Контент удален!

Даже когда ID-группа давно покинула сцену, фанаты не спешили расходиться. По всему залу снова и снова эхом разносились крики: «У In Dream блестящее будущее!»

За кулисами парни наконец дали волю слезам, закрывая лица руками. Лидер по очереди протягивал каждому салфетки, чтобы утереть слёзы. Все восемь сидели рядком и плакали, словно малыши, только что выпустившиеся из детского сада.

Наплакавшись, они смыли макияж, переоделись и отправились на праздничный банкет. Как бы ни было тяжело прощаться, этот путь нужно было продолжать.

По дороге на банкет Ин Сюйцзэ спросил Цэнь Фэна:

— Лидер, какие у тебя планы на будущее?

Лидер был не в том же положении. У остальных ребят сложились хорошие отношения со своими агентствами, и после роспуска группы все они должны были вернуться в свои компании, чтобы подписать новые контракты. За последний год их популярность взлетела до небес, и они не сомневались, что агентства продолжат их продвигать.

А вот у Цэнь Фэна отношения с Чжунтянь были из рук вон плохими. К тому же он вёл себя довольно беззаботно и никогда прямо не говорил, что хочет продолжать карьеру артиста. Стоило Ин Сюйцзэ задать этот вопрос, как все в машине с горящими глазами уставились на Цэнь Фэна.

Цэнь Фэн поставил игру на паузу, окинул всех взглядом и усмехнулся:

— Сначала расторгну контракт.

Ин Сюйцзэ взбудораженно воскликнул:

— Лидер, как только расторгнешь контракт с Чжунтянь, переходи к нам! Наша компания просто супер! Ты же видел, как хорошо они к тебе относились весь этот год!

Ши Жань оттолкнул его:

— Иди-иди отсюда! Лидер, лучше иди к нам! Наша компания тоже отличная! У нас потрясающие ресурсы в киноиндустрии, придёшь к нам — станешь кинозвездой!

Ин Сюйцзэ:

— У вас только кино, а мы развиваемся во всех направлениях!

После чего эти двое сцепились.

Группа распалась, а они — всё та же шайка.

Праздничный банкет продолжался до самого утра. Все выпили немало шампанского и снова опьянели, пока их не рассадили по машинам помощники. Цэнь Фэн, как обычно, оказался единственным трезвым. Он шёл последним и, выйдя на улицу, увидел Сюй Чжайсин. Она ждала его, держа в руках клубничное пирожное размером с ладонь.

После концерта её подруги, поддавшись царившей в зале атмосфере, тоже разревелись. Сюй Чжайсин пошла с ними перекусить, чтобы утешить и подбодрить, поэтому не смогла прийти на банкет.

Только что она проводила подруг до машины и поспешила сюда.

Увидев Цэнь Фэна, она подскочила к нему с пирожным и радостно воскликнула:

— Гэгэ, с первой годовщиной дебюта!

Пирожное украшала единственная клубничка, и от одного её вида уже становилось сладко.

Он взял пирожное и с лёгким укором произнёс:

— Зачем ты прибежала так поздно?

Сюй Чжайсин лишь смущённо улыбалась в ответ.

Как раз в этот момент вошла Ю Тао. Увидев Сюй Чжайсин, она ничуть не удивилась.

— Машина приехала, пойдёмте.

Все трое прошли на парковку и сели в машину.

— Сначала отвезём её, — сказал Цэнь Фэн.

Сюй Чжайсин сняла рюкзак, положила его на колени вместо столика и помогла айдолу открыть коробку.

— Гэгэ, скорее попробуй, вкусно или нет.

Он послушно взял ложку, отломил кусочек и под её выжидающим взглядом кивнул.

Она радовалась, просто глядя, как ест её айдол. С наслаждением понаблюдав, как он расправляется с пирожным, она проворно убрала пустую коробку.

За окном мелькали неоновые огни ночного города, в машине было тихо. Сюй Чжайсин то смотрела на улицу, то поворачивалась к своему айдолу, который сидел рядом с закрытыми глазами. После нескольких таких взглядов Цэнь Фэн внезапно открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на неё:

— Хочешь о чём-то спросить?

Её сердце дрогнуло. Она поджала губы и лишь спустя долгое время нерешительно спросила:

— Гэгэ, ты… какие у тебя планы на будущее?

Цэнь Фэн ещё не успел ответить, как она торопливо добавила:

— Гэгэ, я просто из любопытства! Не переживай! Какое бы решение ты ни принял, мы безоговорочно тебя поддержим!

Цэнь Фэн улыбнулся. Его голос звучал мягко:

— Я расторгну контракт с Чжунтянь.

