— Отправимся?
— Да.
После этих коротких слов между ними больше не прозвучало ни единой фразы. Повисла лишь неловкая тишина.
Аслин подавила тяжёлый вздох.
«Дело, конечно, было в Артуре, но больше всего меня беспокоит другое…»
— Разница во всём. В назначении, внешнем виде, остроте, стоимости — всё разное.
— ……
— Поэтому, скорее всего, мы больше не встретимся. Разве что вам, лейтенант, не повезёт по-крупному.
Тот разговор за ужином всё ещё отбрасывал неприятную тень на отношения между ними.
«Всё равно мы вряд ли когда-нибудь ещё увидимся, но от этого не менее горько».
Жаль.
Пусть их знакомство было всего лишь мимолётной встречей, они всё-таки сражались бок о бок, прикрывая друг другу спины. И теперь расставаться вот так, оставляя после себя неприятный осадок, было горько.
Прошёл примерно час после отправления поезда, и наконец первой заговорила Аслин.
«Ничего не поделаешь. Придётся самой протянуть руку».
Как маг и как офицер, она считала это правильным поступком.
Аслин слегка прочистила горло и заговорила как можно вежливее:
— Не знаю, в который раз это говорю, но ещё раз прошу прощения. Мой младший брат доставил тебе столько хлопот.
— Ничего страшного. Всё в порядке.
Ответ прозвучал настолько быстро, словно мужчина заранее его подготовил, и Аслин невольно вздрогнула.
Она внимательно посмотрела на сидевшего напротив мужчину.
Тот подпирал подбородок левой рукой и демонстративно смотрел в окно. В отличие от прошлого раза, он даже не снял шляпу.
Его холодное, отчуждённое поведение — он словно намеренно избегал даже встречаться с ней взглядом — почему-то заставило Аслин почувствовать себя неуютно.
Она неловко добавила:
— Артур не плохой человек.
Тишина.
Пожалуй, звучало не слишком убедительно.
Аслин, словно оправдываясь, поспешно продолжила:
— Просто он с детства немного… своеобразный. Никакого злого умысла у него нет.
— ……
— Генеалоги заранее предупреждали, что у него могут быть странности в характере. Но отец всё равно настоял на его рождении, так что ничего не поделаешь. Какой бы он ни был, мне всё равно приходится присматривать за ним как за старшей сестрой.
— А кто такие «генеалоги»?
— А?
Мужчина, который до этого слушал её вполуха, вдруг посмотрел Аслин прямо в глаза и серьёзно задал вопрос.
Она пару раз моргнула и лишь потом кивнула.
Генеалоги.
Для магического общества это были настолько привычные и само собой разумеющиеся люди, что Аслин даже не задумывалась о том, что для немагов подобное понятие может оказаться совершенно незнакомым.
Она попыталась объяснить попроще:
— Можно считать их свахами в магическом обществе. Только… свахами, которые хорошо разбираются в магии и истории.
Если бы генеалоги услышали, как Аслин только что их описала, они наверняка устроили бы настоящий скандал.
«С каких это пор нас сравнивают со свахами?!»
На самом деле стать генеалогом мог лишь маг, прошедший строгую и чрезвычайно суровую подготовку.
Мужчина по-прежнему выглядел так, будто ничего не понял. Он молча смотрел на Аслин, словно взглядом просил продолжить объяснение.
— ……
Наконец Аслин осторожно спросила:
— Ты знаешь о Варбаросской гражданской войне между Чёрными и Белыми?
— …Нет.
— ……
«Варбаросская гражданская война между Чёрными и Белыми» была историческим событием, которое послужило причиной возникновения самой профессии генеалогов.
Но сержант совершенно ничего о ней не знал, и теперь Аслин не представляла, с чего начать объяснение.
Впрочем, для неё самой объяснять немагу понятия, связанные с магией, было непривычным занятием.
Немного подумав, она решила начать с самого основного.
— Ты ведь знаешь, что для использования магии нужен магический контур?
— В общих чертах.
«Хорошо. Начнём с этого».
Аслин кивнула и слегка пошевелила перед мужчиной левой рукой в перчатке.
Жёлтые глаза Билефа чуть заметно проследили за движением её руки.
— Чтобы стать сильным магом, конечно, важно усердно трудиться и совершенствовать свои навыки. Но в конечном счёте очень многое зависит от того, какой именно магический контур тебе достался. А магический контур…
Она на мгновение замолчала.
— Полностью наследуется от родителей.
Магический контур самой Аслин тоже достался ей от родителей.
В её контуре причудливо сочетались пылающее пламя Анфанте и безупречный порядок Винтеркраунов. Не будь на нём сейчас этих уродливых шрамов, он наверняка выглядел бы поистине прекрасно.
