Контент удален!

Это был лишь лёгкий, мимолётный поцелуй.

В тот миг, когда их губы соприкоснулись, Сюй Чжайсин, словно очнувшись от наваждения, разом пришла в себя. Её зрачки расширились, она резко вскинула голову и, вся напрягшись, села прямо. Сердце заколотилось, как барабан, и в тихой комнате оглушительно застучало.

Выпрямившись, она не видела, как айдол, всё ещё опиравшийся на её плечо, едва заметно усмехнулся.

Сюй Чжайсин готова была отрезать себе этот преступный рот!

Ты посмела сотворить такое — осквернить небожителя?!!

Какой демон в тебя вселился?!!

Как ты посмотришь в глаза гэгэ, который тебе доверял?! Что ты скажешь тысячам сестёр по фандому?! Достойна ли ты своего прошлого статуса мамочки-фанатки?!

Даже если ты теперь фанатка-девушка, ты должна быть сдержанной! Как можно было так распуститься и потакать своим желаниям!!!

Если все узнают, что ты тайком поцеловала спящего айдола, тебя проклянут тысячи, десятки тысяч человек! Кто ты такая, чтобы посягать на невинность айдола!!!

Сюй Чжайсин готова была себя убить.

Но она боялась пошевелиться, чтобы не разбудить айдола.

Её внутренний мир рушился всего несколько минут, как вдруг плечо стало легче. Цэнь Фэн, протирая глаза, медленно выпрямился, словно только что очнулся от долгого сна.

Сердце Сюй Чжайсин снова ёкнуло, когда она услышала его сонный, невнятный голос:

— Который час?

Она суетливо зашарила в поисках телефона, но потом вспомнила про часы на стене за спиной. Обернувшись, она пробормотала:

— Ч-четыре… уже четыре… Ты проспал час.

Цэнь Фэн наклонился, налил себе стакан фруктового чая и выпил. Кажется, это помогло ему немного проснуться. Он повернулся к ней и спросил:

— Рука затекла?

Сюй Чжайсин замотала головой:

— Нет-нет, совсем ничего не чувствую!

И впрямь ничего не чувствовала — рука онемела до полной потери чувствительности.

Она сидела на месте как на иголках. Из-за своего проступка она не смела поднять на него глаз и уже искала предлог, чтобы сбежать, как вдруг Цэнь Фэн резко к ней приблизился.

Сердце Сюй Чжайсин чуть не остановилось от испуга.

И тут она услышала его любопытный вопрос:

— Почему у тебя такое красное лицо? Ты не заболела?

Сказав это, он протянул руку и коснулся её лба.

Прохладные пальцы на её лбу лишь усилили воспоминание о недавнем прикосновении губ. Сюй Чжайсин показалось, что у неё вот-вот пойдёт дым из ушей. Тяжело дыша, она пролепетала: «Я… в порядке… просто немного жарко», — и пулей влетела в ванную, откуда не выходила целых двадцать минут.

Цэнь Фэн посмотрел на закрытую дверь ванной и наконец тихо рассмеялся.

После такого происшествия Сюй Чжайсин не решилась предложить ему остаться на ужин. Она решила, что весь следующий месяц будет поститься и молиться, чтобы очистить душу и искупить сегодняшний грех.

На следующий день после ухода от Сюй Чжайсин Цэнь Фэн с головой ушёл в работу над альбомом. Иногда он даже ночевал у Хун Шуана. Пообщавшись с ним подольше, Цэнь Фэн обнаружил, что этот гениальный музыкальный продюсер на самом деле довольно мил и чем-то напоминает шаловливого старичка.

И если он уходил в затворничество, то по-настоящему: никаких публичных мероприятий, ни постов в Weibo, ни появления в сети. Поклонники не могли увидеть даже волоска своего кумира.

Фанаты думали, что с появлением студии гэгэ начнёт усердно работать на публику, но почему он стал ещё более неуловимым, чем раньше!

Каждый день они со слезами на глазах атаковали студию:

— Студия, а где гэгэ? Куда вы его спрятали?

