Открыв глаза, Аслин обнаружила себя в роскошном банкетном зале.
— Аслин. Как можно спать, когда главная героиня вечера — ты?
Её разбудил шутливый голос.
Аслин несколько раз моргнула длинными ресницами и огляделась по сторонам.
«Мне приснился кошмар?»
Она не могла точно вспомнить, что именно ей снилось, но сомнений не было — это действительно был кошмар.
Сердце всё ещё бешено колотилось, словно вот-вот выскочит из груди.
— Эй. Ты меня вообще слышишь?
— Помолчи немного. У меня голова болит.
Аслин машинально раздражённо огрызнулась.
— Ладно-ладно. Видимо, вчера ты действительно от души выпивала.
Аслин медленно подняла голову и увидела того, кому принадлежал голос.
Федерин.
Её близкий друг, старший сын дома Тарагор — Федерин Тарагор.
Увидев знакомое лицо, Аслин почему-то почувствовала облегчение.
Она молча пошевелила губами, и Федерин приподнял одну густую бровь.
С лукавой улыбкой он произнёс:
— Даже если ты героиня, спасшая Исту, разве прилично вот так открыто спать на собственной вечеринке?
— Я не спала. Просто ненадолго задумалась.
— Наверное, размышляла о том, как возродить этот Звёздный союз? Не зная о столь глубоких замыслах, я позволил себе проявить неуважение.
— Федерин.
— Всё, всё. Прости. Я просто пошутил. Если устала, поднимись наверх и немного отдохни. Совсем не обязательно сидеть здесь до конца.
Закончив говорить, Федерин пересел на свободное место рядом с ней. До Аслин тут же донёсся аромат дорогой помады для волос.
— Конечно, мне, который хотел бы провести с тобой ещё немного времени, от этого будет только грустно.
Рукав дорогого шёлкового костюма мужчины слегка коснулся обнажённой кожи Аслин.
Только теперь она заметила, что на ней не военная форма, а платье.
Причём самое настоящее вечернее платье.
— И зачем я вообще ношу шёлковое платье во время войны…
Даже если сейчас не было боевых действий, разве уместно носить настолько нарядную одежду?
Пробормотав это себе под нос, Аслин провела рукой по подолу платья.
Федерин, сидевший рядом, вдруг напрягся.
— Аслин. Война закончилась.
— Что?
— Ты ведь просто ещё не до конца проснулась?
Федерин обеспокоенно оглядел её с ног до головы.
Аслин ничего не ответила, и он нервно усмехнулся.
— Аслин. Война действительно закончилась. Ты больше не солдат. Несколько дней назад ты получила медаль и участвовала в параде.
— А…
Аслин тихо кивнула.
Если подумать, кажется, всё именно так и было.
— Благодаря твоим заслугам честь всех магов значительно выросла. Даже немаги, которые всегда относились к нам с неприязнью, на этот раз выразили своё уважение.
— Значит… мы победили.
На эти слова Федерин ничего не ответил.
— Кстати, ты знаешь, по какому случаю устроен этот приём?
— Наверное, я всё ещё пьяна. Плохо помню.
В висках внезапно пронзительно застучало, словно череп раскалывался изнутри.
И одновременно совсем рядом раздалось:
— Шииииииик…
Звук дыхания виверны.
Рука Аслин сама собой задрожала.
Федерин ничего не сказал и просто накрыл её левую ладонь своей.
Не обращая внимания на то, как всё тело Аслин напряглось, он спокойно произнёс:
— Мы отмечаем твоё назначение будущей главой рода.
— Что?
Улыбка постепенно исчезла с лица Федерина.
Он склонился к Аслин и самым мягким голосом прошептал ей на ухо:
— Поздравляю с тем, что ты стала главой дома Винтеркраун.
После этого последовала череда событий, похожих на сон.
Вместе с Федерином Аслин вышла на танцпол, и их встретили громкими аплодисментами. Все присутствующие с довольными улыбками восхваляли и чествовали её — военную героиню, спасшую Исту, и новую главу дома Винтеркраун.
Некоторые упоминали и покойного предыдущего герцога Винтеркрауна — деда Аслин.
— Ваш дед тоже был выдающимся военным магом. Разве не он полностью изгнал мятежников Золотого дракона с севера?
Взгляд Аслин остановился на портрете, висевшем над банкетным залом.
На нём был изображён её дед — предыдущий герцог Винтеркраун.
При жизни Аслин очень уважала деда и была с ним близка, однако мужчина на портрете казался ей почему-то незнакомым.
И неудивительно.
Предыдущему герцогу на этом портрете едва исполнилось двадцать лет. Именно в двадцать один год он получил свою первую медаль.
Герцог Винтеркраун с холодными голубыми глазами и светло-каштановыми волосами чем-то странно напоминал Аслин.
В его взгляде была такая острота, что, несмотря на то что перед ней находилась всего лишь картина, Аслин невольно чувствовала себя немного неуютно.
Но на этот раз взгляд, обычно казавшийся холодным, почему-то выглядел тёплым.
Словно молодой дед смотрел на внучку и говорил: «Я горжусь тобой».
— Аслин, потанцуем?
— Давай.
Аслин с улыбкой взяла Федерина за руку и в самый подходящий момент влилась в круг танцующих.
Стоило им выйти на танцпол, как снова раздались оглушительные аплодисменты.
Так Аслин танцевала.
С Федерином, с друзьями и с видными людьми Исты.
Зазвучал вальс в размере три четверти, с лёгким смещением ритма.
Танцевала Аслин безупречно.
