В ответ на её откровенный ответ Доген переместил ладонь, удерживавшую её запястье, выше по руке. Его пальцы плавно скользнули по её предплечью, локтю и плечу, после чего он мёртвой хваткой обхватил её загривок и силой притянул к себе.
Раздвинув ноги, Сохэ уселась прямо на его бёдра, которые до этого свободно выступали из-за края стола. Её маленькие пальцы, запутавшись в его не успевших просохнуть волосах, принялись лихорадочно царапать его затылок.
В их слившиеся губы Доген грубо и размашисто втиснул свой язык. Это не был поцелуй, который развивался постепенно, шаг за шагом; он действовал так, словно его главной целью было вытрясти из неё всю душу, добравшись до самых потаённых глубин. Пытаясь принять этот натиск, который буквально перекрывал ей горло, Сохэ до предела приоткрыла рот и упрямо держалась.
Подавшись вперёд, Доген вцепился в подол её одежды и безжалостно рванул ткань на её груди. Аккуратные пуговицы с треском посыпались в разные стороны, со стуком ударяясь о пол.
Резко сдвинув вверх бюстгальтер, он до боли сжал пальцами, точно капканом, её обнажённую плоть. Из-за того, что её рот был намертво заблокирован языком Догена, сорвавшийся с губ Сохэ стон так и застрял у неё в гортани.
Крепко перехватив её за одно бедро, Доген поднялся из-за стола. Её вторая нога сама собой естественно обвила его талию, фиксируя тело.
Ворвавшись в спальню, он едва ли не швырнул её на постель, и только в этот миг их плотно прижатые друг к другу губы наконец разомкнулись.
Сохэ заворожённо наблюдала снизу вверх за тем, как Доген неторопливо расстёгивает свою рубашку. Сама она тоже сбросила с плеч разорванную одежду, позволив ей соскользнуть на пол у кровати.
И всё же... он не понимал. Он решительно не понимал, что означает этот её взгляд.
Буквально несколько минут назад они детально обсуждали чужую смерть и её причастность к убийству, а сейчас она смотрела на него так, словно эта гибель была полнейшей хернёй, и думала лишь о том, как бы поскорее поглотить Догена целиком.
Резким движением отшвырнув рубашку, он расстегнул ремень и опустил змейку на брюках. Перехватив её шорты вместе с бельём, Доген одним рывком стянул их вниз, полностью оголяя её. Он подсунул свои плечи под её подколенные впадины и приподнял её бёдра обеими руками, заставляя выпрямить поясницу.
От этого резкого движения короткие волосы Сохэ растрепались, взметнувшись вверх. Стоило ему изо всех сил приподнять её бёдра, как её лоно оказалось прямо у его лица. Он ещё не успел коснуться языком её нежной плоти, но скрытые в складках кожи губы уже стали абсолютно влажными.
Слизывая кончиком языка уже сочащуюся влагу, Доген с хриплой усмешкой тихо произнёс:
— И когда же это началось?
— ...
— Когда мы вошли в дом?
— ...Ещё у ворот полицейского участка.
— Ничего себе. Я, по крайней мере, не возбудился в ту же секунду, как тебя увидел.
Сохэ, явно не желая продолжать этот разговор, прикусила кончик своего указательного пальца, зажав его между зубами.
Он снова прильнул лицом к её бёдрам. Вдоволь накушавшись её влаги, его собственный член окончательно окаменел, став твёрдым до боли, словно вот-вот разорвёт кожу. Разведя её ноги ещё шире и удобнее уложив Сохэ на матрасе, Доген покосился на ящик прикроватной тумбочки в поисках презерватива.
— Там пусто, — тихо обронила она.
— ...Что?
— Делай так. Я пью противозачаточные.
От этих слов его брови недовольно сошлись на переносице, возвращая его к старым тревожным мыслям.
— Тот раз... Когда мы перебрали с алкоголем. Я что, не предохранялся?
— Предохранялись. У вас тогда глаза были совсем шальные от ярости, но о презервативах вы пеклись вовсю. Дело не в этом...
— А в чём?
— ...Просто во время месячных сексом не займёшься.
Смысл этой фразы ставил его в тупик. Чья это была инициатива? Забота? Но можно ли назвать это заботой? Получается, в этой комнате от похоти с ума сходил не он один? То, что она без лишних слов и в любое время покорно принимала его напор, было ответом на вопрос: разрушает ли эта страсть его одного, или её тоже затянуло в этот омут с головой?
— Ха. Ты снова заставляешь меня полностью потерять контроль.
Сбросив брюки вместе с бельём, Доген одним мощным движением вошёл в неё на всю глубину.
— Х-ыт...
От этой резкой боли проникновения без предварительных ласк Сохэ подалась всем телом вверх, крепко зажала зубы и мёртвой хваткой вцепилась в его плечи.
Войдя в неё до упора, Доген зажмурился и издал тихий, утробный стон:
— Ха-а...
Спасение. Это принесло ему такое спасительное умиротворение, что все грязные и тяжёлые мысли в его голове мгновенно испарились без следа.
