Контент удален!

Сюй Чжайсин заметила, что в последнее время её айдол говорит как-то странно.

Однако выражение его лица и тон оставались совершенно обычными, словно он спрашивал: «Ты сегодня ела?». Поразмыслив, она пришла к выводу, что это просто у неё слишком пошлые мысли.

Ю Тао постучала и, просунув в дверь голову, спросила:

— У-гэ интересуется, вы закончили с подписанием? Он купил всё для хого.

Цэнь Фэн взглянул на Сюй Чжайсин:

— Для хого?

— Гэгэ, я приготовлю тебе хого! — радостно воскликнула она. — Отметим моё вступление в должность!

Цэнь Фэн улыбнулся:

— Хорошо.

Они по-прежнему находились на той самой вилле, где раньше жила ID-группа. Цэнь Фэн арендовал её на своё имя, чтобы разместить здесь студию.

Несколько бывших спален переоборудовали в кабинеты, а остальные отдали Ю Тао и другим сотрудникам под комнаты отдыха. Музыкальные инструменты и звукозаписывающее оборудование в репетиционной на третьем этаже остались нетронутыми — это был жест доброй воли со стороны «Чэньсин».

Когда Цэнь Фэн решил основать собственную студию, ему предложили сотрудничество сразу несколько крупных компаний.

Хоть его уход в сольное плавание и вызвал удивление и некоторое неодобрение, в индустрии в целом высоко оценивали его потенциал. Никто не сомневался, что он — будущая звезда первой величины, и вложения в него непременно окупятся.

Цэнь Фэн встретился с несколькими потенциальными партнёрами, но после переговоров всё же остановил свой выбор на «Чэньсин».

Они всегда относились к нему с предельной искренностью.

Из-за этого он даже почувствовал укол совести за ту неприязнь и недопонимание, что испытывал к «Чэньсин» в прошлые годы.

С кухни донеслось шипение, а следом потянулся ароматный, но едкий запах перца чили. Стоявший рядом У Чжиюнь оглушительно чихнул и крикнул:

— Чжайсин, ты вытяжку включила?

Цэнь Фэн хотел было помочь, но Сюй Чжайсин, заметив его, проворно захлопнула кухонную дверь и, оказавшись по ту сторону, строго сказала:

— Гэгэ, не заходи и не мешай! Просто сиди и послушно жди, когда всё будет готово!

Он усмехнулся и, обернувшись, увидел, что У Чжиюнь смотрит на него, словно хочет что-то сказать, но не решается.

Цэнь Фэн вопросительно взглянул на него.

В итоге У Чжиюнь ничего не сказал, а лишь вздохнул:

— Чжайсин о тебе так заботится.

Глаза Цэнь Фэна потеплели, и он тихо ответил:

— Я тоже так думаю.

Когда студия официально начала работать, Цэнь Фэн перестал, как раньше, перекладывать всё на менеджера. Став начальником, он понимал, что за некоторые вещи придётся отвечать лично: выбирать проекты, решать, с кем сотрудничать, составлять рабочий план — все эти решения теперь он принимал самостоятельно.

Поначалу У Чжиюнь беспокоился, что молодой и неопытный начальник может легко сбиться с пути, но хладнокровие и методичность Цэнь Фэна в ведении дел в очередной раз его поразили.

С сотрудниками он тоже обращался хорошо. Ю Тао работала с ним уже год, так что тут и говорить нечего, а вот новые ассистенты и специалисты по продвижению поначалу побаивались его сдержанного нрава. Однако всего через несколько дней совместной работы они окончательно и бесповоротно прониклись к своему начальнику преданностью.

Короче говоря, дела в студии шли как нельзя лучше.

В начале месяца «Странствие» — песня, которую Цэнь Фэн исполнил на прощальном концерте, — была официально выпущена.

Сингл был записан ещё во времена работы в «Чэньсин», и после анонса компания, как всегда, организовала масштабную рекламную кампанию. Фэнчжэны давно ждали студийную версию «Странствия», ведь на концертной записи было слишком много посторонних шумов, да и продвигать любимую песню с помощью такой аудиозаписи было неудобно.

Теперь, когда «Странствие» появилось на всех крупных музыкальных платформах, Фэнчжэны с прежним рвением, как во времена продвижения его дебютного альбома, взялись за дело и быстро вывели сингл на первые строчки всех чартов.

Музыкальный директор и раньше говорил, что «Странствие» станет куда популярнее любой из предыдущих песен Цэнь Фэна.