Платье небесно-голубого оттенка с лёгким тёмным отливом изящно облегало её фигуру и при каждом повороте колыхалось подобно волнам.
Восхищённые взгляды словно прилипли к её шее и ушам.
После пятого танца настала последняя очередь.
На этот раз обе руки Аслин взял её отец — герцог Винтеркраун.
Даже не глядя на окружающих, она могла представить, насколько они довольны происходящим.
Похоже, герцогу Винтеркрауну эти взгляды тоже доставляли огромное удовольствие.
Он впервые за долгое время широко улыбнулся Аслин.
А затем сладким, словно засахаренный торт, голосом произнёс:
— Аслин. Я горжусь тобой. Думаю, я могу с уверенностью доверить тебе наш род.
«Спасибо, отец. Я не подведу».
Аслин уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг свет в банкетном зале начал мигать.
То гаснул, то снова загорался — словно перегоревшая лампа, нить накаливания которой вот-вот должна была окончательно погаснуть.
Бум.
Бум.
Бум.
В такт этим ударам банкетный зал задрожал, словно его охватила мелкая вибрация.
Весь зал.
Бокалы с шампанским на столах задребезжали и начали падать, а огромная люстра закачалась из стороны в сторону так сильно, будто вот-вот должна была сорваться с потолка.
Люди, ещё мгновение назад весело танцевавшие, растерянно заговорили между собой.
Землетрясение?
Или вражеский обстрел?
Неужели остатки Варбаросской империи собирались устроить здесь теракт?
Возможно, это были последователи Золотого дракона.
Или недовольные существа.
Аслин попыталась отступить, чтобы хоть что-нибудь сделать.
Но она не могла сдвинуться с места.
Рука отца, обхватившая её за талию, а затем сжавшая её ладонь, была неподвижна, словно железная. Она болезненно сдавливала Аслин, подобно петле, затянувшейся на шее добычи.
Аслин с трудом выдавила из себя:
— Отец?
И тут лицо её отца внезапно превратилось в лицо деда.
А лицо деда начало одно за другим меняться, превращаясь в лица предыдущих герцогов Винтеркрауна, которых она видела на портретах.
Все эти лица заговорили одновременно, словно единым хором:
— Аслин. Ты неудачница.
— У тебя нет причин становиться главой рода.
— Ты сама лучше всех знаешь, что не достойна этого.
Аслин застыла на месте, не в силах произнести ни слова от потрясения.
По её левой руке разлилась обжигающая боль.
Она беззвучно закричала.
☽ ─── ❖ ─── ☾
Шииииииик!
— С дороги! Если не хочешь, чтобы тебе голову разнесло!
— Блять! Донована подстрелили!
— Когда уже прибудет эта проклятая воздушная поддержка?! Тут целая стая грёбаных виверн!
— Ядовитая магия! Маски! Где маски?!
— Санитара! Санитара сюда!
Грохот!
С оглушительным взрывом перед глазами вспыхнул ослепительный свет. Следом раздался пронзительный звон, будто разрывающий барабанные перепонки.
Среди перегруженных чувств Аслин подумала:
«Неужели мне снится кошмар?»
Ещё совсем недавно она была на балу. Отец смотрел ей прямо в глаза и обнимал её. Говорил, что гордится ею. Что она достойна стать следующей главой рода.
Под конец праздника она дважды танцевала с Федерином...
— Госпожа младший лейтенант! Госпожа младший лейтенант, вы меня слышите?! Придите в себя!
Это был сержант Билеф.
☽ ─── ❖ ─── ☾
Казалось, прошёл всего один миг.
А может, целая вечность.
Аслин не знала, сколько времени провела без сознания, но пришла в себя после того, как сержант Билеф несколько раз ударил её по щеке.
Она чуть не превратилась в слизь, получив кислотным дыханием виверны, а затем приказала оставшимся солдатам — хотя, похоже, из них остались только она и сержант Билеф — отступать к перевалу Эталь.
В этом хаосе, где казалось, будто одновременно происходят все возможные бедствия, случилось нечто ещё более невероятное.
Сержант Билеф, который ещё мгновение назад стоял на двух ногах, имел человеческое лицо и говорил человеческим голосом, внезапно превратился в волка.
Это произошло быстрее, чем Аслин успела моргнуть.
«Боже… Какой огромный».
На самом деле удивляться было нечему.
Ещё в академии Аслин узнала, что оборотни способны принимать и звероподобную форму, передвигаясь на четырёх лапах.
Да и совсем недавно она сама видела волков, сражавшихся с вивернами.
Но увидеть, как сержант Билеф — знакомый ей человек — внезапно превращается в зверя, всё равно было потрясающе.
Он был чёрным волком.
Его шерсть была чернее самой непроглядной тьмы, а радужки сверкали ещё более ярким жёлтым цветом.
Клыки и когти были острыми, каждый — словно тщательно заточенный кинжал.
«Теперь я понимаю, почему говорят, что опытный оборотень из спецподразделения по боевой мощи сопоставим с танком».
Впрочем, сейчас, когда вокруг носились десятки виверн, это было совершенно неважно.
Едва превратившись в волка, сержант Билеф вцепился в крыло ближайшей виверны и с силой оторвал его. Он без колебаний увернулся от кислотного дыхания, вырвавшегося вместе с мучительным воплем чудовища.
Но тут всадник на виверне поднял левую руку.
Увидев это, взгляд Аслин мгновенно стал острым.
«Как ты смеешь».
Аслин протянула к всаднику окровавленную левую руку и сложила пальцы, словно когти.
Холодным голосом она произнесла:
[Ататриа.]
В тот же миг тело всадника разорвало, словно в него попала бомба.
