Когда Аслин открыла глаза, поезд уже почти подъезжал к станции.
«Я действительно отключилась...»
Несмотря на то, что она достала книгу, Аслин умудрилась проспать два или три часа, словно потеряла сознание.
К счастью, похоже, она не пускала слюни и не спала, распластавшись по сиденью. Шляпа всё ещё сидела как следует, да и поза осталась прежней.
Аслин осторожно повернула голову влево.
Рядом с ней сидел сержант Билеф, закрыв глаза и скрестив руки на груди. Шляпа лежала у него на одном колене.
— Сержант.
— Да, лейтенант.
Ответ последовал мгновенно.
— Почему вы так быстро отвечаете? Вы разве не спали?
— Не спал. Всё равно скоро прибываем.
Его отрывистая, чёткая манера речи почему-то показалась Аслин даже приятной.
— Но вам не было скучно одному?
— Не особо.
— У вас есть привычка отвечать «не особо», когда не знаете, что сказать.
Тогда мужчина немного смущённо добавил:
— ...Не было скучно.
— Ха-ха.
Аслин тихо рассмеялась.
Манера речи Билефа была грубоватой, но в ней имелось что-то странно располагающее к себе.
Поглаживая кончиками пальцев обложку книги, она сказала:
— Давай потихоньку приготовимся выходить.
Поезд постепенно замедлился, а вскоре и вовсе остановился. Стоило им выйти из вагона, как перед ними словно открылся совершенно другой мир.
В отличие от безлюдной и тихой станции Кран, на вокзале Парьери — столицы Фароса — царило оживление.
«Столица всё-таки совсем другое дело.»
Едва Аслин и Геннадий сошли с поезда, толпа, собравшаяся на платформе, словно приливная волна хлынула внутрь вагонов.
Все они направлялись в Республику Исты, Королевство Билем или Союз Кунэ. Из-за внезапно нахлынувшей толпы Аслин чуть не потеряла Билефа из виду.
«Боже. Здесь все садятся?»
К счастью, Билеф был очень высоким, поэтому найти его Аслин оказалось несложно.
Она замахала рукой, показывая, где находится, и крикнула:
— Билеф!
— Лейтенант.
Сержант, до этого растерянно оглядывавший толпу, мгновенно отреагировал на её негромкий голос. Его яркие золотистые глаза словно прожектором выхватили Аслин из людского потока.
Она замахала рукой ещё сильнее.
— Я здесь, я подойду—
...к тебе.
Но закончить она не успела.
Билеф уже широкими шагами направлялся прямо к ней. Аслин даже показалось, что многочисленная толпа перед мужчиной расступалась, словно волны, разбивающиеся о берег.
Вскоре он остановился рядом с Аслин и протянул руку.
«Он предлагает взяться?»
Аслин вдруг вспомнила, как на официальных приёмах ей предлагали руку, чтобы сопроводить её.
Разумеется, сейчас ситуация была совершенно иной. И всё же она почему-то замешкалась.
— ......
Из-за короткой нерешительности она полностью упустила момент. К тому времени, когда Билеф неловко убрал протянутую руку, Аслин так ничего и не сказала.
«Надеюсь, я его не обидела?»
Она некоторое время смотрела ему вслед, пока он молча продолжал идти. Ведь он наверняка протянул руку, желая помочь ей по-своему, а она повела себя слишком холодно.
От этой мысли ей стало не по себе.
Но долго размышлять об этом Аслин не пришлось. Стоило им покинуть вокзал, как перед ними вновь предстал совершенно иной мир.
Если столица Исты, Истариа, была сияющим золотым городом, а столица империи Варбароса, Бохетен, — серым городом из бетона и стали, то столица Фароса, Парьери, была настоящим буйством красок.
Красные, фиолетовые и оранжевые флаги и плакаты развевались над улицами, а в воздухе витал аромат экзотических специй, щекоча ноздри.
Но сильнее всего выделялось другое...
«Шумно.
И очень.»
Аслин уже довольно давно находилась в Фаросе, но, как ни странно, именно сейчас впервые услышала столько фаросской речи.
Голоса торговцев, торгующихся между собой, детский смех, и ещё...
— Настоящее вино и настоящий табак для доблестных солдат!
Торговцы с переносными лотками на плечах то и дело заступали им с Геннадием дорогу.
— Медали покупаем! Военное снаряжение тоже! А вещи имперской армии принимаем ещё дороже! Господа, нигде вам столько не дадут...
Аслин прищурилась и посмотрела на торговца исподлобья.
Она отчётливо произнесла:
— Не интересует.
Услышав это, торговцы с потерявшими интерес лицами разворачивались и уходили.
Аслин пожаловалась мужчине, шедшему позади неё:
— Интересно, сколько же солдат успело здесь распродать армейское имущество, если они так нагло пристают к каждому встречному?
Если уж быть точной, это тоже было хищением.
На её ворчание сержант безразлично ответил:
— Всё равно много не дают.
— ......
— За вещи имперской армии платят немного больше. Например, за хорошую флягу — примерно бутылку дешёвого вина. Цена на медали каждый раз разная...