В глазах Сюй Чжайсин мелькнула радость, но тут же сменилась тревогой:

— А потом?

Цэнь Фэн посмотрел ей в глаза:

— А потом открою собственную студию.

Сюй Чжайсин замерла.

Он усмехнулся и серьёзно произнёс:

— Я останусь. Останусь на этой сцене.

Девушка, которую он любил, была яркой и пылкой. Ей нравилось смотреть, как он танцует, и она хотела, чтобы его полюбил весь мир. Она была так хороша, а он почти ничего не мог ей дать — лишь сделать всё возможное, чтобы исполнить её желание.

Сюй Чжайсин моргнула. Её глаза блестели от слёз, но она широко улыбнулась ему:

— Хорошо! Где гэгэ, там и я!

Собственная студия — это куда сложнее, чем работать под крылом агентства. Защита прав, ресурсы — во всём этом он незримо будет ощущать давление со стороны крупных игроков.

Но раз он так решил, она поможет ему проложить путь, чего бы это ни стоило.

Через несколько дней после концерта участники ID-группы начали расторгать временные контракты с Чэньсин и возвращаться в свои агентства. Парни один за другим съезжали с виллы. Цэнь Фэн попросил Ю Тао подыскать ему квартиру.

Ю Тао переговорила с Сюй Чжайсин и по возвращении передала Цэнь Фэну:

— Компания разрешила тебе пока пожить здесь. Когда расторгнешь контракт и разберёшься с делами студии, тогда и съедешь. В любом случае, аренда оплачена ещё на два месяца.

Цэнь Фэн не стал отказываться.

У Чжиюнь даже привёл к нему юриста, который специализировался на контрактных спорах артистов, чтобы тот представлял его интересы на переговорах с Чжунтянь.

На данный момент у Чжунтянь был на руках лишь его двухлетний контракт стажёра. Если бы они согласились на мирное расторжение, всё было бы прекрасно. Если нет — пришлось бы заплатить несколько сотен тысяч неустойки. Дело было пустяковым, и юрист Фан не видел в нём никаких проблем.

Однако, когда он явился к ним с доверенностью от Цэнь Фэна, юридический отдел Чжунтянь заломил баснословную сумму — пятьдесят миллионов неустойки.

Юрист Фан за годы своей практики повидал многое, сталкивался с самыми бессовестными негодяями, но с такой наглостью, как у Чжунтянь, столкнулся впервые.

Он сразу понял причину их поступка.

Они не могли смириться. Взлетевшая до небес звезда высшего эшелона была их стажёром, но не принесла компании ни малейшей выгоды и даже дебютировала под крылом другой фирмы. А теперь, когда он прославился, он просто хочет умыть руки и уйти? Не бывать такому!

Чжунтянь потребовала гигантскую компенсацию. Сторона Цэнь Фэна не согласилась, и оставалось только одно — идти в суд.

От подачи иска до его принятия судом, слушаний и вынесения решения пройдёт как минимум полгода.

Все эти полгода Цэнь Фэн по-прежнему будет считаться стажёром Чжунтянь и не сможет принимать участие ни в какой деятельности или мероприятиях.

Это был способ заморозить его карьеру.

Хотя в итоге Чжунтянь и проиграет суд, они затянут процесс на полгода, не давая Цэнь Фэну появляться на публике. Отсутствие какой-либо деятельности и новых работ для артиста — смертельный удар.

Когда юрист Фан в гневе пересказал Цэнь Фэну об этом бесстыдстве, тот остался совершенно спокоен:

— Что ж, подавайте в суд. Спасибо за хлопоты.

Но если он и был спокоен, то другие — нет.

Когда У Чжиюнь рассказал об этом Сюй Чжайсин, на её лице отчётливо проступило яростное выражение, которое можно было прочитать как: «Я их уничтожу».

Увидев, что госпожа сжала кулаки так, что костяшки побелели, У Чжиюнь поспешил её успокоить:

— Спокойно, спокойно, не доводите себя до болезни. Вы же знаете Чжунтянь, они всегда такими были. Мы придумаем что-нибудь ещё.

Сюй Чжайсин ответила с каменным лицом:

— Да, придумаем. Помолчи, мне нужно подумать в тишине.

У Чжиюнь молча отошёл и сел в стороне.

Вскоре он услышал стук клавиш.

Подняв голову, он увидел госпожу за столом. За её спиной простиралось огромное панорамное окно, а на лице застыло такое спокойствие, будто и не было недавнего приступа ярости.

Тут У Чжиюнь решился спросить:

— Госпожа, что вы пишете?

