Контент удален!

Раньше, когда Цэнь Фэн был всего лишь артистом на контракте у «Чэньсин», У Чжиюнь не мог ему ничего навязывать в плане графика, а теперь Цэнь Фэн и вовсе был его начальником.

Раз он так сказал, значит, не шутил. У Чжиюнь почувствовал, как у него всё внутри похолодело. Глядя на залитый кофе сценарий, он предпринял последнюю отчаянную попытку.

— Съёмки в кино и репетиции в театре не помешают друг другу. Может, ты всё-таки…

Но Цэнь Фэн его перебил:

— Не нужно. Репетиции отнимают много времени, я не смогу присоединиться к съёмочной группе. Отложим на будущее.

У Чжиюнь был в отчаянии.

Тяжело вздыхая, он убрал сценарий, мысленно себя успокаивая: «Что ж, пусть будет театр. Заодно отточит актёрское мастерство. Хоть в кино и не снимешься, зато остаётся музыка: коммерческие выступления, фестивали, вечерние шоу… популярности и так хватит. Будем считать, что план по покорению вершин откладывается на год. В конце концов, он ещё молод!»

Умом он всё понимал, но на лице сохранял самое удручённое выражение. Он то и дело бросал на Цэнь Фэна горестные взгляды и тяжело вздыхал.

Цэнь Фэн:

— …

Заметив, что во взгляде Цэнь Фэна проскальзывает чувство вины, У Чжиюнь понял, что его хитрость сработала, и жалобно произнёс:

— Ну хоть на пару-тройку шоу ты согласишься? Тебе же нужно появляться на публике!

На этот раз Цэнь Фэну было неловко отказывать:

— Хорошо, организуй всё сам.

У Чжиюнь мысленно поставил себе плюсик и, с лёгким сердцем отбросив в сторону план со съёмками, протянул Цэнь Фэну расписание:

— Главное событие декабря — церемония награждения. «It's Me», скорее всего, получит премию, и тебя пригласили выступить в качестве гостя. На следующей неделе летим в Париж на съёмку для обложки журнала, в конце месяца — сборный коммерческий концерт в городе S, две песни. В следующем месяце — музыкальный фестиваль «Голубое море», выступление на открытой площадке у моря. В середине месяца — съёмки рекламы для «Карт Цяньду», нужно будет записать несколько фраз для голосовой навигации.

Цэнь Фэн молча кивал. Ко всему, что касалось музыки, он всегда относился серьёзно.

У Чжиюнь заглянул в календарь:

— Альбом ты планируешь выпустить в начале года?

— Да, примерно в районе Нового года, — ответил Цэнь Фэн.

— Значит, в феврале. — У Чжиюнь обвёл дату, заглянул в ежедневник. — Хорошо, я пересмотрю график и освобожу тебе время для репетиций.

Цэнь Фэн кивнул:

— Спасибо за твой труд.

У Чжиюнь нарочито нахмурился:

— Слушался бы меня почаще, и труда было бы меньше.

Он виновато улыбнулся.

Едва покинув виллу, У Чжиюнь тут же позвонил Госпоже. Он был уверен, что уж она-то, как настоящая фанатка-карьеристка, его поддержит. С сокрушённым видом он начал:

— Он собрался играть в театре! Да он же собственными руками губит свою карьеру! Кто из звёзд первой величины так поступает? Он просто пользуется своей популярностью и совершенно её не ценит!

На том конце провода раздался восторженный голос Госпожи:

— Что? Он будет играть в театре?! Это же великолепно!

У Чжиюнь:

— ?

Сюй Чжайсин:

— Я смогу увидеть гэгэ не только поющим и танцующим на сцене, но и играющим!

У Чжиюнь:

— …Госпожа, да вы в своём уме?! Вы хоть представляете, как быстро сейчас меняются лица в индустрии развлечений? Знаете, что другие компании уже готовят новые шоу талантов по образу и подобию «Юного Айдола»? Скоро выйдет второй сезон, и на экранах появятся десятки таких же айдолов, как он. Вместо того чтобы сниматься в сериалах и участвовать в шоу, пока он на пике популярности, он уходит в театр, что равносильно затворничеству. Вы представляете, какие это потери?!

Его слова были точны и резки. На том конце провода на мгновение воцарилась тишина.

У Чжиюнь уже решил, что убедил Госпожу, и собирался попросить её повлиять на Цэнь Фэна, но тут в трубке раздался беззаботный смех:

— Ну и что? Я просто хочу, чтобы он делал то, что ему нравится.

