Онлайн чтение книги Муравьиная нора Ant Tunnel
1 - 48

Поездка в Пусан оказалась пустой тратой времени. Впрочем, чтобы насолить Чан Бэк Джо, Хи Джо поджег партию наркотиков, прибывшую из Южной Америки. Раз брат украл его вещь, должен же он понести хоть какие-то убытки? К тому же машина, на которой он приехал из главного особняка в Пусан, была новенькой, которую Чан Бэк Джо ждал целый год. Свою машину Хи Джо слишком долго не трогал и опасался, что братец мог что-то с ней сделать. Поэтому он угнал новую тачку этого ублюдка и утопил её в море у берегов Пусана.

— Мы будем делать это снова?

Лицо Бэк Ён, задающей этот вопрос, было серьезным и решительным, будто она собиралась на войну. Неужели она каждый раз готовится к сексу как к подвигу? Эта мысль его развеселила. Раздражение от неудачной поездки в Пусан исчезло, стоило ему увидеть эту решительную Чхве Бэк Ён. Настроение странным образом улучшилось.

— Спи давай.

Он снова уложил её к себе в объятия, крепко прижав, чтобы она не упала с узкой кровати. Её маленькое тело удобно устроилось у него под мышкой. Хи Джо положил пакет со льдом так, чтобы он лежал одновременно на его бедре и на зудящем низу Бэк Ён.

— …Ты мог бы не показывать фото, а просто сказать, что она твоя мама. Мне бы хватило.

— Ты же сама хотела посмотреть.

— Я же не знала, что ты её сын.

Когда Бэк Ён зарылась лицом ему под мышку и прошептала это, у него внутри что-то екнуло. Ах, какая же она крошечная. Он и раньше это знал, но свернувшаяся калачиком Чхве Бэк Ён казалась такой маленькой, что страшно было трогать. Она пыталась избегать его, но, поняв, что это невозможно, выбрала лучшую тактику — прильнуть. Умная девочка.

— Она просто та, кто меня родила. Особой любви ко мне не испытывала, так что мы не были близки.

Бэк Ён пришлось угадывать его чувства только по голосу. Он говорил о матери так спокойно, будто о посторонней, что ей захотелось взглянуть ему в лицо, но смелости не хватило.

— …Меня, наверное, тоже «просто родили». Хотя я даже не знаю, кто мои родители.

— Ты хотела, чтобы Чхве Ми Хён была твоей мамой?

— Все так говорили, вот я и подумала… А еще я боялась, что мы с тобой… что мы совершили ошибку.

Совершили ошибку — и что с того? Её чрезмерная честность вызывала улыбку. В этом дерьмовом мире люди мрут как мухи, так что какая разница, кто с кем спит?

— Чхве Ми Хён не могла родить двоих детей в один год. Мы с тобой не близнецы. Она родила только меня.

— Но разве она не растила тебя в детстве?

— Я же говорю: это было по необходимости. Деньги давал другой человек, а я был просто средством. Тем, кто должен был появиться в нужный момент.

Бэк Ён не решилась спросить, что стало с Чхве Ми Хён, но он сам ответил на незаданный вопрос. Сказал, что она умерла.

— Это…

— Человек подсаживается на наркотики мгновенно. Это происходит слишком легко и быстро, поэтому нужно быть осторожным.

Попробовав кайф один раз, во второй раз решиться легче. В третий — еще проще, и вот ты уже хочешь жить в этом мире круглосуточно. Хи Джо узнал о действии наркотиков на примере Чхве Ми Хён. Он своими глазами видел, как рушится её тело и разум. Наркотики поставлял Председатель Чан. Раз уж Хи Джо вошел в семью Чан, его должны были воспитывать как законного наследника. Поэтому Председатель решил, что Чхве Ми Хён больше не нужна, и, чтобы она не внушала ребенку лишних надежд, подсадил её на иглу. Она могла отказаться, но не стала. Позже Хи Джо узнал, что еще в Гонконге её тетя, Чхве Ми Хи, пыталась удерживать племянницу от наркотиков. Чхве Ми Хён сама вошла в «Муравьиную нору». И закончила свою жизнь здесь, с разрушенным лицом и душой. Хи Джо даже не знал, где её похоронили, и не спрашивал. Скорее всего, просто бросили в мусоросжигатель.

— Ты пробовала наркотики?

Хи Джо игриво перебирал волосы Бэк Ён.

— …Нет. Но моя подруга принимала. То, что давал Чан Бэк Джо…

Су Ён в какой-то момент начала боготворить Чан Бэк Джо. Ради него она была готова умереть и постоянно уговаривала Бэк Ён пойти работать с ней. Она хвасталась, что он дает ей «эксклюзивный товар» почти без привыкания.

— Этот ублюдок и мне пытался подсунуть наркоту. Ха, торчки чертовы.

— Но моя подруга умерла не от наркотиков. Её убил Чан Бэк Джо.

— Поэтому ты его ненавидишь?

— Говорят, это из-за меня. Потому что я не поддавалась, он решил ударить по Су Ён.

— Логично. Даже ростовщики начинают с семьи. Если хотел добраться до тебя, правильно было бить по самой близкой подруге.

Когда она замолчала, Хи Джо продолжил играть с её волосами. Просто перебирать пряди ему было мало — он начал легонько царапать кожу головы ногтями и потягивать за корни.

— Ты молодец, что продержалась, пока я не пришел.

Звучало так, будто она ждала именно его. От нелепости его слов Бэк Ён закашлялась ему в подмышку, издавая свои характерные звуки.

— Я держалась не ради тебя.

— Но в итоге ты встретила меня, так что всё сложилось удачно, разве нет?

— А если бы не встретила?

Что, если бы не было этой случайности? Бэк Ён высунула лицо из-под его руки, требуя ответа. Хи Джо лениво улыбнулся и прошептал ей секрет:

— Бэк Ён-а, я уничтожу эту «Муравьиную нору». От начала и до конца, своими руками. Пока ты здесь, ты бы всё равно меня встретила.

Он говорил уверенно. Это не было бахвальством. Шепотом он доверил ей то, чего, вероятно, не говорил никому. Разрушая всё кирпичик за кирпичиком, я бы рано или поздно вытащил тебя из этой сраной норы. Его взгляд всё равно зацепился бы за неё, и он обязательно подобрал бы эту брошенную собачонку, Чхве Бэк Ён.

— …Разрушишь «Муравьиную нору»?

— Думаешь, не смогу?

— Зачем тебе это? Ты же сын Председателя Чана.

Тот, кто должен унаследовать эту империю. Бэк Ён не знала точных цифр, но понимала, что доходы от торговли людьми и наркотиками здесь астрономические. Богатство Председателя Чана зиждилось на «Муравьиной норе». Весь его бизнес, легальный и нелегальный, начинался отсюда. Без «Норы» не было бы клана Чан. Поэтому были и те, кто мечтал заполучить этот символ власти. Например, Чан Бэк Джо. Тот, кто владеет «Муравьиной норой», возглавляет семью. Так было при деде, так было при отце, и Чан Бэк Джо из кожи вон лез, чтобы продолжить традицию. Разве не за это он воевал с Хи Джо? Не потому ли он так ненавидел младшего брата, опасаясь, что отец отдаст «Нору» ему? Бэк Ён чувствовала, как все её смутные догадки рушатся от пары слов Хи Джо.

— Поэтому и хочу разрушить. Больше некому. Кто еще посмеет тронуть «Муравьиную нору» Чанов? Только тот, кто сам носит фамилию Чан.

Не зная, о чем думает её маленькая головка, Хи Джо импульсивно раскрыл ей свои планы. А потом, снова уложив её поудобнее, подумал о чем-то совершенно пустяковом: надо бы её откормить. После пары раз в постели ощущение связи не только телами, но и душами было не таким уж плохим. Он знал, что нельзя доверяться так легко, но хотелось верить. Что Чхве Бэк Ён не предаст его. Даже если рассудок подсказывал, что гарантом служит лишь общий враг, сердце всё равно тянулось к доверию. Хи Джо не мог объяснить эти мысли, роящиеся в голове.

— …А как же люди, которые здесь живут? У нас нет документов, а если и есть, то они используются для левых счетов или подделок…

Даже наличие документов не спасало — их использовали незаконно, впутывая людей в преступления так, чтобы они не могли уйти.

— А мне и об этом надо заботиться? Преступники везде найдут, где совершать преступления.

Хи Джо был прав. Бэк Ён поняла, что тоже входит в категорию тех, о ком ему нет нужды заботиться, и кивнула. Верно, с чего бы ему думать об этом? Она просто найдет другую нору и уползет туда жить. Она шмыгнула носом, уткнувшись в его грудь. Видимо, простуда еще не прошла до конца. Заразись и ты, Чан Хи Джо.

***

— Апчхи!

От громкого чиха Хи Джо Бэк Ён проснулась, вздрогнув. Она потрогала его лоб тыльной стороной ладони — он был горячим. Знай она, что её молитвы так быстро доходят, молилась бы раньше и усерднее. Запоздалое раскаяние кольнуло её. Бэк Ён протянула Хи Джо остатки своего лекарства от простуды.

— Это не простуда.

— Простуда.

— Я в жизни ни разу не болел простудой. Это удел таких слабаков, как ты.

Ему казалось забавным, что она сует ему лекарства из-за пары чихов. Поэтому он ответил еще более самоуверенно. Простуда — для слабаков.