Прошла неделя с того дня, как в поместье Винтеркраун состоялся грандиозный банкет.

Поезд, в котором ехала младший лейтенант Аслин Винтеркраун, направлялся к Фаросскому фронту. С первого взгляда было ясно, что она совсем недавно получила офицерское звание.

Об этом говорило всё: её форма, осанка и то напряжённое старание, с которым она держалась. На тщательно выглаженной форме не было ни единой складки, а офицерская фуражка сидела безупречно.

То же самое можно было сказать и об осанке.

Несмотря на то что поездка длилась уже более пяти часов и любого другого пассажира давно бы утомила, спина Аслин оставалась идеально прямой.

Выражение лица тоже было безукоризненным. Чёткие черты лица. Холодный взгляд голубых глаз. Светлые волосы были аккуратно убраны под фуражку, чтобы ни одна прядь не выбивалась наружу.

Вагон поезда, следовавшего к Фаросскому фронту, был почти полностью заполнен военными. Гражданских пассажиров здесь не было вовсе. Только военнослужащие Союза Утренней Звезды, возвращавшиеся на службу.

И в этом не было ничего удивительного.

Фарос мало кого привлекал.

В стране не было такого количества магов, как в Исте или Варбаросе, а промышленность не могла сравниться с Кунеццей.

Если бы не поддержка Исты и Союза Утренней Звезды, это небольшое государство давно оказалось бы под властью Империи Барбарос. Судя по разговорам, большинство пассажиров возвращались на фронт после краткосрочного отпуска.

Поэтому то тут, то там слышались привычные солдатские жалобы.

— Чёрт. Опять придётся жрать эти проклятые консервированные сардины.

— Фу-у-у. Меня уже от одного воспоминания тошнит.

— Да ладно. Всё лучше, чем целый месяц сидеть на пюре из репы.

— Говорят, это всё из-за того генерала, который разворовал снабжение.

— Сволочь...

Стоило разговору перейти на тему репного пюре, как лица солдат дружно помрачнели.

Похоже, это блюдо пользовалось среди них особой ненавистью. Однако лицо Аслин оставалось совершенно невозмутимым.

Со стороны могло показаться, что она вообще не слушает происходящее вокруг. Прошло всего три дня с тех пор, как она завершила курс подготовки офицеров Магической армии Исты и получила звание младшего лейтенанта.

Сейчас её сердце переполнял энтузиазм. Сильнее, чем когда-либо прежде. Аслин вновь повторила про себя слова, которые за последние дни произносила уже бессчётное количество раз.

«На этот раз я ни за что не упущу свой шанс».

Шанс прославить род.

Шанс пойти по стопам великих предков.

Шанс доказать, что именно она достойна стать следующей главой рода Винтеркраун.

От одной этой мысли плечи Аслин невольно напряглись, а пальцы сжались в кулак. И тут же левую руку пронзила острая боль.

— Ух...

С её губ сорвался тихий стон.

«Чёрт... А я уже решила, что всё прошло».

Тяжело вздохнув, Аслин посмотрела на левую руку.

Белая перчатка скрывала его от посторонних глаз, но на тыльной стороне ладони по-прежнему оставался уродливый клиновидный шрам.

Стоило лишь взглянуть на него, как хотелось поморщиться. И всё же за этим шрамом не скрывалось никакой героической истории. Это была рана, полученная двенадцать лет назад, когда Аслин было всего четырнадцать.

Её укусила собака.

Обычная бродячая собака, которую она по собственной прихоти решила приютить. По сути, это был нелепый несчастный случай.

Глупая ошибка.

Мелкая оплошность.

Проблема заключалась в том, что именно эта незначительная ошибка едва не уничтожила всю её жизнь как мага. Что общего между ранением руки и магией?

Для мага левая рука была жизненно важна. Чтобы сотворить заклинание, требовалось одновременно выполнить три условия.

Открыть внутренний магический канал и втянуть эфир.

Произнести заклинание.

И с помощью точных движений пальцев левой руки завершить построение магического круга.

Стоило выпасть хотя бы одному из этих элементов — и магия не срабатывала. Для мага левая рука была важнее сердца. И именно её Аслин повредила из-за какой-то бродячей собаки.

И винить в этом было некого.

Только себя.

До сих пор она отчётливо помнила разговор старейшин рода, который случайно услышала в курительной комнате особняка.

────────────

— Я разочарован в Аслин. Всегда считал её разумной и рассудительной девочкой. Кто же мог подумать, что она подберёт на улице бродячую собаку и доведёт дело до такого?

— Но всё же нам повезло. Представьте, если бы рядом оказался Артур, когда эта тварь взбесилась. Если бы пострадал и он...

— Это стало бы катастрофой для рода Винтеркраун. Наследование перешло бы к одной из боковых ветвей.

— И всё же я не понимаю. Что она нашла в том уродливом чёрном псе? Дворецкий ведь неоднократно возражал, но она продолжала настаивать, что всё будет в порядке.

— Возможно, смерть её матери слишком сильно на неё повлияла. Как-никак она тогда была ещё ребёнком.

────────────

Когда четырнадцатилетняя Аслин случайно подслушала этот разговор, первым чувством, возникшим в её сердце, был вовсе не гнев.