— Попросите своего босса выйти на связь, умоляем! Данные его Weibo скоро устареют!

— Я всего лишь фанатка, сосланная в Холодный дворец.

— Студия, скажи честно, гэгэ что, увлёкся робототехникой? Мы сильные, мы выдержим правду!

— С самого дебюта ни одного селфи. Что за айдола-социофоба я выбрала? /усталая улыбка

— Гэгэ что, не знает, как включить фронтальную камеру?! Студия, научи его, а!!!

…

Ю Тао, обняв телефон, читала слезливые сообщения Фэнчжэнов, сделала несколько скриншотов и отправила их Сюй Чжайсин в WeChat:

— Ю Тао: Госпожа, попросите босса выйти в сеть и опубликовать что-нибудь в Weibo.

— Достану для тебя звезду с неба: Сама ему скажи.

— Ю Тао: …Меня он, скорее всего, не послушает.

— Достану для тебя звезду с неба: …А с чего ты взяла, что меня он послушает?

Ю Тао: ………………

Ты, похоже, совершенно не представляешь, какое место занимаешь в сердце босса.

В итоге, когда Ю Тао приносила обед в студию звукозаписи, она всё же набралась смелости и сказала Цэнь Фэну:

— Босс, фанаты в последнее время очень по вам скучают.

Цэнь Фэн взглянул на неё:

— М-м?

Вообще-то он всегда хорошо относился к сотрудникам, но стоило ему окинуть её своим привычно-отстранённым взглядом, как Ю Тао теряла всю смелость. В конце концов, она не имела права требовать от босса делать то, чего он не хотел.

Поэтому она сказала:

— Чжайсин просила прислать фотографии, как вы работаете.

Цэнь Фэн:

— Хорошо, позже сфотографируешь.

Ю Тао: Поняла√.

И вот, под вечер, студия опубликовала девять фотографий Цэнь Фэна, усердно работающего в студии звукозаписи в наушниках.

— @Студия Цэнь Фэна: И сегодня мы усердно трудимся. /борьба

Хоть это и не селфи, но такие неофициальные рабочие фотографии стали приятным сюрпризом.

Фэнчжэны, словно изголодавшиеся волки, с воем набросились на пост:

— Гэгэ в студии!!! Я схожу с ума!

— А-ах, эта клетчатая рубашка так круто смотрится, а серьёзный гэгэ так красив! *хватается за сердце*

— Он не роботов собирает!!! А занимается музыкой!!! Я спокойна!

— На седьмой фотке просто неземная красота! Этот прикус губ — он вообще реален?

— Умоляю, увеличьте и зацените кадык на третьем фото, я умираю!

— Я снова могу жить!!! Я воскресла!!! Малыш, я люблю тебя!!!

— Это новая песня? Новая песня? Новая песня???

…

Вскоре после публикации фотографий студия объявила о скором выходе новой песни. Впрочем, не совсем новой — это была песня «Пейзаж», созданная одновременно со «Странствием».

Раньше в «Пейзаже» не хватало той самой неземной, психоделической гармонии, которой он добивался. Цэнь Фэн записал несколько версий, но остался недоволен, поэтому песня так и не вышла. Теперь же, работая над новым альбомом с Хун Шуаном, Цэнь Фэн многому у него научился, изменил аранжировку, перезаписал трек и наконец достиг желаемого эффекта.

Хоть айдол и не показывался на публике, он постоянно работал над музыкой. Фэнчжэны были полностью удовлетворены и послушно ждали выхода новой песни.

В конце месяца «Пейзаж» появился на всех крупных музыкальных платформах.

Благодаря мощной поддержке фанатов песни Цэнь Фэна, как правило, сразу после релиза занимали первые строчки в различных чартах. Первое место всегда сопровождалось специальным баннером на главной странице, который видели случайные пользователи, едва открыв приложение. Большинство из них нажимали, чтобы послушать, что незаметно увеличивало трафик песни.

Прослушав «Пейзаж», Фэнчжэны в один голос заявили: какая же крутая песня!!!

