Онлайн чтение книги Муравьиная нора Ant Tunnel
1 - 36

Он перехватил её язык, который рефлекторно попытался ускользнуть назад, и принялся жадно сосать его, издавая чмокающие звуки. Поцелуй теперь казался полноценным половым актом. Сплетение языков, их сосание и глубокое проникновение ничем не отличались от того, как она принимала его член внизу. Неужели это настолько развратное действо? Она ошарашенно смотрела на Чан Хи Джо, у которого были закрыты глаза. Ей нравились эти короткие мгновения, когда они сталкивались носами, он издавал глухой стон, и она могла рассмотреть его вблизи. На таком расстоянии, что их ресницы почти соприкасались.

— М-м…

Бэк Ён быстро раскусила его привычку. Он заметил, что она смотрит на него, и понял, что она предугадывает его действия, поэтому, закрыв ей глаза ладонью, коротко хохотнул.

— Ах, а, м-м, а-ах…

Головка члена, похожая на шляпку гриба, коснулась скользкого входа. Слившись в поцелуе, они соединились и телами. Слова о том, что нужно войти, пока дырочка не закрылась, оказались правдой — её лоно снова раскрылось. Бэк Ён простонала прямо ему в рот, прикусив его язык. Ощущение, как что-то огромное уперлось в плоть, а затем начало проталкиваться внутрь, заставило её низ живота сжаться. Во второй раз всё шло гораздо легче. Ещё обильно смазанная спермой внутренность идеально приняла Чан Хи Джо. Его «сердце» ворвалось внутрь, горячо и мягко толкаясь в ней. Оторвавшись от её губ, Хи Джо уперся ладонями в пол по бокам от её плеч, приподнялся и посмотрел на неё сверху вниз пронзительным взглядом. На лице мужчины, который так явно желал её, читалось глубокое наслаждение. Тело Бэк Ён тоже всё больше возбуждалось в ответ.

Хлюп, шлеп. Чвяк, чмок.

Его яйца с размаху ударялись о промежность, и звуки стали еще откровеннее, чем в первый раз. Из-за того, что внутри всё хлюпало от спермы Хи Джо, снизу доносилось громкое, непристойное чавканье.

— Руку… Ых, руку… Дай руку. Руку.

Слезы снова покатились из уголков её глаз. Бэк Ён уже сама не понимала, что бормочет. Она протянула руку, и он крепко переплел свои пальцы с её. Она даже не заметила, как тыльная сторона его ладони, сцепленной с её рукой, терлась о кафельный пол так же, как и его колени до этого. Внизу всё горело. Сердце Чан Хи Джо без устали билось внутри неё. Почему-то слезы текли сами собой, но вместе с ними пришло и облегчение. Кажется, Чан Хи Джо до безумия нравилось, когда она плачет. Поэтому Бэк Ён, не заботясь о его реакции, позволила себе поплакать еще немного.

***

Председатель Чан зажал в зубах старинную курительную трубку. Ему было уже под восемьдесят, и из-за проблем с ногами он большую часть времени проводил в инвалидном кресле. Но, как и подобает человеку, положившему жизнь на то, чтобы прибрать к рукам город Чхонхан, взгляд его оставался живым и пронзительным.

— Видать, и правда старею: вроде бы и люблю развитый город, а всё больше тянет к зелени.

Из окна его виллы, затерянной в глубоких горах среди березовой рощи, не было видно огней Чхонхана. Здесь Председатель Чан проводил свою старость. Он снова глубоко затянулся трубкой. Из пятерых братьев в живых остался только он один. Чтобы возвыситься над ними, ему пришлось их убить. Отец, увидев, как он устранил братьев и прибрал к рукам всё наследство, лишь цокал языком. В прошлом убийство кровных братьев ради трона было обычным делом. Но покойный отец смеялся над Председателем, называя его «бешеным псом, который не видит дальше своего носа». Пока Чхонхан был маленьким городом, всё шло гладко, но по мере его развития Председателю Чану стало не хватать верных людей. Лишь спустя много лет он понял смысл слов отца. Бизнес рос, амбиции раздувались, и теперь оставалось лишь думать: если бы он оставил в живых пару братьев и доверил им надежные участки, головной боли было бы меньше. Поэтому Председатель Чан, сколько бы женщин у него ни было, никогда не принимал в семью Чан детей от других матерей. Из пятерых детей, рожденных от законной жены, один, слишком похожий на него самого в молодости, в итоге погиб от его же руки, а трое оказались слабаками, сбежали за границу и просто проедали состояние.

— Нет толковых парней, нет ни одного.