Стыд.

Ей было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Она стыдилась всего. Того, что упрямо настаивала на том, чтобы оставить в доме дикого зверя. Того, что в результате получила серьёзную травму левой руки.

Того, что из-за её безрассудства мог пострадать не только она сама, но и её младший брат. Того, что она едва не подвергла опасности весь род Винтеркраун.

Но больше всего её мучило другое. Сам факт того, что она так сильно привязалась к этому животному.

От одной этой мысли ей становилось невыносимо.

«Откуда у меня тогда было столько самоуверенности? Я искренне считала, что понимаю этого бессловесного зверя. Верила, что между нами возникла особая связь. Что, даже не имея возможности разговаривать, мы стали друзьями. Что я заслужила его доверие. Какая же глупость... Я вела себя как наивный ребёнок».

После этого Аслин посвятила свою жизнь искуплению ошибки. На протяжении двенадцати лет она упорно боролась за восстановление повреждённых магических каналов.

Практически всё своё время, кроме сна и еды, она тратила на тренировки и лечение. И в итоге сумела совершить почти невозможное.

Поступить в Магическую академию.

А к моменту её окончания вернуть себе почти весь прежний магический потенциал. Проблема заключалась лишь в одном.

Иногда шрам напоминал о себе. Порой тыльную сторону ладони пронзала резкая боль, словно в неё вонзалась игла. Иногда пальцы теряли чувствительность.

Эта внезапная боль вновь омрачила приподнятое настроение Аслин. Однако она быстро взяла себя в руки.

«Не стоит переживать заранее. Такое уже случалось. Рука работает нормально».

С трудом подавив нарастающую тревогу, Аслин перевела взгляд к окну.

☽ ─── ❖ ─── ☾

Пока она наблюдала за проплывающим пейзажем, поезд постепенно приближался к месту назначения.

Раздался протяжный гудок.

Состав начал замедляться и вскоре остановился у платформы. Двери вагонов одновременно открылись.

Пассажиры сразу же потянулись к выходу. Аслин дождалась, пока большинство покинет вагон, и лишь затем поднялась со своего места.

Когда она, держа в руке портфель с документами, спустилась на платформу, то сразу почувствовала на себе любопытные взгляды.

До неё донёсся приглушённый шёпот.

— Чёрт... Это ведь форма магов Исты?

— Почему маг вообще приехал сюда на поезде?

— Разве они не пользуются телепортацией?

— Откуда мне знать? Не смотри на неё.

— Мне от них не по себе.

Хотя маги действительно встречались редко, подобная реакция всё равно показалась Аслин несколько чрезмерной. Именно тогда она окончательно осознала, что покинула Исту.

«Если так будет каждый раз, это быстро начнёт раздражать».

Тихо цокнув языком, она в последний раз поправила форму.

В этот момент за её спиной раздался мужской голос:

— Лейтенант Винтеркраун?

Аслин обернулась.

Перед ней стоял молодой солдат с заметно растерянным выражением лица. Увидев офицерскую фуражку Магической армии, он даже слегка округлил глаза.

— Да. Лейтенант Аслин Винтеркраун.

— Есть! Следуйте за мной!

— Сначала представьтесь по уставу. Звание и фамилия.

Аслин строго посмотрела на него. Солдат тут же выпрямился. Его плечи напряглись.

Он отдал честь и громко доложил:

— Есть! Рядовой Марсель! Альфа-рота Золотого батальона Тринадцатой дивизии!

— Хорошо. Ведите.

Ответив на приветствие, Аслин коротко кивнула.

— Есть!

Аслин и присланный за ней водитель Марсель вскоре покинули станцию. Военный джип подпрыгивал на ухабистой грунтовой дороге. Они направлялись в Кран — передовой гарнизон на восточном участке Фаросского фронта.

Прошёл примерно час.

— ...

Аслин мысленно вздохнула. Она старалась не обращать на это внимания. Правда старалась. Но сидевший за рулём Марсель всю дорогу украдкой поглядывал на неё.

Один или два раза она ещё могла проигнорировать. Однако за час это стало довольно утомительно.

Наконец Аслин не выдержала.

— Рядовой Марсель.

— Д-да! Рядовой Марсель!

— Ты впервые видишь мага?

— Да... Нет... То есть да!

— Что значит «да, нет, да»?

— Я видел магов раньше! Но только издалека! Так близко — никогда!

— Вот как.

— Просто... я всегда думал, что маги путешествуют только через телепортацию.

— Это возможно. Но на больших расстояниях телепортация не слишком практична. После неё несколько дней приходится восстанавливаться. Поэтому зачастую проще воспользоваться поездом.

— Правда?..

— Разочарован? Надеялся увидеть телепортацию?

— Нет, госпожа лейтенант!

Именно в этот момент, когда их разговор продолжался в таком духе, совсем рядом раздался жуткий звук.

Ш-ш-ш-ш-ш.

Резкий крик будто полоснул по барабанным перепонкам. Аслин мгновенно повернула голову к окну.

И застыла.

Высоко в бледно-сером небе летела огромная чёрная виверна. С земли её было трудно разглядеть как следует, но Аслин почти не сомневалась:

На спине чудовища находился всадник из имперской воздушной кавалерии Варбароса.