Аслин искоса взглянула на мужчину.
Он выглядел настолько спокойным, словно обсуждал цену свинины в мясной лавке, что у неё невольно возникло отвращение.
«Я такими вещами заниматься не буду.»
У меня на языке вертелось: «Я не собираюсь подбирать вещи с трупов и продавать их». Но слова так и не сорвались с губ.
Да. У каждого своё положение.
Она снова перевела взгляд вперёд. Они направлялись к отелю в самом центре оживлённого района нового города Париэри.
Отель «Хаймаунтин». Самый дорогой отель в Париэри — да что там, во всём Фаросе. И роскошно обставленное лобби вполне это подтверждало. До первоклассных отелей Исты ему было далеко, но нарядные тканевые ковры и окутывающий помещение аромат создавали довольно экзотическую атмосферу.
В слегка затемнённом углу первого этажа сидели двое офицеров, судя по всему, из состава Армии Союза Сэйбёль. Судя по количеству пустых бутылок, валявшихся между ними, они просидели здесь уже несколько часов, без конца подливая себе выпивку.
Стоило Аслин и Геннади войти в лобби, как они внезапно принялись задирать их.
— Офицер-маг из Исты? А кто этот долговязый справа?
— Наверное, телохранитель. К магам ведь относятся с особым почтением.
— Судя по погонам, младший лейтенант.
Присмотревшись, Аслин поняла, что оба мужчины были военнослужащими. Судя по знакам различия, оба — капитаны. Их лица, раскрасневшиеся от выпивки, исказились в сторону Аслин и Геннади.
Как же надоело.
Аслин даже подумала, не снять ли на время отпуска нашивку магического корпуса. Но тут один из мужчин, тот, что был помельче, нарочито громко заговорил:
— Кто знает. Может, они сюда приехали провести горячую ночку. Мужик-то явно выглядит так, будто силёнок у него хватает.
— Завидую этим истцам. Красивые офицерши ещё и в постель с ними ложатся. Вот бы и мне стать гражданином Исты.
Фух.
Раньше Аслин наверняка тут же бросилась бы на него, но сейчас усталость брала верх. К тому же подобные низкие оскорбления она уже слышала столько раз в траншеях Крана, что успела ими пресытиться.
Более того, намерения этих двоих были слишком очевидны, оттого всё это казалось ещё более жалким. Они нарочно говорили на языке Исты, а не на языке Виллема — явно провоцировали её. Но стоило ли вообще реагировать на пьяные выходки?
Эти идиоты даже не стоят того, чтобы с ними связываться. Может, потом хотя бы запомнить их имена и часть?
Аслин собиралась при случае подать жалобу в Объединённый штаб.
Увидев её ледяное выражение лица, высокий мужчина, похоже, догадался о её намерениях и заметно побледнел. Будто внезапно протрезвев, он торопливо наклонился к своему товарищу и что-то прошептал ему на ухо.
— Что? Прекратить? А с какой стати? Почему это оскорбление, если я просто завидую, что он кувыркается с такой красоткой?! Эти истцы всех фаросских женщин себе заграбастали!
В лобби повисла ледяная тишина. Сотрудники за стойкой регистрации побледнели.
Теперь Аслин уже не могла продолжать делать вид, будто ничего не происходит. К счастью, высокий капитан окончательно пришёл в себя и поспешно, неловко извинился:
— Прошу прощения. Мой приятель давно так не напивался и совсем потерял голову. Он повёл себя неподобающим образом.
— А чего ты извиняешься? Если кому и извиняться, так это истцам. Из-за этих ублюдков и нас втянули во всё это.
— Заткнись! Ещё раз приношу свои извинения. Я вытащу приятеля отсюда, так что прошу сделать вид, будто ничего не слышали.
Аслин молча смотрела на них.
Сами между собой веселятся, сами между собой и разговаривают.
Она устала.
Ей совершенно не хотелось тратить на это ещё хоть минуту, поэтому она уже собиралась направиться к стойке регистрации, когда позади неё раздался вопль.
— А-а-а!
От пронзительного крика за спиной Аслин вздрогнула и резко обернулась. На её лице тут же отразился ужас.
И было от чего прийти в ужас.
Сержант Билеф держал за воротник того самого невысокого капитана, который продолжал болтать. Причём это было далеко не обычное хватание за воротник. Он поднял мужчину так высоко, будто собирался подвесить приговорённого к виселице.
— Эй, ты… помогите мне!
Руки и ноги капитана армии Королевства Виллем беспомощно болтались в воздухе. Его товарищ, наконец, опомнившись, попытался оттолкнуть Билефа за плечо, но сержант даже не шелохнулся. Ни удары кулаками, ни попытки столкнуть его с места не дали никакого результата.
Человек, который по человеческим меркам был довольно высоким, рядом с Билефом казался беспомощным, как соломенная кукла.
Не сводя взгляда с зажатого в его руке мужчины, сержант произнёс низким голосом, похожим на скрежет по камню:
— …Извинись.