Причина была проста: она соответствовала вкусам современной аудитории.

Популярный стиль, лёгкая мелодия и текст о пьянящей свободе. Песня сразу после выхода получила восторженные отзывы, и порой, гуляя по улице, можно было услышать, как она доносится из каждого магазина.

Стала ли песня настоящим хитом, можно было судить по тому, как часто её заказывают в караоке.

Пользователи сети наперебой писали: «Да что ты вообще не умеешь? Поёшь прекрасно, песни пишешь цепляющие, танцуешь восхитительно, да ещё и красавец. Скажи честно, ты, случайно, и играть в кино не умеешь???»

Фэнчжэны отвечали: «Ой, да ладно вам, захвалили! Наш мальчик не профессиональный актёр, так что в мир кино пока не лезем. Лучше просто слушайте песни!»

На этот раз Фэнчжэны угадали мысли своего айдола.

Цэнь Фэн действительно не планировал сниматься в кино.

Прошлую жизнь он посвятил музыке, и в этой собирался поступить так же. Он никогда не имел дела с киноиндустрией и с трепетом относился к этой незнакомой для себя области.

Но если у него такого желания не было, это не значило, что его не было у других.

У Чжиюнь протянул ему приглашение:

— Вечер для продюсеров. Там будут все инвесторы и верхушка крупных компаний. Многие артисты готовы головы разбить, чтобы получить такое приглашение, а ты, парень, и впрямь нарасхват. Знаешь того, кто играл главную роль в «Белой цапле»? Он тогда был совсем новичком, но нашёл способ пробраться на вечер, познакомился там с кем-то из «Восточной киностудии», и посмотри, какие у него теперь проекты.

Проговорив всё это, У Чжиюнь увидел, что Цэнь Фэн по-прежнему не выказывает никакого интереса, и, почесав нос, замолчал.

Сам Цэнь Фэн идти не хотел.

Но приглашение уже доставили, и отказ был бы пощёчиной, так что он согласился.

Он впервые собирался на мероприятие из мира кино, и У Чжиюнь подробно его проинструктировал. К счастью, агент пойдёт с ним. Он много лет был менеджером Чжао Цзиньцзинь и знал в индустрии всех в лицо, так что сможет представить Цэнь Фэну тех, кого тот не знает.

Хотя Цэнь Фэн и не хотел связываться с кино, У Чжиюнь, как один из лучших агентов в индустрии, должен был думать о будущем своего артиста. С данными Цэнь Фэна было бы настоящим преступлением не сниматься.

В конце концов, даже самый успешный автор-исполнитель не получит такой отдачи, какую может принести один популярный сериал.

Он хотел, чтобы Цэнь Фэн достиг вершин, а для этого путь в кино был неизбежен. К тому же Цэнь Фэн даже не пробовал — откуда ему знать, понравится или нет? А что, если он прирождённый актёр, и его талант в этой сфере так же велик, как и во всём остальном?

У Чжиюнь был полон энтузиазма.

Для такого вечера требовался официальный костюм. Днём Сюй Чжайсин привезла ему сшитый на заказ итальянский костюм ручной работы.

Она обожала, когда он носил костюмы.

Благородный и аскетичный, он выглядел настолько соблазнительно, что у неё кровь бурлила в жилах.

Создавать сложный образ не требовалось — это был званый ужин, а не выступление. Главное — выглядеть опрятно и элегантно. Его внешности было более чем достаточно, так что её мастерству визажиста попросту негде было развернуться.

Она смотрела на него столько лет, но до сих пор не выработала к этому лицу никакого иммунитета.

— Гэгэ, ты так красив, — не удержалась она.

Цэнь Фэн давно заметил, что она витает в облаках, и, услышав её слова, с трудом сдержал улыбку:

— Угу, ты тоже ничего.

Сюй Чжайсин на мгновение потеряла дар речи.

«Ах, ну как в одном божественном создании могут сочетаться красота, аскетичность и очарование!»

— Готовы? — в дверь постучал У Чжиюнь. — Пора выезжать.

Сюй Чжайсин в последний раз поправила Цэнь Фэну волосы, собрала свои вещи и с улыбкой сказала:

— Гэгэ, хорошо тебе повеселиться. Пирожные на банкете просто объедение, обязательно попробуй!

Цэнь Фэн посмотрел на неё:

— Ты не идёшь?

Сюй Чжайсин покачала головой:

— Дядюшка У будет с тобой, этого достаточно.

