Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 6

Глава 6

— У тебя красное лицо.

— А...

— Все-таки ты переутомилась сегодня.

— А, это...

Сказать правду о том, почему я покраснела, было совершенно невозможно. Может, лучше согласиться, что я устала? Но тогда завтра он не выпустит меня с чердака ни на шаг.

— Кажется, у тебя жар...

Йохан протянул руку, чтобы проверить температуру.

«Нет. Я не хочу сидеть взаперти весь день».

Я откинула голову, уклоняясь от его руки, но Йохан не дал мне ускользнуть. Он удержал меня, приложив силу, что было на него не похоже — обычно он обращался со мной как с хрупким цветком. Видимо, помнил, как я уже притворялась здоровой, когда мне было плохо.

— Йохан.

— Не шевелись.

Моё лицо оказалось в плену его больших ладоней, способных полностью скрыть его. Я замотала головой.

— У меня нет жара.

— Ты горячая.

— Это просто у тебя руки холодные.

Йохан улыбнулся, словно находя мои отчаянные оправдания милыми, но отступать не собирался.

— А...

Он прижался своим лбом к моему. В тот момент, когда Йохан наклонился ко мне, притягивая ближе, я подумала, что он наконец поцелует меня, и не смогла скрыть разочарования, когда поняла, что ошиблась.

— И какое оправдание ты придумаешь теперь? Ты все ещё горячая.

Его губы двигались совсем рядом. Близко. Еще чуть ближе.

Недавно я чувствовала его щекой, теперь хочу почувствовать губами.

Заворожённая, я смотрела на него и невольно издала горячий вздох. В то мгновение, когда моё дыхание коснулось его губ, он резко замолчал на полуслове.

Он попытался отстраниться. Но я обвила руками шею Йохана и притянула его к себе.

— Ли... мм...

Наклонив голову, чтобы не столкнуться носами, я прижалась к его губам. Сначала с силой, словно запечатывая, а затем слегка приоткрыла рот — и его губы приоткрылись вслед за моими.

И в этот раз, как и со скрипкой, моё тело помнило и действовало само. Я определённо когда-то целовалась.

Чмок.

— Ха-а...

Значит, это не первый наш поцелуй, так почему же он отталкивает меня?

Когда он отстранил меня, я увидела лицо Йохана — оно было бледнее моего, которое сравнивали с трупом. Рука, прикрывающая то место, где я его коснулась, мелко дрожала. Его взгляд метался, не зная, на чем остановиться, и в нем читалось смятение.

— Лизе, это...

Как ни посмотри, он был шокирован моим поцелуем. Словно я силой украла его поцелуй. Я тоже была в шоке.

— ...Мы ведь супруги.

Это была прописная истина, но Йохан долго молчал, глядя на меня растерянными глазами, словно услышал что-то неуместное. Я не понимала, что с ним происходит, и от этого сама впала в замешательство.

— Все супруги делают это, почему же мы...

Обида накатила, как грозовая туча, и пролилась дождём из моих глаз.

— Люди говорят... хнык... что ты не целуешь меня, потому что я тебе противна. Это правда?

Только когда я жалко разрыдалась, как ребёнок, Йохан наконец заговорил...

— Лизе, не обсуждай нас с другими людьми.

Это был не тот ответ, которого я ждала.

— Йохан, скажи мне. Я тебе не нравлюсь?

Боясь, что не смогу вынести его молчания так же стойко, как когда он уклонился от поцелуя в щеку, я зажмурила глаза и спросила.

— Разве я могу тебя не любить?

Йохан стер слезы, текущие по моим щекам.

— Моя фея незабудок.

Он прошептал это тихо, словно доверяя мне тайну. Почему-то его голос тоже дрожал от влаги.

Я впервые слышала это прозвище. Но Йохан произнёс его так естественно, будто часто называл меня так раньше. Неужели это моё ласковое прозвище?

«Почему же я совершенно этого не помню?»

С сожалением запечатлевая в новой памяти прикосновение его руки к моей щеке, я вдруг почувствовала, как ощущение изменилось. Нет, это не рука. Это губы. Йохан поцеловал меня в щеку.

— Ах...

Видимо, я очень упрямая женщина. Я повернула голову и снова накрыла губы Йохана своими.

На этот раз Йохан не оттолкнул меня. После пары вдохов он перестал просто позволять себя целовать и начал отвечать.

Тёплая, мягкая плоть сначала лишь слегка коснулась меня, отстранилась, а затем прижалась снова. На этот раз дольше и настойчивее.

«Йохан поцеловал меня».

