— Разве вы сами не сказали, что не имеете права вмешиваться? Тогда почему вдруг решили помочь мне?

— Что? Вы? Но почему...

— А у вас есть другой выход?

— ...Нет.

Это било по самолюбию, но он был прав. Здесь не было никого, кто мог бы ей помочь.

Ни начальство.

Ни сослуживцы.

Ни подчинённые.

Все сторонились её. И единственным, на кого она могла рассчитывать, оставался стоящий перед ней оборотень.

Опустив голову, Аслин услышала, как Геннадий заговорил ещё тише:

— Мы уже больше десяти раз участвовали в штурме траншей. Не могу обещать, что всё пройдёт успешно, но как выжить — я знаю наверняка. Поэтому не беспо...

Он не успел договорить.

— Больше десяти раз?

— ...Да.

Насколько знала Аслин, в их батальоне не было никого, кто участвовал бы в стольких штурмах. Его слова сразу приобрели совсем иной вес.

Смущённо выдохнув, Геннадий тихо сказал:

— Хотя бы не позволяйте выступать сегодня ночью. Дайте нам ещё один день. За это время я успею всё как следует подготовить.

Аслин внимательно посмотрела на него. Словно впервые видела. Будто перед ней стояло существо из другого мира. Или человек, у которого внезапно выросла третья рука.

Подумав об этом, она вдруг поняла, что с тех пор, как Геннадия перевели в четвёртый взвод, они впервые разговаривают так долго.

— И как мне убедить капитана Гордона?

— Это уже ваша забота.

Ответ прозвучал холодно, но был совершенно справедлив. Более того, этот человек уже помогал ей куда больше, чем кто-либо ещё в этой части.

Аслин молча кивнула.

— Хорошо. Я постараюсь выиграть время.

Геннадий едва заметно наклонил голову и, даже не дожидаясь её дальнейших слов, развернулся и ушёл.

Аслин растерянно смотрела ему вслед.

«Подумать только... Я приняла помощь от оборотня...»

В памяти вновь всплыл разговор, который состоялся на приёме.

────────────

────────────

«А ведь говорила это с такой уверенностью...»

Аслин крепко сжала кулак. Шрам на тыльной стороне левой руки почему-то болезненно заныл.

☽ ─── ❖ ─── ☾

— Хорошо. Похоже, выступить сегодня ночью действительно не получится. Дадим им ещё один день отсрочки.

Капитан снисходительно улыбнулся, словно оказывал ей величайшую милость. Разумеется, Аслин не испытывала к нему ни капли благодарности. Ведь именно он без всякого плана отправлял её вместе со взводом прямо на верную смерть.

Но сейчас у неё не было времени возмущаться несправедливостью. Не говоря больше ни слова, Аслин поспешила к месту, где собирались солдаты.

Когда она подошла, штурмовая группа уже была сформирована.

— Сержант Билеф распорядился.

— ...Понятно.

«И правда, он невероятно способный.»

Аслин окинула взглядом бойцов.

Всего семеро.

Старший первого отделения и самые опытные солдаты из остальных отделений. Вместе с ней и Геннадием выходило девять человек.

По тому, как были отобраны люди и распределены роли, чувствовалось, что подобное он проделывал бессчётное количество раз.

Невольно Аслин вспомнила его личное дело, которое читала неделю назад.

Отобранные бойцы молчали.

Никто не ругался.

Никто не ворчал.

Даже привычных глупых шуток не было слышно. Все с серьёзными лицами чистили оружие и проверяли боеприпасы. При виде этой молчаливой решимости у Аслин болезненно сжалось сердце. Только сейчас она по-настоящему осознала...

Именно она командовала этой операцией.

Это казалось странным. Да, штурм траншей — чрезвычайно сложная задача. Но ведь этому их бесчисленное количество раз учили в офицерской академии. Они снова и снова отрабатывали подобные операции на учениях. И Аслин неизменно получала высшие оценки. И всё же сейчас...

Она чувствовала себя величайшей самозванкой на свете.

Ей хотелось признаться:

«Я ничего не знаю.»

«Я не справлюсь.»

«Я недостойна командовать вами.»

По спине катился холодный пот. Позади неё с громким лязгом опустили что-то тяжёлое.

— ...?

Обернувшись, Аслин увидела Геннадия.

В обеих руках он держал тяжёлые ящики, а через шею крест-накрест были перекинуты пулемётные ленты.