Песни рождаются из чувств. Тогда, в самолёте, его тронуло величественное море облаков в золотистых лучах, и это ощущение, естественно, вплелось в музыку. Слушатели без труда могли уловить неземную и безбрежную атмосферу композиции.

По сравнению со «Странствием» «Пейзаж», возможно, был менее популярным, но ни один музыкальный критик не осмелился бы сказать, что его музыкальный уровень недостаточно высок.

Как только песня вышла, её тут же вывели в топ поисковых запросов — пиар-отдел Чэньсин работал исключительно на Цэнь Фэна. Ведь кто осмелится ослушаться приказа Госпожи?

Пользователи сети быстро узнали, что Цэнь Фэн выпустил новую песню. Учитывая их прошлое признание его музыки, они не отказались послушать и новинку.

Прослушав, они возвращались с вопросом: «С такой скоростью выпуска и таким качеством песен, Цэнь Фэн, случайно, не бесчувственная машина для написания хитов?»

«Машину для написания хитов» комментарии в сети не волновали, он по-прежнему целыми днями пропадал в студии.

Он, в конце концов, гостил у Хун Шуана, так что Сюй Чжайсин не могла навязываться в чужой дом. Как бы она ни скучала, приходилось терпеть. Как раз и в компании в последнее время было затишье, а два месяца назад она официально окончила университет, так что ей больше не нужно было в любой момент срываться в кампус. Собрав вещи, она отправилась домой.

Сейчас с транспортом было удобно, и, когда не было дел, она часто наведывалась домой. Когда она только поступила в университет, отец Сюй и мать Сюй тяжело переживали разлуку. Но за последние годы она так зачастила с визитами, что мать Сюй начала от неё уставать.

Только когда ребёнок уезжал, они понимали, как приятно жить, не заботясь о нём.

Пожилой паре больше не нужно было ходить по выходным на родительские собрания, посвящать всё своё внимание ребёнку, контролировать, опекать и помогать с домашним заданием. Ах, они словно начали новую, прекрасную жизнь, и их супружеские узы стали только крепче!

Открыв дверь и увидев Сюй Чжайсин с чемоданом, мать Сюй тут же спросила:

— Ты чего опять приехала?

Сказано это было беззлобно, в глазах её читалась радость. Забрав у дочери чемодан, она распорядилась домработнице:

— Приготовьте ту венгерскую ветчину, что мне подарила подруга. Пусть Чжайсин попробует.

Сюй Чжайсин переобулась, небрежно развалилась на диване и не успела поиграть и пяти минут, как получила от матери подзатыльник:

— Взрослая уже девушка! Сядь ровно, что за поза!

Сюй Чжайсин: …

Вечером вернулся отец Сюй. Увидев дочь, он радостно взъерошил ей волосы.

Сюй Чжайсин, едва его увидев, воскликнула:

— Пап, ты опять поправился!

Бизнес отца Сюй в последние два года рос, а вместе с ним рос и живот. От былой привлекательности не осталось и следа — он превратился в типичного пузатого дядюшку средних лет!

Сюй Чжайсин с болью в голосе сказала:

— За ужином никакого мяса! Возьми себя в руки! Высокое давление, сахар и холестерин — это не шутки!

Отец Сюй лишь хихикнул в ответ.

В середине ужина, пока Сюй Чжайсин ходила на кухню за тарелкой, отец Сюй вдруг переглянулся с матерью Сюй. Мать Сюй мгновенно всё поняла и кивнула ему. Когда Сюй Чжайсин вернулась за стол, отец Сюй сказал:

— Чжайсин, сходи завтра со мной поужинать.

Сюй Чжайсин:

— Не пойду. Вы там вечно пьёте, толпа шумных дядек, не хочу.

Отец Сюй сказал:

— Эх, я тебя как раз потому и зову, что там будут выпивать. Пойдёшь со мной — они не посмеют меня уговаривать. В глазах дядей ты у нас очень авторитетна.

Сюй Чжайсин с сомнением переспросила:

— Правда? Если я пойду, ты не будешь пить?

