Контент удален!

1 - 31

Тогён бежит во всю прыть, намертво пригвоздив взгляд к убегающей впереди спине Чан Учхоля, который то и дело испуганно оглядывается назад. На языке инспектора, до скрежета сжавшего зубы, грязные ругательства топорщатся колючими иглами.

«Сука. Какого хера, блядь? Что это вообще за ублюдская ситуация?!»

— А-а-ах!

На очередном повороте Чан Учхоль едва не сносит случайную прохожую и, испугавшись, что наступающий на пятки Тогён вот-вот схватит его, резко, без раздумий прижимает лезвие к лицу упавшей вместе с ним женщины.

— Ах ты, гондон ходячий! Ты чё вообще за мной увязался, какого хера надо?!

Он силой заставляет подняться на ноги побелевшую от ужаса женщину, поудобнее перехватывая выкидной нож в правой руке. Тогён, чей воздух после бешеного спринта со свистом вырывается из лёгких, до скрежета сжимает зубы и цедит:

— Так и сидел бы дальше в своей крысиной норе, ублюдок. Ты какого хера вообще туда припёрся?

— Да я тебя, выродка, первый раз вижу! Ты кто такой вообще?!

Женщина, чьи плечи намертво зажаты в тисках преступника, едва держится на ногах, а задники её кроссовок с глухим шорохом волочатся по тротуарной плитке. Чан Учхоль медленно пятится назад, лихорадочно оглядываясь по сторонам в поисках нового пути к отступлению и без конца выплёвывая в адрес Тогёна отборный мат.

— Что ты с ней сделал?

— Да сука, ты кто такой вообще, блядь?! Отвечай!

— Руки не вздумай распускать. Пырнёшь невинного гражданского — и до конца своих дней из тюрьмы не вылезешь.

— Бля... Слышь, ты откуда вообще моё имя знаешь? Ты легавый, что ли?!

Выставив вперёд левую ладонь, Тогён медленно заводит правую руку в карман брюк. Заметив это неспешное движение, Чан Учхоль ещё плотнее прижимает лезвие к горлу заложницы и истошно орёт:

— Руку вытащил! Быстро! Не вздумай мне тут фокусы крутить!

— Да ничего там нет. Телефон хочу достать. Я вообще-то на работу шёл, хочу начальству звякнуть, предупредить, что из-за одного придурка опаздываю.

— Ты за дебила меня держишь, ублюдок?!

— Не веришь — как хочешь.

Тогён говорит лениво, почти шутливо, но его хищный, пронзительный взгляд ни на секунду не отрывается от Чан Учхоля. Он делает вид, будто просто упирается рукой в бок, но на самом деле прячет правую кисть за спину. Согнув все пальцы, кроме большого и мизинца, он делает несколько резких движений — беззвучный сигнал «позвоните в полицию» для любого, кто мог стоять у него за спиной.

Втайне надеясь, что среди прохожих окажется хотя бы один сообразительный человек, Тогён держит обе руки высоко перед собой, призывая преступника успокоиться. Каждому шагу назад, который делает взвинченный до предела Чан Учхоль, инспектор отвечает своим мягким полушагом вперёд.

— Отпусти женщину. Если тебе нужен заложник, возьми меня. У меня в этом деле опыта побольше будет.

— Ты чё несёшь, сука?! Тварь! А ну пошли все на хер отсюда!

Лезвие ножа резко чертит в воздухе широкую дугу — Чан Учхоль сорвался и принялся наотмашь махать оружием перед обступившими их зеваками.

Этот бандит уже зарезал человека и находится в розыске, так что для него не составит труда пустить кому-нибудь кровь прямо посреди улицы. Снова до боли сжав челюсти, чтобы ненароком не спровоцировать психопата, Тогён заставляет себя расправить нахмуренные брови и растягивает губы в подобии улыбки:

— Давай отпустим женщину и просто поговорим.

— Пошёл на хуй! О чём мне с ментом базарить?!

— Юн Сохэ.