Дети от разных матерей не чувствуют привязанности друг к другу, а стоит появиться чувству неполноценности — обязательно направят нож на соперника. Однако в итоге Председатель Чан принял Чан Хи Джо в семью. Одной из причин было завещание отца, но главной стало то, что он начал жалеть о выборе, сделанном в молодости. Ему было любопытно: сможет ли этот парень избежать холодных клинков своих старших братьев, пока не вырастет и не станет полезным? Пришлось учесть и то, что хитрая лиса — мать Хи Джо — растила его несколько лет в Гонконге, прежде чем привезти сюда. Женщина, которую когда-то приглядел и забрал себе один из боссов триады, по совпадению оказалась сестрой матери Хи Джо. К моменту появления мальчика власть в триаде менялась, и тот самый босс в итоге захватил контроль. Председатель Чан понял: у Хи Джо появилась мощная «крыша». Принятие этого ребенка в семью Чан сулило выгоду и не несло потерь.

— Вы всё время так говорите, Председатель, хотя в последнее время только и делаете, что присматриваетесь к Хи Джо.

Госпожа Хон, находившаяся рядом с Председателем, элегантно улыбнулась, ставя на стол фрукты и чай. После смерти жены она была единственной женщиной, которую Председатель держал при себе. Ей было уже за пятьдесят, но она сохранила красоту тридцатилетней.

— Тот, кому я больше всего доверял, как лис, ушел в легальный бизнес, а грязную работу, с которой всё начиналось, должен был взять на себя самый толковый, но Бэк Джо… Хм…

— Он — вылитый вы в молодости.

— Ты что, сейчас меня хаешь?

Даже если это был родной брат, он уничтожал его при малейшем намеке на превосходство. Председатель Чан пожирал конкурентов с невероятной жестокостью, захватывая власть. Он гордо заявлял, что не мог иначе, ведь он — король этого места. С возрастом и немощью его подвижность уменьшилась, но мечты Председателя Чана стали только масштабнее. «Муравьиная нора» превратилась в преступный синдикат, которым уже невозможно было управлять в одиночку. Через триады они контролировали контрабанду и торговлю людьми в Китае, России и даже Японии.

— Что вы, хаю. Хо-хо-хо.

То, что он сидел в инвалидном кресле, не означало, что тигр лишился зубов. Людей, которых можно использовать, было предостаточно. Он создал в «Муравьиной норе» приют, где детей с малых лет воспитывали в абсолютной преданности «Муравьиной норе» и лично Председателю Чану. У выросших в приюте не было документов, поэтому Председатель мог распоряжаться ими как угодно. Им давали лишь базовое образование. Смазливых девчонок отправляли в салоны, крепких парней делали солдатами, а тех, кто ни на что не годился, использовали для клинических испытаний фармацевтических компаний или, когда приходило время, пускали на органы. Так он использовал людей как расходный материал ради бизнеса. Вспоминая дело, начатое отцом и расширенное им самим, Председатель Чан и сейчас ухмылялся. Госпожа Хон наколола кусочек яблока на вилку и протянула ему. Только тогда он отложил трубку и принял угощение.

— С детьми я провалился. Растил их, чтобы они давили братьев, а этот скачет как безумный жеребенок.

Председатель, которому уже доложили обо всём, что произошло в «Муравьиной норе», выразил недовольство поведением Чан Хи Джо.

— Так сколько вы еще будете держать младшего директора за дверью?

— …Зови. Никчемный мальчишка.

Характер Чан Хи Джо во многом сформировался благодаря Чан Бэк Джо. С детства они были врагами. Чан Бэк Джо сходил с ума от одного факта, что тот вошел в дом из-за какого-то вещего сна о зачатии, а когда Председатель Чан стал снисходителен к Хи Джо из-за связей с триадой, Бэк Джо искал любую возможность устранить брата. Если бы Председатель не пресекал эти попытки, Хи Джо не дожил бы до совершеннолетия. Ведь Чан Бэк Джо свято чтил принцип самого отца: «рубить ростки, пока они не выросли». Вскоре раздался стук, и вошел Чан Бэк Джо. На его лице не было и тени беспокойства, хотя Хи Джо едва не выпустил ему кишки. Он всё так же выглядел холеным и скользким. Временами Председатель склонялся к мысли передать «Муравьиную нору» этому парню, так похожему на него самого. Но «Муравьиная нора» уже переросла границы Чхонхана. «Муравьи», работающие на неё, были не только в городе, но и по всей стране, и даже в других частях Азии. Чан Бэк Джо, импульсивному и снедаемому ревностью, было не под силу справиться с этим в одиночку. Председатель Чан, нарисовавший грандиозную картину — сделать Чан Ён Джо мэром Чхонхана, затем с помощью огромных денег протащить его в парламент и в течение 20 лет усадить в президентское кресло, — имел немало поводов для головной боли. В конце концов, этот парень станет обузой для Чан Ён Джо. Председатель Чан смотрел на своего сына холодным, трезвым взглядом. Если он убил братьев, вскормленных одним молоком, то и с детьми будет то же самое.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 110 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver