Онлайн чтение книги Муравьиная нора Ant Tunnel
1 - 61

Они никогда вживую не видели лица Чан Хи Джо. Он не спускался ни в конторы ростовщиков, ни в игорные залы. А когда они приходили поглазеть на пожар в мусоросжигателе, ни директора Чана, ни начальника Чана там уже не было.

И всё же они не могли не спросить.

— Т-ты к-кто такой?

— Ого, в одних трусах и лифчике, а язык всё еще работает.

Хи Джо снова оттянул бретельку лифчика на здоровяке. На этот раз он отпустил её так сильно, что раздался громкий шлепок, и на спине наверняка остался красный след. И где только У Тэ Гён умудрился так быстро достать лифчик такого огромного размера? Работал Тэ Гён отменно.

— К-кто... кто вы?

В конце концов он заставил этих ублюдков, у которых изо рта лилась только грязь, перейти на вежливое обращение.

Хи Джо стянул маску на подбородок. Даже если они никогда не видели его лица, стоило им хоть раз увидеть директора Чана, как сходство сразу бросалось в глаза.

Только этот парень был крупнее, а кожа, благодаря молодости, — упругой и чистой. Лицо ухоженного наследника и фигура модели. Он даже одарил их ослепительной, свежей улыбкой.

При этом продолжая одной рукой щелкать бретелькой на ублюдке в лифчике.

— На... начальник Чан?

— Гробовщик пришел, уебки. Готовьтесь, сейчас буду вас обмывать.

Он сам назвался Гробовщиком — тем самым прозвищем, над которым они только что хихикали.

Затем он снова натянул маску. Дышать в ней было тяжело, зато запах крови чувствовался меньше. Из-под кожаной куртки он достал нож для сашими. Небрежно отбросив ножны, он крутанул нож в руке с такой пугающей легкостью, что сразу было ясно: этот человек разделывал мясо чаще, чем кто-либо другой. Из глоток бандитов тут же вырвались отчаянные мольбы.

— Простите нас, начальник!

— Мы совершили ошиб... Ак!!!

Тому, кто первым закричал «простите», он перерезал горло. Кровь ударила фонтаном, заливая сидящего напротив.

Тот, кто только собирался признать ошибку, получив в лицо струю крови, истошно завизжал. Хи Джо было плевать на визги, он искал только руки ползающих по полу ублюдков.

В подсобку с Бэк Ён заходили двое. Женских сил не хватило бы так её избить, а судя по отпечаткам на её щеке, бил именно этот ублюдок.

Хи Джо занес тесак и одним движением срезал плоть с ладони менеджера.

Кабинет наполнился воплями. Звукоизоляции в «Муравьиной норе» не было, но третий этаж целиком занимало казино, так что сегодня их крики никто не услышит.

Даже сквозь маску пробивался знакомый металлический запах. Когда Хи Джо почувствовал этот запах от Бэк Ён, у него на мгновение потемнело в глазах. От неё не должно было пахнуть кровью, он не хотел в это верить.

— Один у нас директор Чан, другой — Гробовщик. Знали, что Гробовщик всё еще здесь, могли бы и вести себя потише.

Даже когда кровь брызнула ему в глаза, Хи Джо не моргнул. Моргаешь — умираешь. Таскаясь за Ви Джином, он прошел через столько подобных ситуаций, что даже сейчас, когда эти ублюдки ползали перед ним голые по полу, он не терял бдительности.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

— Стоило хозяину отвернуться, как шавки устроили бардак. Блядь.

Все они смотрели в рот Чан Бэк Джо. Жизнь Бэк Ён зависела от настроения его брата, и это бесило Хи Джо. Настроение было паршивым. Он делал всё, чтобы пережить этих старых ублюдков, но в глазах местных «муравьев» он явно не выглядел тем, кто проживет дольше Чан Бэк Джо.

— Н-начальник Чан. Пощадите! Мы виноваты! Пощадите!

Громче всех орал ублюдок в лифчике. Пока менеджер катался по полу, зажимая искалеченную руку, Хи Джо методично срезал мясо с остальных. Эти мрази смели угрожать одной беззащитной женщине групповым изнасилованием.

Он, будучи мужчиной, не мог до конца понять, насколько это страшно. Он никогда не сможет в полной мере осознать тот ужас, который испытала Бэк Ён. И всё же она вышла оттуда с гордо поднятой головой, глядя им прямо в глаза. Она была молодцом.

Видя, как его дружки, с которыми он еще недавно ржал на диване, один за другим испускают дух в лужах крови, ублюдок в лифчике инстинктивно понял:

Здесь я буду страдать дольше всех.

Прозвище «Гробовщик» появилось из-за резни, которую Хи Джо устроил в двадцать лет, но в нем крылась и издевка: мол, он до конца жизни останется чистильщиком и никогда не получит кресло директора.

Сопляк. Просто везучий ублюдок, один из многих бастардов, которых Председатель Чан наплодил и бросил в «Муравьиной норе». Все смеялись у него за спиной: раз директор Чан решил от него избавиться, значит, он скоро сдохнет и никакого кресла не получит.