Пятившийся назад бандит, то и дело косившийся себе за спину, замирает как вкопанный. Его глаза, уставившиеся на Тогёна, заметно и крупно дрожат. Сомнений нет: Юн Сохэ — это его ахиллесова пята.

Но разве можно так реагировать на одно лишь имя женщины, если ты просто к ней неравнодушен? Неужели эти односторонние, жалкие отношения, когда он просто таскал ей кофе и подносил ттокпокки, могут так легко и сокрушительно дать трещину от трёх коротких слогов её имени?

«Сука. Что же я упустил?»

— Тварь, блядь, я тебя первый спросил! Кто ты такой для нуны?! Отвечай, ублюдок!

Кончик ножа колеблется в воздухе. Теперь всё внимание Чан Учхоля переключилось исключительно на Тогёна, заставив забыть и о заложнице, и о путях отхода. Но расстояние между ними всё ещё слишком велико, чтобы инспектор мог совершить бросок и скрутить его. И как бы близко ни находился их полицейский участок, подкрепление прибудет ещё нескоро.

Нужно выиграть время. Но сообразить на ходу, какая именно тема способна удержать Чан Учхоля на месте, оказывается непосильной задачей. Очевидно, что имя Юн Сохэ заставило его пошатнуться, но если Тогён сейчас подкинет дров в этот костёр, пламя может перекинуться на совершенно невинных людей.

— Ну, скажем так, она мне тоже весьма симпатична, — Тогён выбирает максимально нейтральные слова, но произносит их с такой ехидной, издевательской ухмылкой, чтобы это как можно сильнее задело Чан Учхоля.

Результат не заставляет себя ждать: лицо бандита мгновенно наливается багровой, яростной краской.

«Ха. Сопляк. Сколько ему там лет было?» Все его мысли прямо на физиономии написаны.

— Так что давай соблюдать манеры. Я сейчас трачу на неё своё время, деньги и силы. Будет чертовски комично, если мент и бандит устроят потасовку из-за одной бабы, тебе не кажется?

— Сука... Да я первый её...

Где-то вдалеке раздаётся завывание сирены, и голова Чан Учхоля резко дёргается в сторону звука.

«Ах вы, дебилы кусок. Сколько раз просил: когда едете на вызов по тяжким преступлениям, вырубайте вы эти сирены!» Они же не ловить его едут, они его в спину толкают — мол, беги скорее.

Завидев несущуюся с противоположной стороны патрульную машину, Чан Учхоль с силой швыряет заложницу на асфальт и даёт стрекача за угол.

Тогён, до этого расслабленно стоявший на месте, в ту же секунду, словно распрямившаяся пружина, срывается следом за ним. Полицейская машина со скрежетом проносится мимо Тогёна, уходя на левый поворот, а Чан Учхоль, спасаясь от преследования, резко сворачивает вглубь жилых переулков.

Прекрасно понимая, что если он упустит его сейчас, то ему настанет полный пиздец, Тогён стискивает зубы и на полной скорости влетает в переулок вслед за беглецом. Позади доносится визг тормозов остановившегося патруля и торопливый топот ног бегущих полицейских, а силуэт Чан Учхоля уже скрывается за очередным поворотом.

«Молодой ещё, сука, носится как заведённый, блядь».

Поблуждав по лабиринтам переулков, они снова вылетают к проезжей части. Расстояние между Тогёном и бегущим далеко впереди Чан Учхолем не сокращается, но и не увеличивается — погоня продолжается на равных.

На противоположной стороне дороги патрульный автомобиль из его родного отдела безопасности, ехавший на запад, замечает Тогёна и со скрежетом замирает у обочины.

Похоже, ребята возвращались в участок после утренней смены. Быстро сориентировавшись и заметив подозреваемого, они в один миг перебегают двухполосную дорогу и вступают в погоню, оказываясь впереди Тогёна.

