Онлайн чтение книги Муравьиная нора Ant Tunnel
1 - 12

Глава 12

Всплыло воспоминание о белокожем ребенке, напоминавшем рисовый пирожок «пэксольги». Каждый раз, когда Чан Хи Джо приезжал в приют с отцом, он чувствовал на себе чей-то взгляд. Но стоило обернуться, как ребенок с белым лицом тут же отводил свои темные глаза.

— Правда?

— Она выросла чертовски красивой.

Слово «красивая» вырвалось невольно, но в нем не было похоти, лишь констатация факта.

— Чхве Бэк Ён всегда была красивой, — сухо ответил Тэ Гён.

В его словах тоже не было скрытого смысла. Просто он давно думал, что с таким лицом ей придется несладко.

— Удивительно, что такое лицо всё еще здесь, а не в подвале.

С того момента, как Чан Хи Джо впервые заговорил с ней, она вызывала у него подозрения. Он был уверен: с Чхве Бэк Ён что-то не так.

Чан Бэк Джо не оставил бы такую девушку в покое. Возможно, он специально подослал её сюда.

— Её подруга умерла в подвале. Поэтому она из кожи вон лезет, чтобы продержаться здесь, наверху.

Сказав это, Тэ Гён достал портсигар, вынул сигарету и закурил. Чан Хи Джо с отвращением отстранился.

— Лезет из кожи вон, но скоро сломается.

Из-за двери продолжал доноситься непрерывный кашель.

Чан Хи Джо ненавидел собачий лай из-за псов, которых держал его брат, но этот звук почему-то его не раздражал.

Фу-у-ух.

Он посмотрел на впалые щеки Тэ Гёна, затягивающегося сигаретой. Затяжка была необычно глубокой. Тэ Гён старался вести себя как обычно, но Чан Хи Джо был проницателен.

Хоть он и не жил в Муравьиной норе, её законы знал.

Жить здесь с таким лицом и оставаться невредимой означало только одно: кто-то её прикрывает.

Например, этот ублюдок Чан Бэк Джо.

— Она уже спускалась в подвал. Как ты и сказал, это вопрос времени.

Даже выполняя черную работу в подвале, ты не можешь покинуть Муравьиную нору без разрешения — это вызывало чувство несправедливости. И люди начинали искать способы заработать больше.

Управлять женщинами, которые сами приходили просить работу, было легко. Им давали большие деньги, а когда они начинали о чем-то догадываться или думать о побеге — давали наркотики.

Высосав из них всё до костей, их отправляли в игорные дома или дешёвые притоны, чтобы добрать остатки.

— Тэ Гён, какова вероятность, что по соседству с ублюдком, который меня кинул, живет девушка во вкусе Чан Бэк Джо?

— Бэк Ён ненавидит Чан Бэк Джо. Поэтому и держится.

Выдыхая дым, Тэ Гён объяснил, что Су Ён, без которой Бэк Ён жить не могла, умерла из-за Чан Бэк Джо.

Чан Хи Джо впервые видел, чтобы Тэ Гён так много говорил, защищая кого-то. Его симпатия к этой женщине была очевидна.

Они были вместе больше шести лет, и это был первый раз, когда Тэ Гён встал на чью-то сторону перед ним.

Эта женщина за старой дверью действовала Чан Хи Джо на нервы. Кошелек, который она держала, он сам подарил Тэ Гёну.

Чан Хи Джо открыл его без спроса. Всё, что было у Тэ Гёна, исходило от Чан Хи Джо, так что Тэ Гён не возражал.

Внутри лежали карты, удостоверение личности и пачка купюр.

— Вы близки?

Он не уточнил, о ком спрашивает, но вопрос касался только одного человека.

— А что? Ревнуешь?

Тэ Гён глубоко затянулся в последний раз и спросил сквозь зубы.

— Ага. Собираюсь начать.

Лицо Чан Хи Джо оставалось бесстрастным. Он внимательно изучал лицо Тэ Гёна холодным взглядом, ловя малейшее движение бровей, ища признаки лжи.

Иногда Чан Хи Джо так сверлил людей взглядом. Прикидывал: предаст или нет.

За столько лет он должен был бы доверять Тэ Гёну, но всегда держал в уме возможность предательства. То, что Тэ Гён знает женщину, которую не знает он сам, снова пробудило в нем подозрения.

— Понял. Больше не буду с ней общаться.

— Делать вид, что не знаешь свою девушку? Ну ты и сукин сын, У Тэ Гён.