В этом прозвище крылось много смыслов.

Удар. Разрез. Рассечение.

Чтобы продлить агонию, колоть нужно неглубоко, а резать так, чтобы не задеть артерии. Шагая к последнему оставшемуся в живых, Хи Джо, раскрасневшийся от жара, слегка пошатнулся. Мраморный пол был залит кровью; оступишься — и можно упасть навзничь, разбив голову.

Сегодня жар всё время поднимался, мешая держать равновесие, но Хи Джо упорно шел к ублюдку, который на коленях отползал от него всё дальше.

— Н-начальник!!!

Поскольку Хи Джо был во всем черном, брызги крови были видны только на его бледном лице и светлых волосах. На первый взгляд он выглядел почти опрятно.

Его рука, казавшаяся одетой в темную перчатку, снова оттянула лямку лифчика.

Щелк.

На этот раз он оттянул так сильно, что звук был похож на звонкую пощечину по голой спине.

Поверх маски были видны только покрасневшие глаза Хи Джо. Зрелище было нелепым, но никто не смеялся. Бойцы Триады, не желая пачкаться в крови, стояли в отдалении. Здоровяк, обливаясь слезами и соплями, умолял:

— Я... я знаю, где тайная касса д-директора Чана! Я знаю!

— И что? У меня тоже есть тайная касса.

Разве среди детей Председателя Чана есть хоть один ублюдок без тайных счетов? Чужие заначки его не интересовали.

Хи Джо опустился на одно колено, поравнявшись с ним лицом к лицу. В нос мужику ударил тошнотворный запах крови. На черной одежде этого не было видно, но Хи Джо был с ног до головы пропитан кровью своих жертв.

Лицо здоровяка, до этого красноватое от выпивки, на глазах стало белым как мел. На этот раз Хи Джо приставил нож для сашими к его спине.

Вжик.

Лезвие, которое уже пустило столько крови, всё еще было бритвенно-острым и легко перерезало лямку.

— А-а-а-ак!

— Ой, лифчик расстегнулся. Кто хочет выебать этого ублюдка?

Маска тоже пропиталась липкой кровью, и при каждом слове чужая кровь попадала Хи Джо в рот. С раздражением он стянул маску на подбородок и оглянулся на Триаду. Его нос, щеки и губы были сплошь измазаны кровью.

Пусть эти парни и трахали всё, что движется, независимо от пола, но возбудиться в таком море крови — задача не из легких. Все они старательно отводили взгляды, делая вид, что ничего не слышат.

— Начальник, умоляю... Я сделаю всё, что прикажете. Что угодно. Пожалуйста, пощадите.

— Я не верю тем, кто готов нести любую чушь перед смертью.

Что только не скажет человек, когда припрет. А как отпустит — так и мысли меняются. Оставишь его в живых, и он каждый день будет вспоминать, как выжил, и мечтать о мести.

Хи Джо слишком хорошо знал таких людей. Знал настолько хорошо, что не совершал ошибки, оставляя проблемы на потом.

— П-поверьте... Кх-х-х!! Х-х-х, кх-х, х-ы-ы, х-ы-ык...

Нож, избегая костей, глубоко вонзился в живот здоровяка и провернулся внутри, словно танцуя. Если бы лезвие задело кость и затупилось, Тэ Гён потом долго бы ворчал. Несмотря на лихорадку, Хи Джо соображал достаточно ясно, чтобы помнить об этом.

Когда видишь кровь, нужно сохранять рассудок. Чтобы вовремя заметить нож в спине. А если и получишь ранение, не стоит тупо бросаться в гущу драки, чтобы отомстить — так долго не проживешь.

Запомнил лицо, отступил, а потом, когда придет время, перебил их по одному. Только так можно остаться последним выжившим.

Ви Джин и Триада многому научили Хи Джо.

На огромных просторах материка он повидал вещи куда более грязные, коварные и жуткие, чем то, что творил Председатель Чан — вещи, невообразимые для нормального человека.

— Эти ублюдки думают, я в Китай просто учиться ездил?

Если бы он там просто штаны протирал за партой, ему бы не было так обидно.

Младшая сестра Чхве Ми Хён, Чхве Ми Хи, была жестокой женщиной. Со словами: «Ты что, сюда прохлаждаться приехал?», она показала ему всё дерьмо, творящееся на самом дне, всё объяснила и заставила прочувствовать на собственной шкуре. Какая тетка так издевается над родным племянником? Поэтому для Хи Джо она была не просто тетей, она была «той самой Чхве Ми Хи».

«Ты скоро сдохнешь.»

«Вернешься в Корею — и тебя убьют.»

«Думаешь, Председатель Чан и его сынки стерпят твой вид?»

Когда Хи Джо приходил избитым, Чхве Ми Хи смотрела на него холодным взглядом, скрестив руки на груди.

Может, потому что он слишком часто слышал о своей скорой смерти? «Блядь, я обязательно переживу этих мразей», — подумал тогда Хи Джо и начал сам учиться выживать.