Понимая, что его только что включившиеся в погоню коллеги справятся с этим куда лучше, чем он сам, уже растерявший все силы, Тогён останавливается. Уперевшись руками в колени, он пытается перевести дух. Параллельно он быстро находит в контактах номер Ким Хичхана и, едва дождавшись ответа, скороговоркой выпаливает в трубку:

— Чан Учхоль уходит в сторону старшей школы Санмок по улице Сонан-дэро 48-гиль. Мои ребята уже сидят у него на хвосте, живо поднимай своих и перехватывайте его!

Тяжело и хрипло дыша, он сбрасывает вызов, даже не дослушав ответ. Из-за того, что погоня сделала петлю и вернулась обратно к дороге, путь перед Тогёном — вот же злая ирония — вёл прямиком к тату-салону.

По его лбу градом катится пот, но внутри всё сковывает леденящий, мертвенный холод. Кое-как вернув дыхание в норму, Тогён выпрямляется и, словно разъярённый бык, направляется к салону.

Похоже, Чан Учхоль и преследовавшие его полицейские только что с шумом пронеслись здесь: у дороги вовсю толпятся и шушукаются заинтригованные владельцы соседних лавок.

И среди этой толпы стоит Юн Сохэ, крепко сжимая ладонью разбитый локоть.

«Сука, ты-то какого хера наружу выперлась?»

«Неужели твоя тупая башка даже не догадалась, что ублюдок, побежавший в эту сторону, мог решить, что ему всё равно пиздец, и вернуться, чтобы забрать тебя с собой на тот свет?»

Тогён бесцеремонно хватает за руку Сохэ, которая провожала взглядом уходящую погоню, и размашистым шагом тащит её внутрь тату-салона.

Он с грохотом захлопывает распахнутую настежь дверь, и этот звук кажется точной копией того дикого удара сердца, который Тогён упустил там, в переулке, когда столкнулся с Чан Учхолем.

Сохэ, которой явно больно от его мёртвой хватки на запястье, морщится, с трудом поспевая за его широкими шагами. Тогён буквально швыряет её на кожаный диван. Откинувшись на спину от его резкого толчка, она выпускает тихий стон, похожий на вскрик.

На лице Тогёна застыло выражение человека, который совершенно не понимает, как совладать с бушующим внутри него яростным пожаром. Он с силой разминает затёкшую шею и до скрежета сжимает зубы. Голос, сорвавшийся с его связок, звучит настолько низко, что от него становится жутко ему самому:

— Что вы там делали?

Её взгляд, совершенно не поддающийся описанию, блуждает по комнате. Как прикажете это понимать? Что за каша в этих глазах?

Позор от того, что её поймали с поличным? Лихорадочная спешка в попытках состряпать очередное враньё? Или обида от того, что её неправильно поняли?

— Я пыталась убедить его сдать полицию, — отвечает она.

Стоит ему услышать этот ответ, как перед глазами вспыхивает недавняя сцена: дверь, которую открыли далеко не сразу, и Сохэ, выбежавшая к нему и судорожно поправлявшая кардиган на ходу.

И только сейчас он замечает: на стеклянном столике нет той чёртовой чашки чая, которую она всегда выносит своим клиентам.

И хотя её слова звучали как вполне логичное и правдоподобное оправдание, Тогён снова стискивает зубы, делает шаг вперёд и упрямо, без всякой жалости вскидывает вверх её руку, заставляя подняться с дивана.

— Ах!

Их руки, соединённые у её запястья, натягиваются как струна. Сохэ бредёт следом, её плечи покачиваются от того, с какой грубой силой Тогён тащит её за собой, совершенно не заботясь о её шаге.

Затащив её в самую глубь салона, Тогён толкает Сохэ к рабочей кушетке и одним резким движением наглухо задвигает приоткрытую ширму. Снова повернувшись к Сохэ, он опускает на неё свой яростный, тяжёлый взгляд. Сохэ перехватывает другой ладонью своё покрасневшее от его хватки запястье и испуганно, защитным жестом втягивает голову в плечи.

— Я спросил: что вы здесь делали?

— ...Мне казалось, он начал меня слушать.

— Твои слова о том, чтобы сдаться?

