сегодня я надела его ради рождественского ужина. Особый день, хотелось выглядеть нарядно.

— Трудно снять...

Йохан это понимал, поэтому спрашивал не всерьез. Просто ворчал от нетерпения.

Но нынешний Йохан — это не тот неловкий парень, который весной не знал, как подступиться к корсету.

Он рванул шнуровку на спине так, словно хотел разорвать, и одним движением расстегнул все крючки спереди. Ещё до того, как его ворчание стихло, я осталась в одной полупрозрачной сорочке.

В комнате было прохладно, поэтому сорочку снимать не стали. Вместо этого он расстегнул пуговицы до солнечного сплетения и стянул ткань с плеч, обнажив только грудь. Чтобы соски не натирало при движении.

Сделал он это вроде бы для меня, но и ему понравилось. Когда ткань сползла, я почувствовала, как член внутри меня дёрнулся и стал ещё тверже.

— Ха-а...

До этого я лишь слегка покачивалась, но теперь начала двигаться по-настоящему. Впрочем, я лишь двигала тазом вперёд-назад, принимая его в себя и выпуская, так что кровать почти не качалась. Но меня беспокоило другое.

— М-м...

Без поддержки корсета грудь тряслась как сумасшедшая. Тяжёлые полушария жили своей жизнью, подпрыгивая даже тогда, когда я не двигалась.

Больно.

Я сжала руки, придерживая грудь. Тряска уменьшилась, но ощущение колышущейся плоти все равно мешало.

Тогда я прижала грудь предплечьями к центру. Стало лучше, но напрягать одновременно и верх, и низ было утомительно. Йохан, молча наблюдавший за моими мучениями, спросил:

— Помочь подержать?

Если Йохан будет держать мою грудь, легче мне не станет. Я знала это, но все равно позволила.

Чмок.

— Ах...

Как только моя грудь оказалась в его руках, он потянул одну ко рту. Другую сжал в ладони. Один сосок он ласкал языком, другой — пальцами. Спасения не было. Оба соска затвердели одновременно.

— А... ах-х...

Он вытянул соски наружу, а затем вдавил их обратно в мягкую плоть и принялся терзать расплющенные вершинки языком и пальцами.

Всё моё внимание сосредоточилось на груди, и я больше не могла двигать бёдрами. Я же говорила: легче не станет.

— М-м-м...

Откинув голову назад и опираясь на его руку, поддерживающую меня за поясницу, я стонала. Невольно сжала мышцы внизу, и член, до этого неподвижно покоившийся во мне, выскользнул и снова вонзился глубоко.

— Ох!

Заметив, что я перестала двигаться, Йохан взял инициативу на себя. Он начал толкаться снизу вверх, вбиваясь в меня. А грудь так и не отпускал.

— Н-н, а, Йохан, ах, ха-а...

Он терзал меня везде: и соски, и внутри. Несколько движений бёдрами и языком — и я уже была на грани. Но как бы мне ни хотелось закричать и кончить, я не могла...

Скрип-скрип.

Скрип кровати действовал на нервы.

Сейчас снизу снова закричат про блуд.

— М-м, Йохан, хватит...

Встревоженная, я оттолкнула его плечо. Йохан виновато улыбнулся и выпустил сосок изо рта. Видимо, решив, что был слишком груб, как голодный зверь, он нежно поцеловал покрасневшую, припухшую вершинку, словно джентльмен.

— Я не потому, что больно...

Я надавила на его бедра, чтобы он не двигался, снова обхватила грудь руками и начала осторожно покачиваться. Йохан понял мой намёк и тяжело вздохнул.

Но почему он вдруг расстёгивает рубашку? Распахнув её и обнажив торс, Йохан обнял меня, прижимая к себе.

Так я не смогу двигаться...

Я ошибалась. Верхняя часть тела была крепко прижата к Йохану, но бедра оставались свободными. Я повисла на нем, перенеся весь вес, и стало даже удобнее.

Хлюп-хлюп-хлюп.

В его объятиях я двигала только тазом — вперёд-назад, вверх-вниз. Грудь тряслась, но, прижатая к его твёрдой груди, не мешала и не причиняла боли.

— А, м-м...

— Ха-а...

Единственное, что было трудно вынести, — это грубое трение наших тел.

— Х-х, ха-а, ха...

Я сжала его член изо всех сил и двигалась, пока дыхание не перехватило. Йохан, который уже забыл обо всем на свете, шептал мне на ухо слова любви, перемежая их поцелуями.

— Любимая...

Но вскоре под напором моих бешеных движений он потерял контроль, и шёпот сменился звериным рычанием и тяжёлым дыханием.

— А, кх!

Издав сдавленный стон, словно его душили, Йохан схватил меня за ягодицы и резко приподнял. Длинный ствол выскользнул из меня, и липкая горячая жидкость брызнула мне на ягодицы.

Сегодня было на грани. Значит, Йохану очень понравилось.

— Спасибо, Лизе.

— Ха-а...

— Люблю тебя.

Как обычно после секса, я уткнулась в его грудь, подставляя лицо под поцелуи, и улыбалась, чувствуя гордость. Стоило терпеть усталость и желание упасть без сил, повторяя про себя «ещё разок, ещё разок».

Йохан разминал мои дрожащие бедра и вздыхал:

— Вместо десяти поленьев придётся поставить условие: два раза сверху.

— Это очень, очень хорошая идея.

Цель труднее, чем дрова, но процесс достижения куда приятнее.

«А? Сначала надо помыться...»

Йохан уложил меня на кровать, и я подумала, что мы будем спать. Но он навис надо мной. Я послушно раздвинула ноги, но посмотрела на него с недоумением.

— Ты еще не кончила.

— А...

Я не настолько искусна, чтобы мы кончали одновременно. Я так старалась довести Йохана до финиша, что сама не успела. Думала, он не заметит, но он следил за мной.

— Если будешь двигаться ты, будет шумно...

Я глянула на пол, притянула Йохана к себе и быстро прошептала на ухо, словно подбивая на шалость:

— Входи скорее.

Не дам фрау Беккер времени, чтобы испортить нам праздник.

Моё тело горело от непрерывного трения, так что пары движений хватит, чтобы взорвать фитиль.

— Ах-х...

Толстый ствол раздвинул сжавшуюся плоть и вошёл до самого основания. Ощущение того, как он продирает нежные стенки, было ошеломляющим.

Влажная плоть тёрлась о влажную плоть, но почему казалось, что вылетают искры? Я была готова кончить от одного только проникновения.

Скрип-скрип-скрип.

— М-м... а, м-м...

Йохан прижал мои бедра к животу и начал двигаться. Я видела, как бронзовый кол пронзает меня, входя и выходя. От этого зрелища становилось жарко и стыдно. В такой позе, если он будет вбивать его, как сваю...

— Ах!

Он попадал прямо в ту самую точку.

— А-а-ах... Йохан, я... ах, сейчас...

Тяжёлая головка безжалостно долбила в одно и то же место. Это будет мощно. Я чувствовала, как внутри накапливается невыносимое напряжение, и дрожала от страха и предвкушения.