У Чжиюнь от злости потерял дар речи:

— Да вы просто безмозглая фанатка!

Сюй Чжайсин рассмеялась:

— Дядюшка У, да не будьте вы таким пессимистом. На свете есть только один Цэнь Фэн. Не каждый может стать звездой высшего эшелона сразу после дебюта. Верьте в него.

Последняя надежда рухнула. У Чжиюнь окончательно смирился и пошёл перекраивать расписание.

Поскольку на следующей неделе Цэнь Фэну предстояло улетать за границу, он хотел поскорее разобраться с театром: если возьмут — отлично, нет — значит, не судьба. Поэтому, изучив сценарий, он уже через пару дней отправился к Вэнь Сину на прослушивание.

Это был его первый актёрский опыт. Он вступал на совершенно незнакомую для себя территорию, не владея никакой техникой и не представляя, что из этого выйдет.

Вэнь Син попросил няню увести детей на прогулку, и они остались в доме вдвоём. В просторном кабинете он установил камеру, вкратце объяснил Цэнь Фэну, что такое ракурс и положение камеры, пересказал сюжет и помог войти в образ.

Лицо Цэнь Фэна оставалось невозмутимым, он не выглядел ни капли взволнованным. Тем не менее Вэнь Син ободряюще похлопал его по плечу и с улыбкой сказал:

— Всё просто, доверься своей интуиции и инстинктам. Это твоя первая роль, так что ни удачное, ни неудачное исполнение не станет оценкой твоего таланта.

Он надел на голову чёрную вязаную шапку — отличительный знак главного героя, Майка.

— Я подыграю тебе. Что бы ни случилось, как бы ты ни считал, что у тебя получается — хорошо или плохо, — не останавливайся, пока не доиграем сцену до конца.

Цэнь Фэн кивнул.

Вэнь Син подошёл к камере и нажал на запись.

Цэнь Фэн закрыл глаза и тихо вздохнул.

Когда он снова их открыл, привычное спокойствие и холодность исчезли, уступив место нерешительности и зависти.

Его глаза слегка расширились, уголки покраснели. Казалось, он хотел что-то сказать — губы шевельнулись, но не произнесли ни звука. На лице застыло выражение приниженности, будто он смотрел на нечто недостижимое.

— Билли, что с тобой? — с недоумением спросил Вэнь Син, подходя к нему.

Цэнь Фэн, словно испугавшись, отпрянул назад и, опустив голову, стал избегать взгляда и близости Вэнь Сина. Он был полон сомнений, сделал несколько кругов на месте, его дыхание сбилось. Лишь спустя долгое время он заикаясь произнёс:

— Я… я… буду очень… по тебе скучать, Майк.

Вэнь Син посмотрел на него:

— Так почему бы тебе не пойти с нами?

На мгновение Цэнь Фэн оживился, но из-за заикания долго не мог вымолвить ни слова. Уши у него покраснели от напряжения.

— Ты… ты думаешь, я… я не хочу?

Вэнь Син радостно улыбнулся и потянул его за собой:

— Тогда пойдём со мной. Уйдём вместе.

Цэнь Фэн схватил его за запястье, останавливая на месте, и взволнованно возразил:

— Нет-нет-нет… не… не всё так просто…

Вэнь Син непонимающе посмотрел на него. Цэнь Фэн униженно опустил голову и, медленно выдохнув, проговорил:

— Я… я ещё… ещё не готов.

Хоть он и произнёс эти слова, в его глазах отчётливо читалась надежда.

Вэнь Син посмотрел на него, положил руки ему на плечи и похлопал, словно утешая ребёнка:

— Давай так, Билли. Когда я доберусь до того живописного места, о котором рассказывал, я напишу тебе письмо и укажу адрес. Как только будешь готов, приезжай ко мне. Договорились?

Лицо и глаза Цэнь Фэна озарила улыбка.

В этой улыбке сквозила застенчивость и робость. Он смущённо отвёл взгляд в сторону двери, и на его лице отразилось предвкушение:

— Она… она… а она… поедет… с тобой?

— Ты про Кэти? — уточнил Вэнь Син.

Цэнь Фэн застенчиво и радостно кивнул.

— Да, она поедет со мной. Когда приедешь, увидишь её, — сказал Вэнь Син.

Он продолжал спрашивать:

— А ты… ты на ней… женишься?