Осмелев, я сделала то, что подсказало мне тело. В тот момент, когда Йохан приоткрыл рот, чтобы выдохнуть, я просунула кончик языка в щель и провела по нежной коже внутри.

Йохан вздрогнул, но не оттолкнул меня, как раньше. Наоборот, поколебавшись, он принял мою ласку, а когда я отступила, сам потянулся ко мне.

«Йохан тоже меня хочет».

Чувство унижения от мысли, что я желаю его одна, исчезло без следа, уступив место радости, от которой сердце готово было разорваться.

«...А? Йохан чувствует то же самое?»

У Йохана готово было разорваться не сердце, а ширинка брюк. Целуясь и обнимаясь, я и не заметила, как оказалась у него на коленях.

Когда я только села, подо мной было твёрдое и большое. Я едва не закричала от восторга, не отрываясь от его губ.

«Бригитта ошибалась».

Он видит во мне женщину. Он тоже хочет этого со мной.

И подозрения соседок насчёт импотенции Йохана тоже оказались ложными. Мне даже не пришлось делать ничего постыдного руками или ртом, чтобы возбудить его — он справился сам. С Йоханом всё в порядке.

«Наверное, он сдерживался из-за моей болезни».

Но, похоже, он сдерживался и сейчас: спрятав своё возбуждение, которое стало настолько большим, что причиняло неудобство, он не заходил дальше поцелуев.

«Но если Йохан даже после этого будет сдерживаться, покажи ему, что ты взрослая женщина, способная выдержать бурную ночь».

«Как?»

«Разденься».

Набравшись смелости до краёв, я решилась на то, что, казалось, никогда не смогу сделать. Я сняла кардиган.

Йохан, увлечённый поцелуем, опустил взгляд и оторвался от моих губ. Моя пижама была белой и тонкой. Сквозь неё просвечивало тело, и лицо Йохана, глядящего на это, начало багроветь.

«Если сунешь ему под нос грудь, ни один мужик не откажется! Набросится с радостью, будет сосать как младенец, а потом глаза на лоб полезут, и он превратится в пса, виляющего задом».

Значит, теперь, как говорила соседка сверху, этими самыми губами, что только что ласкали мой язык, Йохан будет кусать и сосать мои соски? От одной мысли об этом мне стало стыдно и странно, но в то же время между ног разлился жар.

— Лизе, оденься. Ты простудишься.

Однако Йохан не набросился на меня, а попытался оттолкнуть. Я изо всех сил обняла его, удерживаясь на его бёдрах.

— Йохан, я в порядке. Не сдерживайся.

— Лизе, прошу, отпусти. Мы... я...

Бормоча себе под нос, что так нельзя, он пытался отцепить меня от себя.

— Почему нельзя? Мы же муж и жена. Я выздоровела. Я выдержу. Я готова!

Словами убедить его в готовности моего тела не получалось. Придётся дать ему почувствовать это самому.

Я не собиралась так просто отступать. Я крепко схватила его руку, пытающуюся оттолкнуть меня, и сунула её себе под юбку.

— Ах!

— Лизе!

Когда кончики его пальцев коснулись влажной плоти между моих ног, вздрогнула не только я, но и Йохан. Но вместо того, чтобы потерять рассудок и овладеть мной, как предсказывали соседки, он с грубой силой, которой никогда раньше ко мне не применял, оторвал меня от себя.

Бам.

— Ай!

Он оттолкнул меня так сильно, что я слетела с его колен и больно ударилась попой об пол.

— Больно.

Но Йохан не помог мне подняться, не извинился. Он вскочил и выбежал с чердака, словно боялся, что я снова схвачу его.

И не возвращался до самого рассвета.

***

«Лизе, не обсуждай нас с другими людьми».

Даже без просьбы Йохана я не собиралась рассказывать кому-либо о том, что произошло прошлой ночью.

— Вчера ночью ничего не вышло? Вы что, даже поругались?

Но хозяйка уже всё знала.

— Мы не ругались.

— Тогда почему ты выгнала Йохана?

— Что? Я выгнала Йохана?

Оказалось, хозяйка, встав рано утром вынести ночной горшок, наткнулась на Йохана в коридоре и перепугалась. Он спал, прислонившись к стене в углу коридора прямо под дверью на чердак, сжимая в руке чётки.

Вот она и решила, что мы поссорились и я в гневе выставила его за дверь.

Я его не выгоняла. Йохан сам ушёл туда, где ему было спокойнее — в продуваемый сквозняками угол коридора, где нет меня, чем в тёплую постель рядом со мной.