Он усмехнулся:

— Пойдём вместе. Подождёшь меня в комнате отдыха, я принесу тебе пирожных.

На вечере для особо важных гостей были предусмотрены отдельные комнаты отдыха. Сюй Чжайсин на самом деле тоже получила приглашение, но, зная, что Цэнь Фэн пойдёт, отказалась под каким-то предлогом.

Она могла отказать организаторам, но не своему айдолу.

Подумав, что ей всего-то и нужно будет посидеть в комнате отдыха, не заходя в банкетный зал, она радостно кивнула.

Банкетный зал располагался в одном из роскошных отелей города Б — Кристальном отеле, где часто проводились подобные мероприятия. У Чжиюнь уверенно прошёл к VIP-входу, показал приглашения и провёл их внутрь.

Сначала он отвёл Сюй Чжайсин в комнату отдыха. В ней стоял диван, а на столике — фрукты. Сюй Чжайсин вольготно устроилась на диване, достала телефон и помахала Цэнь Фэну:

— Гэгэ, иди в зал. А я тут поиграю в «Супер Марио», сегодня я обязана её пройти!

Она всё ещё застряла на втором уровне.

Цэнь Фэн с улыбкой кивнул и ушёл вместе с У Чжиюнем.

Банкетный зал сиял огнями, утопая в роскоши и шуме голосов. На сцене скрипичный квартет во фраках исполнял классическую музыку. Появление Цэнь Фэна тут же привлекло к себе множество взглядов.

У Чжиюнь вручил ему бокал шампанского и повёл знакомиться с гостями.

Продюсеров, заинтересовавшихся Цэнь Фэном, оказалось немало. В конце концов, его внешность и харизма были уникальны для индустрии — такой типаж был редкой находкой.

Фильмы и актёры всегда продвигают друг друга. Все знали о его коммерческом потенциале и надеялись извлечь из этого выгоду.

После череды рукопожатий и обмена любезностями у Цэнь Фэна в руках скопилось не меньше десятка визиток.

У Чжиюня от радости весь вечер улыбка не сходила с лица.

Он хотел было познакомить Цэнь Фэна ещё с несколькими ветеранами индустрии, но тот поставил свой бокал на поднос проходившего мимо официанта и тихо сказал:

— Я выйду проветриться.

Сказал «проветриться», но перед уходом не забыл взять с фуршетного стола два пирожных.

У Чжиюнь сразу понял, что тот пошёл к Сюй Чжайсин.

И не знал, радоваться этому или тревожиться.

За дверями банкетного зала и впрямь стало легче дышать. От смешавшихся запахов алкоголя и парфюма ему стало душно. Он посмотрел на пирожные в руке и направился к комнатам отдыха.

В коридоре ему навстречу шли две девушки в вечерних платьях.

Их лица показались ему знакомыми — наверное, актрисы. Но он не следил за этой сферой и не смог бы назвать их имён. Он опустил взгляд на вышитый на красном ковре золотой пион.

В тишине коридора их голоса были отчётливо слышны.

— Та, что была в уборной, — это президент Сюй из «Чэньсин»?

— Кажется, да. Я слышала, она не собиралась на этот вечер.

— Она даже не в вечернем платье. Наверное, приехала по другим делам.

— Надо было подойти поздороваться, хоть бы примелькаться. Эх, слишком я трусливая.

— Да ладно тебе. Красавицы к красавицам равнодушны. Тебе надо найти какого-нибудь босса-мужчину и на нём испытать свои чары.

Смеясь, девушки прошли мимо.

Цэнь Фэн замер на месте.

Если он не ослышался, они только что сказали... президент Сюй из «Чэньсин»?

Сюй Янь? Нет, судя по их разговору, тот президент Сюй — женщина.

Разве в индустрии есть вторая компания «Чэньсин»?

Разве в «Чэньсин» есть второй президент Сюй?

В коридоре стояла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом центрального кондиционера.

Цэнь Фэн неподвижно стоял, всё ещё держа в руках два пирожных: одно клубничное, другое — ванильное.

Он смотрел на вышитый на ковре золотой пион, но взгляд его постепенно расплывался, теряя фокус. В голове калейдоскопом пронеслись обрывки прошлого.

Все те зацепки, которые он упорно игнорировал.

С давних пор, с того самого момента, как он позволил ей приблизиться, он относился к ней с куда большим снисхождением, чем ко всему остальному миру.

А снисхождение породило доверие.

Он никогда бы не подумал, что она может скрывать такую тайну.