Вэнь Син что-то понял, отступил на шаг и покачал головой:

— Нет, мы просто друзья. — Он улыбнулся и спросил: — А что?

Цэнь Фэн хотел что-то сказать, но сдержался. Опустив голову, он забегал глазами по сторонам:

— Ни… ничего.

На этом отрывок для прослушивания закончился.

Присущие Билли робость и застенчивость исчезли с лица Цэнь Фэна, и к нему вернулся его обычный вид. Он поднял голову и спросил:

— Ну как?

Вэнь Син застыл на месте в той же позе и даже не выключил камеру. Лишь спустя долгое время он хлопнул себя по лбу, словно очнувшись, подбежал к камере и, выключив её, недоверчиво спросил:

— Ты правда никогда тайно не учился актёрскому мастерству?

Цэнь Фэн усмехнулся:

— Нет.

Вэнь Син восхищённо вздохнул:

— Актёр от природы! Таких раз в сто лет встретишь. Будет очень жаль, если ты не пойдёшь в актёры.

Цэнь Фэн удивлённо приподнял бровь.

Это была его первая попытка играть, и он думал, что всё будет куда сложнее. Но во время сцены он не чувствовал особого напряжения и даже опасался, что его игра была слишком поверхностной. Он никак не ожидал получить такое признание от Вэнь Сина.

Вэнь Син, заметив его удивление, улыбнулся и спросил:

— А тебе самому как?

Цэнь Фэн вспомнил свои ощущения и тоже улыбнулся:

— Мне показалось, это довольно забавно.

Вэнь Син подошёл и снова с силой похлопал его по плечу:

— Интерес — это самое главное. Я не ошибся в тебе. Добро пожаловать в команду.

Они без лишних слов подписали контракт.

Труппа ещё не была полностью собрана, пробы должны были пройти в ноябре, а официальные репетиции начинались с декабря. К счастью, в декабре у Цэнь Фэна в графике стояли только церемония награждения и новогоднее шоу, так что репетициям это помешать не должно.

Согласовав расписание с Вэнь Сином, Цэнь Фэн уехал.

У Чжиюнь знал, что сегодня у него прослушивание. Памятуя о высоких требованиях Вэнь Сина к актёрскому мастерству, он всё ещё лелеял надежду, что Цэнь Фэн не пройдёт пробы и не сможет играть в театре. Он рассчитал время и позвонил.

— Ну что, как прослушивание?

Цэнь Фэн уловил скрытый смысл в его голосе и с усмешкой ответил:

— Я прошёл.

У Чжиюнь процедил сквозь зубы:

— Что ж! Искренне тебя поздравляю.

— Спасибо, — ответил Цэнь Фэн.

Едва он повесил трубку, как тут же раздался звонок от Сюй Чжайсин. Стоило ему ответить, как она радостно защебетала:

— Гэгэ, дядюшка У сказал, что ты прошёл прослушивание в театр!

Вот кто искренне за него радовался.

В голосе Цэнь Фэна зазвучал смех:

— Да, спасибо за поздравления.

У Сюй Чжайсин на языке вертелась целая тирада комплиментов. Как её айдол так хорош? Непрофессиональный актёр, нигде не учился, и с первого раза прошёл пробы в театр! Что он за божество такое?! Как у него получается всё делать идеально?!

Но в итоге она сдержалась и вместо этого спросила:

— Гэгэ, а что за пьеса?

— «Пролетая над гнездом кукушки». Знаешь такую? — ответил Цэнь Фэн.

Сюй Чжайсин пришла в восторг:

— Знаю! Я смотрела фильм! Гэгэ, а кого ты играешь?!

— Билли, — с улыбкой сказал Цэнь Фэн.

— А? — Сюй Чжайсин задумалась. — Но он же совсем на тебя не похож по характеру, он…

Её голос внезапно оборвался.

Цэнь Фэн посмотрел на телефон, подумав, что пропал сигнал.

— Алло? Ты меня слышишь? — спросил он.

Спустя несколько секунд послышалось учащённое дыхание. Голос Сюй Чжайсин почему-то стал тише:

— Слышу. Гэгэ, персонаж Билли… я помню, он ведь в конце покончил с собой?

— Да, вскрыл себе вены, — подтвердил Цэнь Фэн.

На том конце провода выдавили смешок:

— Вот как… — Она помолчала, а затем тихо и медленно добавила: — Гэгэ, это такая плохая примета.

Это прозвучало почти как каприз.

Цэнь Фэн рассмеялся:

— Это всего лишь роль, ничего страшного.

