Онлайн чтение книги Муравьиная нора Ant Tunnel
1 - 25

Глава 25

Если Чан Ён Джо стоял на светлой стороне, то в тени за жизнь и власть грызлись братья Чан Бэк Джо и Чан Хи Джо.

Председатель Чан сам получил наследство, устранив братьев — подстроил несчастные случаи или самоубийства. И он хотел, чтобы его сыновья выросли такими же. Если есть что делить, пусть дерутся насмерть, он не станет вмешиваться.

Другие братья, не оправдав ожиданий отца, рано сошли с дистанции и затаились. Чан Бэк Джо уже убил одного из братьев, поэтому остальные, боясь стать следующими, либо прожигали жизнь бездельниками, либо сбежали за границу под предлогом занятий искусством.

Тень и свет должны быть в равновесии и помогать друг другу.

Но сейчас Председатель Чан не поддерживал второго сына, Чан Бэк Джо, потому что тот был одержим лишь расширением теневой империи.

Чан Бэк Джо был слишком опасен, чтобы вместе с первенцем, Чан Ён Джо, построить мир, о котором мечтал отец.

Для Председателя Чана младший сын, Чан Хи Джо, стал неожиданным козырем. Когда сестра его покойной матери заняла высокое положение в гонконгской Триаде, отец стал отправлять Чан Хи Джо за границу при любой возможности, прикрываясь родственными связями.

Наркотики и нелегалы, поступавшие оттуда, были очень кстати в Муравьиной норе, а также открывали каналы сбыта в Китай.

Так Председатель Чан расширял связи с Триадой через Чан Хи Джо.

Но когда Триада объявила, что будет вести дела по оружию и наркотикам только через Чан Хи Джо, Чан Бэк Джо взбесился и решил убрать младшего брата, вернувшегося в Корею на свое двадцатилетие.

Совсем еще щенок, но тигр. Надо убить, пока не вырос.

Но Чан Хи Джо выжил, проявив чудеса смекалки и жестокости, и стал настоящим козырем отца. Если правильно его воспитать, он, как хозяин Муравьиной норы, поможет первенцу осуществить мечту Председателя.

Конечно, Чан Хи Джо тоже был с характером. Но управлять им казалось легче, чем хитрым и упрямым Чан Бэк Джо, который уже стал матерым змеем.

…Легче ли?

Глядя на гладкое, почти детское лицо Чан Хи Джо, который смотрел на него прямо и не отводил глаз, Чан Ён Джо подумал, что отец может скоро изменить свое мнение.

Если Чан Бэк Джо по натуре был змеей, то Чан Хи Джо был загадкой, непредсказуемой и опасной. Была ли это юношеская бравада или за этим скрывалось нечто большее — время покажет.

К тому же Чан Хи Джо предпочитал работать с людьми из Триады и почти не использовал людей из Муравьиной норы, кроме У Тэ Гёна.

— Не думал, что ты провалишь первую же просьбу.

— Кто сказал, что я провалил?

— Сможешь найти до моей инаугурации?

Полагаясь на это, Чан Ён Джо купил небольшую фармацевтическую компанию и перенес её базу в Чхонхан. То, что он собирался объявить в день инаугурации, было связано с его будущим.

— Посмотрим.

Чан Хи Джо злился только на то, что его кинули. Сама вещь его особо не волновала. Он нанял человека из Муравьиной норы только потому, что Тэ Гён поручился: этот парень не связан с Чан Бэк Джо. А тот вздумал торговаться и украл вещь.

Вот почему людям нельзя верить. Даже родные братья предают, что уж говорить о чужаках.

Он думал, что вещь в животе у курьера, требовавшего плату за перевозку. Поймал его, отрезал язык, вспорол живот — но там было пусто.

— Чтобы снова привезти вещь, нужно время. Если Чан Бэк Джо найдет её первым, наша сделка аннулируется.

— Как хочешь.

Ответ был равнодушным, но Чан Хи Джо вдруг резко наклонился вперед, навалившись на стол. Чан Ён Джо инстинктивно отпрянул. Тело сработало на опережение, опасаясь, что из-под кожаной куртки вылетит нож.

— Чего напрягся?

Чан Хи Джо расхохотался, а затем вальяжно разлегся на столе, подперев подбородок рукой.

Как бы ни старался старший брат держать лицо, инстинктивный страх скрыть не удалось. Чан Хи Джо позабавило, что брат всё ещё помнит: родная кровь может перерезать глотку в любой момент.

— Чан Хи Джо.

Интересно, Чхве Бэк Ён уже помылась и ушла в больницу работать?