Отец Сюй ударил себя в грудь:

— Конечно!

Только тогда Сюй Чжайсин согласилась:

— Ну ладно.

На следующий день отец стащил с кровати ещё не проснувшуюся Сюй Чжайсин.

— Уже десять часов! Всё спишь! Вставай, мой голову, красься, давай быстрее!

Сюй Чжайсин всю ночь играла в игры и едва могла разлепить глаза:

— Зачем мыть голову и краситься? Мы же просто ужинаем с дядей Чэнем и остальными. Дай ещё поспать.

Отец Сюй воспротивился:

— Нельзя! Тебе, может, и всё равно, а мне нет! Я перед друзьями хвастаюсь, какая у меня красавица-дочь, а ты в таком виде пойдёшь? Живо приводи себя в порядок, нарядись!

Сюй Чжайсин нехотя поднялась.

Она вымыла голову, нанесла лёгкий макияж и по настоянию отца надела платье. Отец Сюй смерил её взглядом с ног до головы и довольно кивнул:

— Отлично, красавица! Поехали!

Сюй Чжайсин чувствовала, что отец сегодня какой-то странный.

Только войдя в отдельный кабинет ресторана и увидев за столом незнакомого мужчину с молодым парнем, она наконец поняла, что не так. Так они обманом затащили её на смотрины?!!

Сюй Чжайсин готова была взорваться от злости. Она метнула в отца испепеляющий взгляд, но тот сделал вид, что не заметил, и подошёл пожать руку гостю:

— Старина Гуань, давно не виделись! Это твой сын?

— Да-да, это мой сын, Гуань Цинфэн. Цинфэн, это твой дядя Сюй.

— Хорошо, хорошо. Здравствуй, Цинфэн, какой красавец. Так, Чжайсин, иди сюда, папа тебя познакомит. Это президент Корпорации Гуань, твой дядя Гуань. А это его сын.

— Так вот она какая, Чжайсин! Ай, до чего хороша! Старина Сюй, и как у тебя, такого ничем не примечательного, родилась такая красивая дочь?

— Ха-ха-ха, не смотри, что я сейчас толстый. В молодости я тоже многим сердца разбил.

Сюй Чжайсин:

— …Здравствуйте, дядя Гуань.

Раз уж пришла, нельзя было просто развернуться и уйти, хлопнув дверью. Сглотнув обиду, Сюй Чжайсин выдавила из себя непринуждённую, спокойную улыбку и села рядом.

За столом молодёжь помалкивала, зато отец Сюй и президент Гуань оживлённо болтали. Сюй Чжайсин молча ела, изредка чувствуя на себе оценивающий взгляд молодого человека напротив.

Она не поднимала головы, избегая зрительного контакта. Пока президент Гуань не обращался к ней, она молчала, выглядя очень воспитанной и сдержанной.

После ужина отец Сюй, покосившись на дочь, предложил:

— Чжайсин, может, сходишь с Цинфэном куда-нибудь днём? В кино, например?

Сюй Чжайсин:

— Мне нужно днём посмотреть один проект, компания ждёт утверждения. — Она виновато улыбнулась. — Прошу прощения.

Гуань Цинфэн тоже улыбнулся:

— Ничего страшного.

Президент Гуань сказал:

— Понимаю, понимаю. Чжайсин такая молодая и успешная, замечательная девушка. Может, обменяетесь контактами в WeChat? Молодёжь сейчас любит там общаться.

Сюй Чжайсин медленно достала телефон.

Обменявшись контактами, семьи разошлись. Сюй Чжайсин нарочно задержалась, чтобы выпить воды, и, дождавшись, пока те отошли подальше, не выдержала и набросилась на отца:

— Папа, ну как ты мог?! Неужели нельзя было сначала спросить моего мнения?!

Отец Сюй ответил:

— Если бы я сказал заранее, ты бы согласилась? Да ладно, это просто ужин. Тебя же не заставляют немедленно с ним встречаться. Просто познакомься, посмотри, понравится ли, пообщайся. Не торопись.