— Многие актёры попадают под влияние своих персонажей, если те плохие, — уныло сказала Сюй Чжайсин.

Цэнь Фэну стало её жаль.

Каждый раз, когда эта девушка беспокоилась о нём, его сердце сжималось от нежности.

Он припарковал машину у обочины, переключил телефон в обычный режим, поднёс к уху и тихо и ласково произнёс:

— Этого не случится. Верь мне, м?

Сюй Чжайсин тихонько хмыкнула в ответ.

Он снова с улыбкой спросил:

— Когда ты возвращаешься? Копчёная курица скоро испортится.

В её голосе наконец-то появилась былая энергия:

— Завтра! Утром прилетаю.

— Пришли мне информацию о рейсе, я тебя встречу, — сказал Цэнь Фэн.

Сюй Чжайсин замахала руками:

— Нет-нет, не нужно, меня компания… я сама такси вызову!

Чёрт, как неловко, чуть не проговорилась.

К счастью, айдол не обратил внимания, лишь сказал:

— Послезавтра я улетаю в Париж, а завтра у меня дел нет. Возьму копчёную курицу и приеду за тобой.

В конце концов, Сюй Чжайсин не смогла устоять перед безумной тоской по своему айдолу и послушно согласилась. Повесив трубку, она отправила ему в WeChat информацию о рейсе.

Цэнь Фэн в ответ прислал стикер с акита-ину, которого гладят по голове, с подписью «Будь умницей».

Такого стикера у неё не было! И он был супермилым!!!

А-а-а-а, у айдола появились другие собаки на стороне!!!

Сюй Чжайсин невозмутимо попыталась разузнать обстановку: «Гэгэ, где ты украл этот стикер?»

Цэнь Фэн быстро ответил: «В групповом чате ID».

Сюй Чжайсин: «…»

В чате, где сидят одни брутальные парни, отправлять такие милые стикеры — это вообще нормально???

Цэнь Фэн снова спросил:

«Нравится?»

«Нравится!»

И тут же в WeChat прилетели с десяток таких же стикеров с акита-ину.

«Забирай все».

Сюй Чжайсин: «А-а-а, я умерла от милоты! Он что, питается очарованием?!»

И она тоже принялась отправлять айдолу все новые стикеры, которые успела «наворовать» за последнее время.

Два инфантильных человека начали молча обмениваться стикерами.

Цэнь Фэн редко переписывался и, конечно, не мог тягаться с такой мастерицей флуда, как Сюй Чжайсин. Его запасы быстро иссякли, а она всё продолжала присылать.

В итоге в чате «ID — красавчики всея планеты, и точка»:

— Чэн Фэн: @Всем, скиньте все свои милые стикеры.

— Ши Сяожань: ?

— oh Цзин: ?

— Да Ин: ?

— Хэ Сынянь: [Изображение][Изображение][Изображение][Изображение][Изображение][Изображение]

— Саньфутянь: Лидер, что с тобой стряслось?

— Лаби Сяосинь: Лидер, только милые? Неприличные картинки нужны?

[Системное сообщение: Мэн Синь был удалён из чата владельцем группы]

Пока Цэнь Фэн собирал стикеры в чате ID, телефон Сюй Чжайсин завибрировал — пришло ещё одно сообщение в WeChat.

— Лёгкий ветерок: Я слышал, ты завтра уезжаешь в город Б? Может, поужинаем сегодня?

Этот Гуань Цинфэн последние несколько дней упорно писал ей. Несмотря на её решительный и холодный отказ, он, под предлогом «просто подружиться», не сдавался.

Отец Сюй вёл дела с отцом Гуаня, поэтому Сюй Чжайсин не могла просто его заблокировать и каждый раз терпеливо отказывала.

А теперь он знал даже, что она завтра уезжает! От мысли, что отец снова её сдал, Сюй Чжайсин готова была взорваться от злости.

В этот момент пришло сообщение и от айдола. Он прислал ещё несколько стикеров, последним из которых был котёнок, вылизывающий тарелку, с подписью: [Я тебя угощу вкусненьким].

Сюй Чжайсин не терпелось продолжить переписку с айдолом, и, не желая больше церемониться с наглецом, она швырнула ему стикер: [Дерьма тебе, а не ужина].

— Чэн Фэн: ?

Сюй Чжайсин: ???

Твою мать, твою мать, твою мать, не тому отправила!!!

Я убью этого Гуань Цинфэна.