«Пойду помоюсь» — это сленг, означающий «освободи место».

Блять. Чан Хи Джо тихо выругался, пропуская мимо ушей оклик брата. Вид из окна его не впечатлил: синее море, волнорезы и красный маяк. Что тут разглядывать?

— …Брат, ты думал, что раз я ненавижу Муравьиную нору, то я лучше, чем Чан Бэк Джо?

— Почему ты так решил?

— Раз Чан Бэк Джо так любит эту дыру, логично, что я буду её ненавидеть, так?

Чан Бэк Джо ненавидел Чан Хи Джо только за то, что тот получил имя деда из-за какого-то сна о зачатии. Для Чан Ён Джо они оба были одинаковыми: и тот, кто пытался убить брата ради власти, и тот, кто выхватил нож и перебил всех нападавших.

— Так ты сможешь или нет? Отвечай.

— В конце концов, ты выбрал меня, потому что решил, что наши взгляды совпадают.

— Через несколько лет, когда Чхонхан станет центром внимания, Муравьиная нора будет первой мишенью. Сохранять её — глупость.

— Верно. Я и сам по несколько раз на дню думаю, не поджечь ли шины и не пустить ли их в эту нору.

Если Чан Ён Джо через несколько лет пойдет в политику, его первой целью станет пост мэра Чхонхана. Он уже планировал пообещать горожанам вывести Муравьиную нору из тени.

Теневой бизнес, который уже стал притчей во языцех, больше нельзя было скрывать. Но Председатель Чан, построивший империю с нуля в этой норе, никогда бы с этим не согласился.

Чан Ён Джо использовал психологию младшего брата: тот хотел разрушить всё, что хотел иметь Чан Бэк Джо. Он молод, им легче управлять, чем хитрым Вторым. В глубине души старший брат рассчитывал на это.

Но чем дальше, тем труднее было понять, что на уме у младшего.

Чан Ён Джо, издерганный выходками Чан Хи Джо, в конце концов сунул в рот электронную сигарету.

— Фух…

— Глядя на это, я думаю, что вы, братья, сдохнете раньше меня, даже если я ничего не буду делать.

— А ты сколько жить собрался?

— Дольше, чем те, кто бухает, курит и торчит.

— Наркотики — только иногда, проверенные, без привыкания…

На вечеринках или когда стресс зашкаливал, он принимал легкие наркотики, которые не вызывают сильной зависимости и не определяются тестами. Странно было бы не делать этого, выросши в такой семье.

И вот перед ним сидел этот странный тип.

Удивительно, но Чан Хи Джо не пил, не курил и не употреблял наркотики.

— Как это «без привыкания»? Раз ты снова тянешься к этому, вспоминая ощущения — это уже зависимость. Как сейчас.

Чан Хи Джо, не меняя позы, насмешливо кивнул на сигарету в зубах брата.

Семья Чан была слаба на зависимости. Глядя на старших братьев, Чан Хи Джо решил, что проживет дольше них, и не прикасался к тому, что вредит здоровью.

— Легкие наркотики принимают все.

— Те, которые тестировали на наркоманах в Муравьиной норе?

— Хватит.

— А что? Неприятно слышать? Вы же снова будете ставить опыты на торчках. Ты для этого и стал главой фармацевтической компании — главным наркобароном.

На этих язвительных словах маска невозмутимости Чан Ён Джо наконец треснула.

— Хватит шутить. Найди вещь до инаугурации. Тогда и я выполню то, о чем ты просил.

Чан Хи Джо ответил невинной улыбкой. В такие моменты он казался хорошо воспитанным мальчиком. Чан Ён Джо, почувствовав горечь во рту от осознания, что этот «мальчик» почти ровесник его сына, спрятал сигарету в карман и встал.

— Брат.

Когда он уже собирался уходить, Чан Хи Джо окликнул его.

Достав из кармана бумажник, он вытащил карту и бросил её на стол. Крутанул вращающийся центр стола, как рулетку, и карта остановилась точно перед Чан Ён Джо.

— Младший дядя должен давать племяннику карманные деньги. Передай ему.

Он готов был поспорить на всё свое состояние, что Чан Хи Джо даже не знает имени его сына. Чан Ён Джо молча сунул карту в карман к сигарете. Его наивный сын наверняка обрадуется подарку.

Дверь ресторана открылась и закрылась. Короткая встреча закончилась. Чан Хи Джо остался сидеть, глядя на недоеденный суп юккеджан.

Тук-тук.

С коротким стуком вошел Тэ Гён.