Тэ Гён затушил сигарету о стену и бросил окурок в пролом. Сильный порыв ветра задул окурок обратно к ногам, но потом тот всё же полетел вниз.

Чан Хи Джо оставался здесь именно потому, что не доверял ни соседке Бэк Ён, ни Тэ Гёну. Тэ Гён догадывался об этом, но, получив подтверждение, почувствовал горечь.

— Спокойной ночи, Хи Джо.

Тэ Гён сунул одеяло, которое держал под мышкой, Чан Хи Джо, словно избавляясь от улики. Чан Хи Джо тут же нахмурился. Обычно непроницаемый, он сейчас не скрывал своего отвращения.

— Блять, ну и вонь.

— Ты сам просил постирать. Видимо, она долго сушила его на крыше.

Сказал, что не будет общаться, а сам снова её защищает. Чан Хи Джо едва сдержался, чтобы не вышвырнуть одеяло в пролом вслед за окурком.

— Что она туда налила, блять?..

— В общем, я пошел.

Бэк Ён, наверное, старалась, но в ответ получила только ругань. Боясь, что одеяло вернется к нему, Тэ Гён поспешил ретироваться.

Чан Хи Джо ненавидел Муравьиную нору. Точнее, её запах. Смесь всевозможных нечистот. Если бы у отчаяния был запах, оно пахло бы именно так. От этого зловония его передергивало.

В тот дождливый день он зашел в комнату соседки не просто так. Хотел посмотреть на её реакцию. Но эта тесная клетушка без окон и вентиляции оказалась на удивление уютной.

Запах плесени и сырости никуда не делся, но комната словно была отрезана от остальной Муравьиной норы.

В отличие от других женщин, которые пытались с ним заигрывать, она просто с сонным лицом выполнила приказ и поменялась комнатами. Ни суеты, ни попыток что-то скрыть.

Когда он лёг на продавленный матрас, тот уютный запах окутал его. Он зарылся лицом в истрепанный угол одеяла — несвойственный ему жест. От слабого аромата не несло отчаянием.

Но от одеяла, которое он держал сейчас, несло невыносимо. Чан Хи Джо повернулся к двери Бэк Ён.

— Эй, соседка.

Бах.

Он легонько пнул дверь. За ней воцарилась тишина. Он представил, как она замерла от испуга. На счет «три» дверь приоткрылась. Чан Хи Джо тут же всучил ей одеяло.

— Я же сказал постирать так, как твоё.

— …Поэтому я и добавила много кондиционера.

Бэк Ён не стала рассказывать, как старательно выбивала его на ветру, чтобы пух не свалялся. Он не тот человек, кто оценит такие усилия.

— Запах другой, совсем другой. Ты что…

Бэк Ён знала, что запах бьет в нос, но притворилась, что только сейчас заметила, уткнувшись носом в одеяло.

Когда она наклонила голову, показалось, что она хочет прижаться к его груди. Чан Хи Джо хотел было отступить, но тут…

Подул морской ветер.

Сквозь резкий химический запах пробился тонкий, нежный аромат.

Рука дернулась сама собой. Вместо того чтобы отступить, Чан Хи Джо схватил Бэк Ён за загривок и притянул к себе. Уткнувшись носом ей в макушку, он вдохнул. Это был не парфюм, а что-то едва уловимое и приятное.

— Чем ты моешься?

Перед прачечной она зашла в баню только под душ. Тратиться на шампунь было жалко, поэтому она мылась местным бесплатным мылом. Наверняка самым дешевым, закупленным оптом. Разве оно может чем-то пахнуть? Теребя одеяло, Бэк Ён ответила:

— Мылом из бани.

В мужском отделении наверняка было такое же, так что он должен знать.

Чан Хи Джо нахмурился. Он вспомнил дешевые обмылки, валяющиеся в бане.

— Тогда перестирай это мылом.

…Он псих?

Бэк Ён едва сдержала готовое сорваться ругательство и дважды кашлянула: «Кха-кха».

— Пуховое одеяло? Мылом?

Это невозможно… Это безумие.

— Ага. А пока дай мне твоё одеяло.

Чан Хи Джо отпустил её шею. Место, которого касалась его рука, горело, и мурашки побежали до самых корней волос. Плечи Бэк Ён дрогнули.

Чан Хи Джо снова по-хозяйски вошел в её комнату, скрутил её одеяло, валявшееся на матрасе, и забрал его.