— Да. Если бы я надавила ещё немного, он бы согласился...

— И вы занимались этим здесь? Оставив в покое нормальный, удобный диван для гостей, вы попёрлись в эту конуру...

Договорить он не успевает. Слова застревают в горле, стоит ему вспомнить, что именно на этом гостевом диване они с ней впервые переспали. Да и вообще, неужели для этой женщины имеет значение место? Ей ведь плевать, где раздвигать ноги — была бы хоть какая-то поверхность, на которую можно опереться или лечь.

Перед глазами мгновенно взрываются яростные искры. В голове Тогёна уже вовсю крутится картина, которую его собственное воображение нарисовало без его согласия. В привычной для него позе Сохэ покорно лежит на этой самой кушетке, а тяжело дышащий Чан Учхоль грубо и яростно вбивается в её ягодицы.

Тогён с силой зажмуривает глаза, но этот порочный акт происходит не перед ним, а внутри его собственного разума, поэтому заставить эти два силуэта исчезнуть оказывается не так-то просто.

— Что вы делали? — глухой, бурлящий от ярости голос с трудом пробивается сквозь плотно сжатые губы Тогёна, опускаясь на самое дно его гортани. Стоило ему закрыть глаза, как безумные картины в голове стали только чётче. Потеряв контроль, инспектор резко распахивает глаза, меча громы и молнии, в то время как Сохэ продолжает упрямо хранить молчание.

То, что он задаёт один и тот же вопрос уже в третий раз, означало лишь одно: её предыдущий ответ он за правильный не считает.

Это означало, что он уже в третий раз даёт ей шанс.

Когда человек, захлебнувшийся от сдерживаемой ярости и затопившей его боли, буквально умоляет, выплёвывая слова из самого сердца —

Это его последний, отчаянный крик о том, что лимит его терпения подошёл к концу.

«Живо говори хоть что-нибудь. Хватит кормить меня этой собачьей чушью про то, как вы мило сидели за шторкой и строили планы на его светлое будущее после явки с повинной. Скажи мне то, во что я смогу поверить».

В отличие от Тогёна, чей безумный взгляд метался между её глазами, Сохэ упорно и неотрывно смотрела лишь в один его глаз. Наткнувшись на его бесконечные допросы, она наконец сквозь зубы чеканит:

— Раз всё равно не поверишь, то и не спрашивай.

Земля будто уходит у него из-под ног. Ощущение такое, словно кто-то сзади на затылке нажал на кнопку и разом вырубил всё питание. Тогён мёртвой хваткой вцепляется обеими руками в её плечи. До скрежета сжав зубы, он буквально выплёвывает слова из своей хрипящей гортани, срываясь на глухой, звериный рык:

— Сука... Я же, блядь, тебе сказал: пока ты трахаешься со мной, чтоб ни один другой кобель к тебе даже притронуться не смел!

1 Собака, держащая в пасти гибискус 28.08.26
1 - 2 05.09.26
1 - 3 05.09.26
1 - 4 10.09.26
1 - 5 10.09.26
1 - 6 10.09.26
1 - 7 16.09.26
1 - 8 16.09.26
1 - 9 16.09.26
1 - 10 29.09.26
1 - 11 29.09.26
1 - 12 29.09.26
1 - 13 29.09.26
1 - 14 29.09.26
1 - 15 29.09.26
1 - 16 29.09.26
1 - 17 12.10.26
1 - 18 12.10.26
1 - 19 12.10.26
1 - 20 20.10.26
1 - 21 20.10.26
1 - 22 25.10.26
1 - 23 01.11.26
1 - 24 01.11.26
1 - 25 01.11.26
1 - 26 08.11.26
1 - 27 08.11.26
1 - 28 08.11.26
1 - 29 08.11.26
1 - 30 08.11.26
1 - 31 09.11.26
1 - 32 09.11.26
1 - 33 09.11.26
1 - 34 новое 15.11.26
1 - 35 новое 15.11.26
1 - 36 новое 15.11.26
1 - 37 новое 15.11.26