Стараясь не обращать внимания на липкий взгляд, прикованный к её левой руке, Аслин продолжила:
— Суть в том, что дети сильных магов с большей вероятностью сами становятся сильными магами. Поэтому в магическом обществе браки по расчёту до сих пор остаются обычным делом. Только так можно из поколения в поколение сохранять врождённую силу.
Так постепенно магическое общество Исты оказалось опутано сложнейшей сетью родственных связей и брачных союзов.
— Проблема в том, что магов очень мало. А когда ситуация складывается таким образом… в конце концов неизбежно возникают побочные эффекты.
Аслин горько усмехнулась.
Она выразилась довольно мягко, но на самом деле речь шла о последствиях кровосмешения.
Похоже, Геннадий тоже примерно понял, к чему она ведёт, однако на его лице, возможно, из-за того, что он был существом, не отразилось ни капли презрения или отвращения.
Впрочем, Аслин чувствовала то же самое.
Она не испытывала особого сожаления по поводу прошлого. Не было смысла стыдиться того, что уже осталось позади и было исправлено.
— В конце концов начали рождаться дети с искривлёнными магическими контурами.
— Искривлёнными магическими контурами…
Геннадий задумчиво провёл пальцем по нижней губе рукой, которой подпирал подбородок.
Аслин кивнула.
— Да. Дети, которые рождались с тесно переплетёнными магическими контурами. Большинство не выдерживало огромного количества магической силы и умирало в раннем возрасте… Но настоящая проблема возникала, если такой ребёнок выживал и становился взрослым. Он одновременно обладал нездоровой психикой и огромной магической силой. Можно сказать, ходячая бомба с часовым механизмом.
— А «нездоровая психика» означает, что они были сумасшедшими?
Мужчина перед ней, похоже, совершенно не чувствовал, какие формулировки уместны, а какие нет. Причём даже когда речь шла о нём самом, он выражался без всяких церемоний.
Что ж, ничего не поделаешь.
Аслин неохотно кивнула.
— Можно выразиться и так.
Геннадий, похоже, наконец понял.
— Это как с императорской семьёй Варбароса? Говорят, там все сумасшедшие.
— Да. Императорская семья Варбароса — самый известный пример, но… Иста тоже не была полностью избавлена от этой проблемы.
«Фраза „не была полностью избавлена от этой проблемы“ — это ещё очень мягко сказано».
Случаи, когда обезумевшие маги нападали на немагов или врывались во владения других семей и устраивали там погромы, происходили один за другим.
Даже среди Винтеркраунов в течение трёх поколений появлялись маги, терявшие над собой контроль.
— В общем, ситуация была настолько серьёзной, что, если бы мы ничего не предприняли, могло рухнуть всё общество Исты.
— И это генеалоги смогли решить?
«Наконец-то понял».
Аслин слегка кивнула.
— Да. Генеалоги изучают родословные и семьи магов. Они рассчитывают и предлагают «оптимальные сочетания», благодаря которым можно получить потомство с сильной магией и при этом свести к минимуму упомянутые мной побочные эффекты. Благодаря этому сейчас магов, теряющих над собой контроль, осталось совсем немного.
На самом деле это было чрезмерным упрощением.
За всем этим стояло бесчисленное множество событий, но объяснять их все прямо сейчас было бы слишком сложно.
Выслушав Аслин, Геннадий понимающе кивнул.
Затем зацепился за одно слово из её объяснения и повторил:
— Оптимальные сочетания?
— Да. Сочетания, объединение или брак. Как ни назови, смысл один и тот же.
— ……
— Возможно, это звучит немного холодно, но для магов нет ничего важнее обязанности сохранять род и магическую силу. Разумеется, вступая в брак, они думают и о детях, которые появятся в будущем.
В ответ на несколько защитный тон Аслин взгляд Геннадия скользнул влево.
Он равнодушно пробормотал:
— Разумеется.
— …Да.
И тут мужчина вдруг задал совершенно неожиданный вопрос:
— Так поэтому вам не понравился тот фильм?
— Тот фильм?
— «Гром и кровь».
— А-а. Этот.
Аслин тихо рассмеялась.
— Дело не только в сюжете. Просто спецэффекты в конце были уж слишком нелепыми. Наверное, именно это мне понравилось меньше всего.
На какое-то время напряжение между ними спало.
Прежняя неловкость исчезла, и Аслин почувствовала себя гораздо свободнее.
И тогда, в этой расслабленной атмосфере, Геннадий снова задал неожиданный вопрос:
— А маги… никогда не женятся на тех, кого любят?
— Что?
Аслин переспросила с совершенно растерянным видом.
Однако удивление быстро прошло, и на её губах тут же появилась озорная улыбка.
«И правда, нет темы интереснее любви».
Похоже, даже этот умудрённый жизнью ветеран хотел узнать побольше о романтических отношениях магов.
От этой мысли мужчина напротив вдруг показался Аслин немного ближе и знакомее.