— Берите ещё оружие.

— Есть, сержант!

— Вот это да... Вы всё это сами притащили?

Мрачная атмосфера немного оживилась. Ничего не ответив, Геннадий один за другим поставил тяжёлые ящики на землю.

В одном лежали дробовики.

В другом — боевые ножи.

— Почему именно дробовики? — спросила Аслин.

— В траншеях лучше оружия нет. Если враг внезапно выскочит из-за спины, достаточно просто выстрелить в его сторону.

— Понятно.

Присев на корточки, Геннадий молниеносно проверил каждый дробовик. Его руки двигались так быстро, что их почти невозможно было различить. Закончив осмотр, он начал раздавать оружие и ножи бойцам.

Наблюдая за ним, Аслин вдруг нахмурилась.

— Эти дробовики... Их ведь не выдают нашему подразделению. Откуда они?

Даже не оборачиваясь, Геннадий спокойно ответил:

— Из отряда Фенрир.

— Из Фенрира? Только не говорите, что вы просто забрали их, никого не предупредив.

Да ещё и целыми ящиками. Геннадий медленно поднял голову.

И совершенно невозмутимо произнёс:

— Именно так.

— Что?..

На мгновение жёлтые глаза оборотня лукаво сверкнули. Но уже в следующую секунду он вновь стал серьёзен.

— Ничего страшного. Когда идёшь в бой, какая разница — своё оружие или чужое?

— Это ещё не значит, что можно его воровать.

— На войне виноват не тот, кто украл, а тот, у кого сумели украсть.

Повисло молчание.

Покосившись на её крайне серьёзное лицо, Геннадий пожал плечами.

— Правда, не переживайте. Всё равно наши ребята сейчас наверняка таскают отсюда всё, что плохо лежит.

— Вот оно что...

Вспомнив об этом, Аслин наконец поняла, почему в последние дни в пайке почти не было мяса.

Если люди Фенрира действительно забирали их припасы...

Что ж.

Тогда им оставалось...

Нет, не воровать.

Просто... временно одолжить чужое.

Отбросив эту мысль, она сказала:

— Вчера разведчики передали мне схему вражеских траншей и карту местности. Давайте изучим её вместе.

— Есть.

Сержант ответил без малейшего промедления. Его уверенность неожиданно оставила в душе Аслин лёгкую рябь.

Тихую.

Непривычную.

☽ ─── ❖ ─── ☾

Полдня пролетело как одно мгновение.

За всё это время Аслин ни разу не присела, не поела и даже не сомкнула глаз. Вместе с сержантом Билефом они обучали бойцов, изучали расположение вражеских траншей и разрабатывали план операции.

И сейчас продолжали заниматься тем же.

До выступления оставалось восемь часов.

Аслин беспрестанно моргала покрасневшими от усталости глазами. Она изо всех сил пыталась сосредоточиться на карте, но мысли то и дело расплывались.

Наверное, всему виной была бессонная ночь.

Обычно одна ночь без сна не доставляла ей особых проблем. Но сейчас напряжение оказалось слишком велико. Она устала гораздо сильнее, чем ожидала.

Несколько раз подряд Аслин молча закрывала и открывала глаза.

И тогда стоявший рядом сержант Билеф неожиданно сказал:

— Вам стоит хоть немного поспать.

— Всё нормально.

— Нет, не нормально. Не зря говорят: нет никого опаснее командира, который не спал.

— Вы, оказывается, знаете немало.

— Я оборотень, а не идиот.

— Я вовсе не это имела в виду.

Аслин подняла взгляд на Геннадия. И невольно удивилась. Пожалуй, сейчас его лицо было самым мягким из всех, что ей доводилось видеть.

Обычно плотно сжатые губы расслабились и едва заметно изогнулись.

Даже густые брови больше не казались такими суровыми. Наверное, именно поэтому сейчас...

Он выглядел совсем неплохо. Других слов Аслин подобрать не смогла. Конечно, если смотреть объективно, до идеальной внешности ему было далеко.

Он всё так же казался грубым.

На недавно выбритом подбородке уже проступала синеватая щетина, а впалые щёки делали черты лица ещё резче.

И всё же...

Пока она, сама того не замечая, смотрела на него, Геннадий слегка приподнял уголок губ и тепло улыбнулся.

— Знаю. Вы не хотели меня задеть.

И только после этих слов Аслин наконец опомнилась.