Контент удален!

В конце концов Чжоу Минъюй не выдержал глубокого взгляда Цэнь Фэна и сдался.

Он удручённо проговорил: — Ладно, на самом деле... Помнишь, когда мы были на «Юном Айдоле», я говорил, что много лет безуспешно за ней ухаживал, потому что ей нравился другой?

Чжоу Минъюю стало немного горько, когда он заговорил об этом: — Этот человек — ты. Со старшей школы, через университет и до сих пор она видит только тебя. У неё есть тетрадь, её соседка по парте тайком сфотографировала и показала мне — там сотни страниц, и все исписаны твоим именем.

Никого другого.

Той симпатии, за которую он так хотел побороться, попросту не существовало.

С самого начала ей нравился только он.

Может, всё началось в ту снежную ночь, а может, той весной. Или же дело было лишь в трепете и биении сердца при первой встрече.

Он и тогда догадывался, что нравится этой девочке. Но сколько ей было лет? Совсем ещё дитя с рюкзачком за плечами и детской припухлостью на щеках. Услышав его пение, она подбежала, чтобы дать ему денег, — словно юная девушка на пороге взросления, случайно увидевшая на улице красивого бродячего певца и влюбившаяся с первого взгляда. Так наивно и незрело.

Насколько глубокими могут быть чувства ребёнка?

Он никогда не думал, что её симпатия продлится долго.

У неё будет своя жизнь, она встретит парней-сверстников, поймёт, что такое настоящая влюблённость. И слова Чжоу Минъюя, казалось, лишь подтверждали его догадки.

Но, как оказалось, ничего этого не было.

С начала и до конца был только он.

Всю свою любовь и все свои чувства она отдала ему одному.

Как может существовать на свете... такая хорошая и в то же время глупая девочка? Ведь это он хотел стать сильным, хотел стать достаточно сильным, чтобы быть её опорой, а она уже давно раскрыла над ним свой защитный зонт.

С какими же чувствами она столько для него делала?

Рядом с ним она всегда была такой оптимистичной и лучезарной, дарила ему свет, любовь, тепло и своё присутствие. Она никогда не рассказывала, как проживала те дни, когда молча следовала за ним по пятам.

Когда он попросил хозяйку вернуть ей банку с леденцами, а сам ушёл с ночного рынка, чтобы она больше не смогла его найти.

Когда у неё даже не было его контактов, и она каждый день тайком оставляла сообщения в его блоге.

Когда он уехал в страну H, а она, словно невзначай, каждые несколько месяцев отправляла ему сообщение с заботливыми словами.

Наверное, ей было очень тяжело.

Но она никогда ни на что не жаловалась, и, как и прежде, была так добра к нему, так добра.

Та симпатия, которую он считал недолговечной, та незрелая влюблённость с первого взгляда, пустила в её сердце корни, росла столько лет и в итоге превратилась в могучее дерево, защищавшее его.

Чжоу Минъюй выпалил всё на одном дыхании. Увидев, что выражение лица Цэнь Фэна не изменилось, лишь взгляд стал глубже, он хотел было что-то добавить, но тут Цэнь Фэн произнёс: — Теперь я знаю. Не говори ей об этом.

Чжоу Минъюй: — А?

Цэнь Фэн поднял на него глаза и спокойно сказал: — Как ты помогал ей скрывать это от меня, так же помоги и мне скрыть это от неё.

Чжоу Минъюй: — ......

Как же мне тяжело.

Я что, двойной агент???

Договорив, Цэнь Фэн снова завёл машину и отвёз его домой.

Выходя из машины, Чжоу Минъюй вцепился в дверцу и с тревогой переспросил: — Фэн-гэ, ты ведь правда на нас не злишься?

Цэнь Фэн: — Посмотрим на твоё поведение.

Чжоу Минъюй: — Хнык.

Отвезя Чжоу Минъюя, Цэнь Фэн поехал обратно, но не на свою виллу. Он припарковался в гараже у дома Сюй Чжайсин, немного посидел в темноте и только потом набрал её номер.

На этот раз она ответила почти мгновенно. — Гэгэ~! — раздался в трубке её радостный голос.

Он усмехнулся: — Занята?

Сюй Чжайсин ответила: — Нет-нет, что-то случилось?

Цэнь Фэн сказал: — Я у твоего дома.

На том конце провода удивились: — А, ты приехал ко мне? Но меня сейчас нет дома. Гэгэ, у тебя что-то срочное?

Цэнь Фэн помедлил, а потом неторопливо ответил: — Ничего срочного, просто соскучился по Цяо-цяо.

Сюй Чжайсин прыснула со смеху: — Ладно-ладно, подожди меня немного, я сейчас вернусь!

«Чэньсин» находился не так далеко от её дома, и уже через двадцать минут Цэнь Фэн увидел, как знакомый спорткар, освещая дорогу фарами, медленно приближается. Припарковавшись, она вышла из машины. Изысканный наряд в стиле «Шанель» сменили кроссовки и белая футболка, макияж был смыт, остались лишь аккуратно подведённые брови и лёгкий оттенок помады на губах. Цэнь Фэн вдруг вспомнил, как однажды столкнулся с ней в лифте в «Чэньсин»: нелепый наряд, размазанный макияж — будто она в спешке пыталась сменить образ.

Наверное, тогда она увидела его и поспешила переодеться и смыть косметику.

Актриса из неё что надо.

Цэнь Фэн беззвучно усмехнулся и, взяв телефон, вышел из машины.

Сюй Чжайсин шла, набирая его номер, как вдруг услышала неподалёку звонок. Обернувшись, она увидела высокого худощавого юношу в кепке, идущего ей навстречу.

Она сбросила звонок и радостно помахала ему: — Гэгэ!

С того раза, когда она чуть не попалась, Сюй Чжайсин держала в офисе повседневную одежду и средство для снятия макияжа. В конце концов, она не хотела, чтобы её айдол снова застал её врасплох в образе «небрежной красотки».

Цэнь Фэн подошёл ближе и уловил лёгкий аромат её духов.

Аромат с холодными нотками кедра подходил той уверенной в себе и элегантной Президенту Сюй, но не нынешней послушной и милой девушке. Но он всё равно был приятным. Цэнь Фэн протянул руку, убрал прядку волос с уголка её губ и тихо сказал: — Пойдём.

Сюй Чжайсин поджала губы. От его прикосновения сердце забилось чаще. Она опустила взгляд, пряча смущение, и послушно пошла за ним.

Когда они вошли в квартиру, в прихожей их встретил высокий робот.

Утром, уходя, Сюй Чжайсин специально поставила его туда, чтобы каждый раз, возвращаясь, чувствовать, будто он ждёт её дома.

Переобуваясь, она поздоровалась с роботом: — Цяо-цяо, гэгэ пришёл тебя навестить.

Цэнь Фэн не смог сдержать улыбки.

Он подыграл ей и помахал роботу рукой: — Давно не виделись.

Сюй Чжайсин взяла с обувной полки пульт, заставила робота поднять руку и помахать, а затем, изменив голос, серьёзно проговорила, подражая роботу: — Давно не виделись. Я так рад тебя видеть.

Он с улыбкой покачал головой.

Сюй Чжайсин глупо хихикнула и протянула ему пульт: — Гэгэ, поиграй с Цяо-цяо. Я тут недавно научилась готовить новый десерт, сделаю для тебя!

Казалось, каждый раз, когда он приходил к ней, она тут же бросалась его кормить.

Цэнь Фэн протянул руку и остановил девушку, которая уже собралась бежать на кухню. Сюй Чжайсин обернулась и услышала его слова: — Не нужно, просто посиди со мной немного.

Сюй Чжайсин показалось, что с её айдолом что-то не так.

Но что именно было не так, она понять не могла.

Но раз он сказал «не нужно», она не стала настаивать. Она задёрнула шторы, заварила чайник фруктового чая, поставила его на журнальный столик и послушно села рядом с ним.

Люстра в гостиной отбрасывала оранжево-жёлтый свет, наполняя комнату теплом и уютом. Цэнь Фэн молчал, лишь небрежно откинулся на спинку дивана и листал журнал.

Сюй Чжайсин немного подождала, облизнула губы и, не выдержав, спросила: — Гэгэ, мы будем что-то делать?

Цэнь Фэн усмехнулся, закрыл журнал и, склонив голову, посмотрел на неё: — А что бы ты хотела сделать?

«То, чего хочу я, Цзиньцзян вряд ли позволит описать».

Она ковыряла ноготь, моргала и нерешительно спросила: — Гэгэ, у тебя что-то на душе? Какие-то неприятности? Тебя кто-то обидел?

С каждым словом она волновалась всё больше.

Она даже нахмурилась от беспокойства.

Наконец Цэнь Фэн поднял руку, погладил её по голове и ласково сказал: — Нет, просто захотелось немного отдохнуть у тебя.

И правда, его вилла теперь превратилась в студию, у него столько дел каждый день... Наверное, только в её маленьком гнёздышке он может по-настоящему расслабиться и отдохнуть.

Ей стало его жаль.

— Если ты так устал, не бери на себя столько работы, отдохни немного.

Цэнь Фэн откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и с едва заметной усмешкой сказал: — Работа — это не то, что я могу бросить, когда захочу. А вдруг президент Сюй не согласится?

Сюй Чжайсин разволновалась: — А почему он должен быть против? Это твоя студия, его это не касается!

Цэнь Фэн тихо вздохнул: — Всё-таки у нас деловые отношения. Нельзя же разочаровывать президента Сюй.

Сюй Чжайсин: — Он не разочаруется! С чего бы ему разочаровываться!

Цэнь Фэн, склонив голову, искоса взглянул на неё: — Ты же не президент Сюй, откуда тебе знать?

Сюй Чжайсин: — ......

Видя, как она растерялась, он наконец не смог сдержать смех в глазах и перестал её дразнить: — Не волнуйся, я не устал. Работа мне по силам.

Видя её всё ещё обеспокоенное лицо, Цэнь Фэн выпрямился и мягко спросил: — Посмотришь со мной кино?

Телевизор у неё был огромный — пятьдесят семь дюймов, с экраном высокого разрешения, смотреть его было одно удовольствие. Услышав вопрос айдола, она тут же вскочила, подбежала к тумбочке под телевизором, достала диски и, принеся целую стопку, положила на журнальный столик, чтобы он выбрал.

Там были фильмы на любой вкус, в основном классика. В итоге Цэнь Фэн выбрал «Перл-Харбор». Сюй Чжайсин вставила диск, выключила свет, и вся комната погрузилась в полумрак, освещаемый лишь экраном телевизора.

Она также достала из шкафчика целую гору закусок. Усевшись на диван, они взяли по большой пачке чипсов и принялись есть и смотреть.

Все эти фильмы она уже видела, но классику можно пересматривать бесконечно. К тому же, на этот раз она была со своим айдолом. Разве дело было в фильме?! Конечно, нет!

Сюй Чжайсин ела чипсы, а её мысли витали где-то далеко, но постепенно она всё же увлеклась сюжетом. Она с увлечением следила за происходящим на экране, как вдруг на её плечо что-то опустилось.

Её будто парализовало. Она замерла, не в силах пошевелиться, и даже перестала дышать.

Спустя долгое время она осторожно, медленно повернула голову и увидела своего айдола, который уснул, положив голову ей на плечо.

До её носа донёсся лёгкий аромат шампуня от его волос.

С этого ракурса она видела его длинные опущенные ресницы и прямой, точёный нос — он был прекрасен, словно картина.

Сюй Чжайсин, склонив голову, смотрела на него очень, очень долго.

Затем она медленно протянула руку, взяла лежавший рядом пульт и выключила звук у телевизора. А потом слегка выпрямилась, чтобы ему было удобнее.

Она слышала его ровное дыхание, и вся была окутана его аурой.

Румянец от шеи до самых щек обжигал кожу. Если бы она могла видеть себя со стороны, то заметила бы, что её уши покраснели так, что, казалось, вот-вот брызнет кровь.

В комнате стало очень тихо. Долго сидеть в одной позе на самом деле очень утомительно.

Она чувствовала, как затекли ноги и поясница.

Но это было ничуть не тяжело.

Она сидела не шевелясь, словно мягкая тёплая подушка, позволив ему долго и сладко спать.

Неизвестно, сколько прошло времени, но Цэнь Фэн пошевелился.

Сюй Чжайсин подумала, что он просыпается, и тут же вся напряглась.

Но нет, он просто сменил позу. Его голова, лежавшая на её плече, неосознанно качнулась вверх и уткнулась ей в шею. Она даже чувствовала его тёплое дыхание, которое раз за разом касалось её ключицы.

Сердце Сюй Чжайсин бешено колотилось, всё тело горело, будто она вот-вот воспламенится. Она медленно повернула голову и посмотрела на спящего айдола. Словно невидимая нить тянула её нервы, побуждая наклониться.

Она прикрыла глаза, её ресницы сильно дрожали. Затаив дыхание, она наклонилась и поцеловала его.