Ему казалось, что даже если эта женщина прямо сейчас признается, что лично зарезала хозяина караоке, ему будет абсолютно плевать.
«Тот ублюдок. Туда ему и дорога. Ты умница». Ему казалось, что он готов рассмеяться, крепко обнять её и ласково похлопать по спине в знак одобрения.
Когда он медленно открыл глаза, Сохэ, уже успевшая привыкнуть к боли, внимательно наблюдала за тем, как приподнимаются его веки.
Плотно прижавшись к её тазу, Доген ладонью убрал влажные волосы с её лба. Промокшая, а теперь слегка подсохшая чёлка послушно скользнула вверх под его пальцами, но самые короткие пряди тут же снова опустились, прикрывая её лоб.
Не отрывая взора от её спокойных глаз, Доген принялся медленно, тягуче выходить из её тела и так же медленно вонзаться обратно. Подчиняясь этому мягкому, плавному ритму, зрачки Сохэ то закатывались от удовольствия, то снова замирали, фиксируя его лицо.
— Хр-у-унг...
Этот тихий, щекочущий стон, сорвавшийся с её губ, заставил мелкие волоски на его коже мгновенно встать дыбом. Доген начал постепенно наращивать темп, и рваное дыхание Сохэ тоже послушно ускорилось, подстраиваясь под его движения.
— Теперь я прекрасно понимаю, почему люди готовы пойти на убийство, лишь бы скрыть малейшую ошибку.
Сохэ, которая до этого самозабвенно наслаждалась накатывающими волнами блаженства, удивлённо распахнула глаза, словно не понимая, к чему он клонит.
Не давая ей опомниться и вырывая из этого плена удовольствия, Доген нанёс сокрушительный, яростный удар бёдрами снизу вверх.
— Ах, ах!..
И чем сильнее и грубее становились его толчки, тем рельефнее содрогалась её плоть под чашечками до сих пор не снятого бюстгальтера. Стоило ему безжалостно прикусить её сосок, как Сохэ судорожно выгнула спину и принялась отчаянно мотать головой из стороны в сторону, умоляя его прекратить.
— Хы-ы-ыт...
Наблюдая за тем, как её брови мучительно и сладостно исказились от боли, он накрыл её лицо ладонью, мягко поглаживая по кругу, а затем резко протолкнул свой указательный палец ей прямо в рот.
Опешив от этого чужеродного присутствия, она на секунду замерла, встречаясь с ним взглядом, но тут же привыкла к этому ощущению: Сохэ обвила его палец языком и принялась усердно сосать его.
Будучи занятой его пальцем, она не могла издать ни единого стона, но послушно удерживала его внутри, даже не пытаясь выплюнуть. В его груди с новой силой вспыхнуло дикое желание заставить её заглотнуть нечто куда более крупное, грубое и уродливое.
«Теперь я точно знаю, почему Чан У-чхоль не просто избил того ублюдка до полусмерти, а пошёл до конца и зарезал его».
Он просто не смог смириться с этим. С мыслью о том, что на свете смеет существовать ещё один самец, который смеет вожделеть тебя.
Его разорвала слепая, бешеная ярость — от одной лишь мысли о том, что чужой член мог прикоснуться к твоему роскошному телу, проникнуть в твой тёплый рот или войти в это узкое, податливое лоно.
Его движения стали безумными и непрерывными, и взгляд Сохэ больше не мог зафиксироваться на его лице — её глаза плыли. Почувствовав, что из-за бешеного темпа его собственный финал наступит гораздо раньше обычного, Доген, панически боясь, что на пике экстаза его истинные мысли сорвутся с губ, резко припал к её рту, наглухо блокируя её дыхание своим поцелуем.
«Мне хочется, чтобы этот спасший тебя Чан У-чхоль просто сдох где-нибудь в канаве, тихо и без следа».
* * *
— Всё готово. Хотите подойти и проверить работу?
Мастер, который до этого сидел на корточках под стойкой администратора, поднял голову и выразительным жестом подозвал Догена и Сохэ к себе.
— Уже закончили? — спросил Доген.
Техник в ответ лишь непринужденно повёл плечами. За то короткое время, что они провели в тату-салоне, на небольшой деревянной стойке появился аккуратный модем и маленькая кнопка, напоминающая обычный дверной звонок.
— Тут делов-то было — просто подключить систему к кассовому аппарату. Стоит вам нажать на эту кнопку, как координаты заведения мгновенно отправятся в дежурную часть 112. Ближайший патрульный экипаж или дежурная группа сразу получат сигнал и выедут на вызов. Кнопок тут две: одна на столе, вторая на полу. В случае опасности давите любой — рукой или ногой, до чего быстрее дотянетесь. Только с нижней кнопкой будьте аккуратнее, смотрите не наступите случайно в обычные дни.
Доген выразительно посмотрел на Сохэ, проверяя, всё ли она поняла. Девушка, внимательно выслушав объяснения мастера и поймав взгляд лейтенанта, послушно кивнула. Вопросы стоимости оборудования и счетов для автоматического списания Доген уладил с фирмой заранее, так что техник не стал тратить лишних слов, быстро взял подпись Сохэ на бланке квитанции, подхватил свой саквояж и покинул салон.