Сюй Чжайсин враждебно отрезала:

— Не понравился! И общаться не хочу! Ещё раз такое устроишь — я больше не приеду!

Отец Сюй возмутился:

— Что ты такое говоришь, ещё и отцу угрожаешь? Я же для твоего блага стараюсь! Тебе уже двадцать два, пора заводить отношения. Если мы тебе не поможем, то через пару лет всех хороших парней разберут, а ты будешь остатки подбирать?

Взгляды родителей и детей на брак никогда не совпадают.

Сюй Чжайсин знала, что с таким консерватором, как её отец, спорить бесполезно. Не желая ссориться, она спокойно сказала:

— У меня пока нет желания заводить отношения. Пожалуйста, не делай так больше.

Увидев, что дочь успокоилась, отец Сюй даже немного растерялся:

— Да кто ж тебя заставляет прямо сейчас! Просто познакомься! Не понравился — и ладно, папа тебе другого найдёт.

Сюй Чжайсин:

— Ещё одного?! Не смей! Я не буду ни с кем встречаться!

Отец Сюй:

— Да не сейчас же! Упрямая девчонка, почему ты не слушаешь!

Сюй Чжайсин:

— И потом не буду!

Отец Сюй:

— Ты что, собираешься всю жизнь прожить без любви и брака? Хочешь нас с матерью до смерти довести?!

Взбешённая отцом, Сюй Чжайсин убежала.

Днём она не вернулась домой, а уселась в парке и стала наблюдать за группой стариков, занимавшихся тайцзи. В конце концов, не выдержав, она позвонила Чжао Цзиньцзинь, чтобы выговориться.

Чжао Цзиньцзинь была на съёмочной площадке. Выслушав её жалобы, она расхохоталась в трубку:

— И ты просто сбежала? А не боишься, что и вправду доведёшь отца до ручки?

Сюй Чжайсин:

— Прежде чем за него беспокоиться, лучше побеспокойся обо мне, а то я первая от злости умру!

Чжао Цзиньцзинь поспешила её успокоить:

— Ой, да все родители такие. Для них любовь и брак — обязательные этапы жизни, без которых никуда. Эти взгляды на семью существуют тысячи лет, их так просто не изменишь, ничего не поделаешь.

Сюй Чжайсин сердито пропыхтела:

— И что такого, если я не хочу отношений? Что такого, если не выйду замуж? Я что, сама себя не прокормлю?

Чжао Цзиньцзинь спросила:

— Так ты в принципе не хочешь ни с кем встречаться или не хочешь встречаться с кем-то другим?

Сюй Чжайсин опешила:

— В каком смысле?

Чжао Цзиньцзинь:

— Да ни в каком. Просто вижу, как тебе нравится Цэнь Фэн. А если бы это были отношения с Цэнь Фэном, ты бы согласилась?

Сюй Чжайсин чуть не подпрыгнула:

— Не неси чепухи! Хочешь, чтобы меня молнией ударило?!

Чжао Цзиньцзинь:

— ? — Она снова рассмеялась. — Я просто спросила. Чего ты так завелась? Да — значит да, нет — значит нет. При чём тут молния?

Сюй Чжайсин:

— За осквернение небожителя полагается удар молнии!

Чжао Цзиньцзинь:

— По-моему, ради возможности осквернить небожителя можно и удар молнии стерпеть.

Сюй Чжайсин: …

С той стороны послышался звук рупора, и Чжао Цзиньцзинь сказала:

— Мне пора в кадр, так что пока. Не злись, если грустно — съешь мороженое.

Повесив трубку, Сюй Чжайсин растерянно откинулась на спинку скамейки. Напротив неё старушки, закончившие с тайцзи, уже начали танцевать бальные танцы.

В голове эхом зазвучал вопрос Чжао Цзиньцзинь.

«А если бы это были отношения с Цэнь Фэном, ты бы согласилась?»

Ты бы согласилась?

Согласилась?

Да?..

У-ух, я точно сойду с ума.