На второй день после возвращения Аслин и сержанта Билефа из траншеи отряд «Фенрир» покинул траншею Кран и начал передислокацию в другое место.
Отряд разделился на три группы. Первая группа отправилась ещё на рассвете, вторая должна была вскоре выступить, а третья — покинуть траншею с наступлением сумерек.
Сержант Билеф входил в третью группу. Говорят, среди оборотней лидер занимает самое последнее место в походной колонне. Вероятно, именно поэтому он и отправлялся вместе с последней группой.
«Как старательно он собирается».
Сержант Билеф снова и снова затягивал ремни на аккуратно уложенном снаряжении. Его движения были уверенными и отточенными — такими бывают только у человека, которому довелось бесчисленное количество раз срываться с места и отправляться в путь.
Аслин не особенно хотелось знать, что лежит в его вещмешке. Наверняка тот набит всякими устрашающими ножами, трофеями и прочими вещами.
Но, так или иначе, после возвращения в траншею сержант Билеф удивительно мало разговаривал. Он и раньше был человеком немногословным, однако теперь его речь стала ещё более редкой.
Изредка он что-то передавал своим подчинённым из отряда, но с солдатами батальона не вступал даже в самые простые разговоры.
Такое демонстративное стремление держаться на расстоянии сильно разочаровало бойцов четвёртого взвода.
— А я-то думал, мы немного сблизились. Выходит, ошибался.
— Эй, До. Дай мне адрес сержанта. Хочу потом кое о чём спросить его письмом.
— А, нельзя! Лучше спросите у самого сержанта!
После обеда две трети личного состава отряда «Фенрир» покинули траншею, и в траншее Кран воцарилось необычайное спокойствие.
Имперские солдаты, словно готовясь к приближающейся зиме, не проявляли никакой активности. Монстры тоже исчезли. То ли отправились в зимнюю спячку, то ли ушли на юг, где было теплее, — в окрестностях их больше не было видно.
Наконец сержант Билеф полностью закончил сборы и поднялся со своего места.
Он тут же повернул голову и посмотрел туда, где стояла Аслин.
— …
Он был полностью экипирован. На нём уже были шлем и маска, так что казалось, будто его могут отправить в бой в любую секунду.
В таком виде Аслин могла видеть лишь его глаза.
Янтарные радужки мерцали между острыми, глубоко посаженными глазами. От этого неподвижного и молчаливого взгляда ей стало как-то не по себе.
«Пусть мы провели вместе всего несколько дней, но почему-то мне кажется, что я надолго его запомню. Сержант Геннадий Билеф. Солдат-оборотень, научивший Аслин сражаться в её первом бою. Оборотень-унтер-офицер. Почему-то было жаль расставаться вот так, в таком неопределённом состоянии. Хотя ничего не поделаешь, если он сам решил держаться от неё на расстоянии».
Сделав вид, будто ничего особенного не происходит, Аслин первой заговорила:
— Похоже, ты уже уходишь.
— Да, госпожа младший лейтенант.
— Отправляешься на следующее задание?
— Да.
— Куда?
— Это… я не могу вам сказать.
— Понятно. Разумеется.
На этом всё.
Словно горло перехватило, и больше слов не находилось. Не получилось даже произнести обычные фразы вроде «Удачи» или «Если снова встретимся, поздоровайся со мной».
Аслин по-прежнему не могла понять, что же на самом деле связывает её с этим мужчиной.
Они близки?
Или между ними неловкие отношения?
А может, между ними действительно ничего нет?
«Наверное, второе».
Аслин уже собиралась отвернуться с горькой улыбкой, когда это произошло.
Внезапно глаза сержанта Билефа опасно блеснули.
Он резко развернулся и громко закричал:
— Имперские войска!!!
Вслед за этим с неба донёсся чудовищный рёв.
Шииииииик!
Это был крик виверны.
☽ ─── ❖ ─── ☾
В тот миг, когда Аслин услышала крик сержанта Билефа о появлении имперских войск, она не смогла ни о чём подумать, ничего сказать или сделать.
Лишь услышав раздавшийся вдали чудовищный рёв виверн, она наконец осознала происходящее.
«Это действительно имперские войска.
И к тому же кавалерия на вивернах».
Она не могла сформулировать ни единой конкретной мысли о том, что делать и как поступить, однако благодаря бесчисленным тренировкам тело само пришло в движение.
Распахнув сумку на поясе и вытащив маску, Аслин закричала:
— Враг совершил внезапную атаку! Всем приготовиться к бою!
На автомате надев маску, Аслин подняла голову к небу.
Перед её глазами начала разворачиваться картина, в которую невозможно было поверить. Сквозь размытые серые облака проступали десятки маленьких чёрных точек.
Прошло всего несколько секунд, и сомнений не осталось.
Все эти бесчисленные чёрные точки оказались всадниками на вивернах.
Даже на глаз их было не меньше сотни.
Едва Аслин осознала их количество, её захлестнуло всепоглощающее отчаяние.
«Нет… Этого не может быть.
Картина перед глазами полностью противоречила всему, что Аслин знала и считала возможным.
«Такое количество рыцарей на вивернах не может здесь находиться.»
Рыцари на вивернах были элитой из элиты Варбаросской империи. Поговаривали, что один такой рыцарь по боевой мощи способен сравниться с целым пехотным батальоном. И именно поэтому они были чрезвычайно "дороги".
Стоимость подготовки одного рыцаря была сопоставима с расходами на содержание целого пехотного батальона.
Поэтому имперское командование крайне осторожно относилось к использованию рыцарей на вивернах. Отдельных всадников нередко отправляли на разведку, но задействовать сразу настолько крупные силы случалось крайне редко.
«Если они ввели в бой кавалерию такого масштаба, этому наверняка должны были предшествовать какие-то признаки».
Не сводя взгляда с постепенно проясняющихся чёрных силуэтов, Аслин лихорадочно думала.
Почему мы ничего не заметили?
Разве с приближением зимы имперские войска не должны были, наоборот, снизить активность?
Но реальность, обрушившаяся на них сейчас, в одно мгновение разрушила все привычные представления и прогнозы.
Несколько солдат начали кричать.
— Нет! Я не хочу! Я не хочу умирать!
— Мама! Мама!
Это была первобытная реакция.
Аслин вспомнила, как впервые направлялась к этой траншее.
— Это разведывательная виверна имперских войск. Выглядит немного пугающе, но обычно они не нападают, а просто облетают территорию и улетают, так что всё будет в порядке.
Даже тогда по её телу пробежали мурашки.
Но сейчас это были уже не просто мурашки.
Словно сила тяжести внезапно увеличилась в несколько раз, чудовищное давление обрушилось на всё её тело.
Ноги задрожали, будто Аслин превратилась в только что родившегося жеребёнка.
Она сняла перчатку с левой руки, сунула её в карман и активировала магический контур.
«Не думай. Просто делай то, чему тебя учили. Нельзя думать. Мысли — это смерть».
Таков был совет покойного деда Аслин, герцога Винтеркрауна.
Когда-то он произнёс его с присущей военному суровостью:
— На поле боя нельзя думать. Мысли ведут к смерти. Только действия гарантируют жизнь.
Мысли делают человека слабее и пробуждают страх.
Поэтому мысли — это смерть.
Разумеется, даже это было мыслью.
Мыслью о том, как не думать.
Мыслью, отчаянно цепляющейся за жизнь и пытающейся любой ценой избежать смерти, надвигающейся прямо перед глазами.
Но эта «мысль» не продлилась долго.
Виверны, зависшие в небесах, начали пикировать прямо к земле.
Шииииииик!
Ужасающий рёв виверн сотряс траншею и, казалось, потряс саму землю.
☽ ─── ❖ ─── ☾
Следующий час словно выпал из её памяти.
Аслин тяжело дышала, глядя на собственные руки, насквозь пропитанные кровью.
Внутри маски было жарко, лицо покрывалось потом и влагой, но снять её было нельзя.
В воздух распылили ядовитый газ.
«Раз его больше не распыляют, значит, скоро сюда хлынет пехота».
Сначала посеять ужас с помощью виверн, затем расшатать оборону артиллерийским огнём и ядовитым газом, а после бросить в бой огромные силы пехоты и смести всё на своём пути.
Типичное наступление Варбароса.
«Нужно отступать».
Проблема была уже не только в траншее Кран.
Передовая, а вместе с ней и другие траншеи в тылу — всё могло рухнуть одна за другой.
Аслин пошевелила окровавленной левой рукой.
И тут ей внезапно пришла в голову самая необходимая сейчас магия.
«Телепортация».
Но было уже слишком поздно.
— Я столько раз подряд использовала атакующую магию… Это просто невозможно. Даже если считать, что мой магический контур необычайно мощный, всё равно…
Да.
Магический контур Аслин достиг предела.
Она уже использовала «связывание», «разрушение» и множество других атакующих заклинаний, выжимая из себя все силы до последней капли.
Больше она ничего из него выжать не могла.
Возможно, с самого начала следовало спастись с помощью телепортации.
«Но я не могла этого сделать».
Как можно было трусливо сбежать, когда прямо перед глазами её подчинённых и товарищей разрывало на части?
Такой поступок означал бы предательство всех ценностей, которым Аслин следовала до сих пор.
В ушах пронзительно зазвенело, и окружающие звуки внезапно исчезли.
Из-за нехватки кислорода веки сами собой опускались.
Чтобы хоть как-то удержать мутнеющее сознание, Аслин начала бормотать первое, что пришло в голову:
— Если бы здесь был Артур… всё было бы иначе.
Будь на её месте Артур, он наверняка смог бы без труда воспользоваться телепортацией даже в такой ситуации.
Он мог бы добраться до штаба и запросить подкрепление. Трагедия траншеи Кран заключалась в том, что сюда отправилась не Артур, а Аслин.
«Может быть, первым должен был стать Артур. Может быть, именно Артуру следовало отправиться в магические войска и унаследовать титул главы рода. Может быть…»
В этот момент совсем рядом раздался звериный рык, а вслед за ним — предсмертный вопль виверны.
Аслин повернула голову на звук.
Сквозь окровавленное стекло маски она увидела троих бойцов отряда Фенрир, вцепившихся в одну из виверн.
Они уже не были людьми.
Приняв облик чудовищ — наполовину волков, наполовину людей, — они сражались с таким же чудовищем.
Один из них вцепился в ногу всадника и оторвал её.
Виверна пронзительно взревела от боли и выпустила вокруг себя кислотное дыхание.
Вместе с этим один из оборотней начал плавиться.
«Это ад».
Здесь настоящий ад.
И в тот же миг Аслин охватил чудовищный удар.
Снаряд?..
Её тело взмыло в воздух, а затем сознание погрузилось во тьму.