Сюй Чжайсин, не поднимая головы, ответила:

— Два шага: давление общественности и давление капитала. Я просто систематизирую мысли.

Её кабинет находился на верхнем этаже. За спиной — панорамные окна, за которыми простирались небоскрёбы и ясное бескрайнее небо. Величественный вид. Её хрупкая фигура должна была бы казаться крошечной на фоне этого пейзажа, но У Чжиюнь вдруг почувствовал, что в этот миг от госпожи исходит мощь горы, готовой обрушиться на него.

Он невольно содрогнулся.

И правда, кого угодно можно злить, но только не фанатку.

Вскоре распоряжения Сюй Чжайсин были переданы ниже.

Отдел по связям с общественностью связался с несколькими влиятельными маркетинговыми аккаунтами и слил им информацию о том, что Чжунтянь требует баснословную неустойку, пытаясь погубить карьеру Цэнь Фэна затяжным судом.

Сюй Чжайсин уже связалась с руководством фан-клуба Цэнь Фэна и велела им контролировать настроения в сети, направляя фанатов на конструктивную защиту его прав.

Как только маркетинговые аккаунты опубликовали новость, отдел по связям с общественностью Чэньсин тут же выпустил армию ботов и запустил цепную реакцию в сети. Скандал разрастался на глазах.

Среди Фэнчжэн и так преобладали мамочки-фанатки, которые больше всего на свете не терпят, когда обижают их сокровище. Сначала, увидев новость, они засомневались в её правдивости, но когда фан-клуб сделал заявление, поняли, что всё это правда.

Их ярости не было предела.

«Твари, думаете, нашего малыша некому защитить?!»

«Пятьдесят миллионов! Да вам проще банк ограбить!»

«Ещё и хотите затянуть суд, чтобы погубить нашего айдола? У вас в Чжунтянь вообще сердца есть, раз вы придумываете такие мерзости?»

«Нет, у вас их просто нет!!!»

Фанаты и так боялись, что их айдол уйдёт из индустрии, что его здесь обидят, что он разочаруется и всё бросит. Теперь же, когда Чжунтянь прибегла к таким грязным методам, это было похоже на извержение вулкана. Фэнчжэн были вне себя от ярости. Все они превратились в бойцов, готовых разорвать Чжунтянь в клочья.

Хештег в топе трендов стремительно набирал популярность, и вскоре об этом знал уже весь интернет.

В Weibo Цэнь Фэна царила тишина, зато остальные восемь участников ID-группы вышли в онлайн и высказались в поддержку лидера. Многие стажёры, участвовавшие в «Юном Айдоле», также поддержали Цэнь Фэна. Чжоу Минъюй опубликовал целых три гневных поста, в которых проклинал Чжунтянь за бесстыдство.

С давних времён и поныне общественное мнение было острым клинком. Сюй Чжайсин как-то сказала, что пока этот клинок в её руках, он никогда не будет направлен на невиновного.

А Чжунтянь — нелюди. Их нужно уничтожить. Они заслуживают смерти.

Как только скандал разразился в сети, телефоны в отделе продвижения Чжунтянь начали разрываться. Популярность Цэнь Фэна была невероятной, и бесчисленные СМИ хотели получить эксклюзивные новости.

Но отделу по связям с общественностью пришлось ещё хуже. Руководство отдало строгий приказ немедленно убрать тему из трендов, взять ситуацию под контроль и снизить ажиотаж. Однако деньги, вложенные в пиар, улетали впустую. Скандал продолжал разгораться, и к обсуждению присоединялось всё больше и больше пользователей.

Когда капитал идёт против капитала, побеждает тот, у кого выше статус. Чэньсин в последние годы набирала обороты с невероятной силой, и приходящая в упадок Чжунтянь не могла с ней тягаться.

Волна общественного мнения в сети нарастала, а в это время в кабинете руководства Чжунтянь появился незваный гость.

Генеральный директор Чжунтянь смотрел на сидевшую напротив него изящную, невозмутимую и уверенную в себе девушку и с дежурной улыбкой произнёс:

— Председатель Сюй, какой редкий гость! Какими судьбами заглянули ко мне?

Он лишь в последние пару лет узнал, что высшим исполнительным лицом Чэньсин на самом деле была такая молодая девушка. Сначала он отнёсся к этому со смехом, но после нескольких встреч на деловых ужинах и банкетах понял, что с ней шутки плохи.

Красивые вещи всегда самые опасные.

Сюй Чжайсин приняла кофе из рук секретаря, поблагодарила и с лёгкой улыбкой сказала:

— Глава Линь, не буду ходить вокруг да около. Я хочу поговорить с вами о расторжении контракта Цэнь Фэна.