— Не стоило так тратиться, можно было обойтись и без этого, — негромко пробормотала Сохэ, закрыв за ним дверь и поворачиваясь к новой кнопке.
— Пока мы не взяли этого ублюдка за хвост, я просто спать спокойно не смогу. И в ближайшее время закрывать салон и возвращаться домой вы будете исключительно со мной. Проблема только с теми днями, когда у меня выпадают ночные смены, но тут...
Доген принялся задумчиво потирать подбородок, лихорадочно перебирая в голове варианты, как обеспечить её безопасность, даже когда он сам на дежурстве, как вдруг Сохэ аккуратно перехватила его за локоть.
— Тот человек...
Доген опустил взгляд, собираясь выслушать её, и тут же заметил, что след от его вчерашних зубов отчётливо проступает прямо над круглым вырезом его футболки. Он поспешно потянул ткань воротника назад, скрывая багровое пятно на шее от её взора.
— Он вовсе не держит на меня зла.
Доген снова вскинул голову и встретился с ней взглядом — её глаза смотрели на него открыто и прямо.
— Даже если он снова придет сюда, никакой опасности не будет, я уверена.
— Любые гипотезы касательно безопасности — полнейшая чушь. Трагедия случается в одно мгновение, и пути назад уже не будет.
Услышав его суровый, глухой тон, Сохэ лишь мягко приподняла уголки губ. Поняв, что её попытки успокоить Догена приводят лишь к тому, что его колющая тревога разгорается с новой силой, она послушно наклонила голову:
— Я буду нажимать на неё. Обязательно.
— И даже не думай вступать с ним в разговоры и в чём-то убеждать.
— Хорошо.
— А теперь иди сюда.
Они и так стояли вплотную друг к другу, так что его приказ означал лишь одно — обними меня. Сохэ мгновенно считала этот посыл, приподняла руки и крепко скрестила запястья на его шее. Ощутив, как их тела на секунду соприкоснулись внизу живота и тут же отпрянули, Догену крайне претила эта мимолётная дистанция: он мощным движением обхватил её за талию и намертво прижал к себе.
Уткнувшись носом в её шею, он сделал глубокий вдох. Только сполна вдохнув её уникальный, чистый аромат, Доген наконец обрёл твёрдое ощущение реальности происходящего.
«Знаешь ли ты, Юн Сохэ. Знаешь ли ты, как сильно я боюсь, что стоит мне на секунду отвернуться — и тебя уничтожат».
«Я даже спать не могу. Из-за этого проклятого страха снова увидеть во сне, как ты сидишь на стуле, намертво примотанная скотчем».
— Мне больно, — тихо прошептала она.
Неужели он снова переборщил с силой? Услышав её жалобу на стягивающую боль в рёбрах, Доген послушно ослабил свои грубые, тиски ладоней на её пояснице.
Словно посчитав, что этого достаточно, Сохэ продолжала удерживать его голову в своих объятиях и принялась неторопливо, нежно гладить его по волосам. Наслаждаясь этими ласками, Доген ещё сильнее сгорбил спину, словно пытаясь целиком раствориться в её теле, и издал глубокий, протяжный вздох:
— Ха-а...
«Меня не покидает жуткое предчувствие, что в один прекрасный день ты вернёшься в мою жизнь в виде трупа. Самого красивого и самого жестокого трупа, какой мне только доводилось видеть».
Быстрым мысленным пинком загнав эту страшную галлюцинацию в самый дальний угол сознания, Доген едва заметно шевельнул губами, которые всё ещё были прижаты к её ключице:
— Вы собираетесь в летний отпуск?
— Летом в салоне самый разгар сезона высокого спроса.
— Так лето уже на исходе, значит, и сезон ваш подошёл к концу.
— Если подумать... Я, пожалуй, могла бы прихватить один день к воскресенью и немного передохнуть. Для частного бизнеса длинные каникулы — непозволительная роскошь, так что один свободный день вполне сойдёт за летний отпуск.
Словно только и дожидаясь этих слов, Доген резко вскинул голову, разрывая их интимную близость:
— Погуляем вместе?
Расстояние между их лицами увеличилось, и руки Сохэ, лежавшие на его плечах, полностью распрямились. Она удивлённо моргнула своими круглыми глазами, а затем её покрытые нежно-розовой помадой губы медленно расплылись в широкой улыбке.
— И чем же мы займёмся?
— Тем, что нравится Юн Сохе-сси.
— Тем, что нравится мне?
— Да.
Уголки её глаз весело сощурились. Теперь в её лице больше не осталось той глухой, мёртвой тайны — она выглядела как человек, у которого наконец-то отлегло от сердца. Сохэ без тени сомнения подарила ему самую яркую, искреннюю улыбку, на какую только была способна.
Этот образ был настолько прекрасен, что ему захотелось навечно зафиксировать его в памяти, и ладонь Догена, удерживавшая её поясницу, снова с силой прижала её к своему телу.
— Мне нравится абсолютно всё, что я делаю вместе с Доген-сси.