Бах!
Геннадий с силой поставил кружку на стол.
Стол содрогнулся, пиво пролилось и намочило руку мужчины. Между ними на мгновение повисла острая напряжённость.
Остальные существа в баре, делая вид, что ничего не происходит, начали украдкой поглядывать в их сторону и перешёптываться.
Токвиль на мгновение удивлённо моргнул, явно не ожидав такой искренней раздражённой реакции Геннадия, а затем в душе ликовал.
«…О. А вот это уже интересно».
Он некоторое время молча и внимательно разглядывал сидевшего рядом оборотня. Его жёлтые глаза, напряжённые и острые, словно заточенные лезвия.
За более чем пятьсот лет жизни Токвиль успел немало повидать среди людей, магов и оборотней. И приобретённая за эти годы интуиция сейчас подсказывала ему:
«Похоже, этот Геннадий действительно считает того мага-офицера довольно важным человеком».
А для вампира это было весьма неожиданной находкой.
Геннадий — этот помешанный на войне оборотень — придавал такое значение "человеческому офицеру".
Да ещё и магу.
В Токвиле проснулось любопытство, но вместе с ним нахлынуло и горькое чувство.
За сотни лет жизни в качестве вампира и раба Исты он повидал бессчётное количество магов.
Магов, жаждущих сделать карьеру. Магов, которые напоказ сохраняли приличия, но втайне были одержимы похотью и жаждой наживы.
Но хуже всех были маги из знатных семей, преисполненные чувства долга.
«Интересно, на какого же странного мага он нарвался?»
Впрочем, Токвиль решил пока не испытывать судьбу.
«Эту информацию стоит запомнить. А на сегодня хватит. Если продолжу расспрашивать, меня и правда могут побить».
Он охотно решил отступить и тут же сменил тему:
— Я перед ужином сходил в кинотеатр Старого города. Смотрел фильм «Гром и кровь».
— Я тоже.
— Что?
— Я тоже сегодня его смотрел. Правда, в Новом городе.
«Хм?»
В голове Токвиля снова загорелся вопросительный знак.
Похоже, сегодня он узнавал о Геннадии слишком много нового.
Этот помешанный на войне оборотень, оказывается, ещё и фильмы смотрел. Да ещё и сентиментальные любовные драмы с любовными треугольниками.
«Сегодня явно необычный день…»
Токвиль подумал, что это весьма странно, но и на этот раз решил сделать вид, будто ничего не заметил.
— Это ведь единственный фильм, который здесь показывают. Я пошёл посмотреть, потому что услышал, что там даже вампир вроде меня появляется.
— Ага, вампир там был. Такой же красавчик, как ты.
— Ты о чём вообще?! Что у меня общего с этим идиотом с причёской, будто его крысы обгрызли?!
— Он тоже не умирает, как ни убивай, и раздражающе продолжает выживать.
— Вот же… Никакого уважения к старшему по службе.
— Разве ты сам не называл меня другом?
«И с каких это пор этот оборотень так хорошо научился огрызаться?»
Токвиль на мгновение по-настоящему вскипел, но вскоре вновь взял себя в руки.
Нужно было скорее перейти к действительно важной части разговора.
К «главному».
— Кхм-кхм. В общем, мне фильм понравился. Особенно сцена, где главный герой использует магию. Выглядело весьма правдоподобно. Хотя настоящего мага на роль, конечно, не брали — всё равно получилось как настоящее.
— Ты к чему ведёшь?
Билеф оторвал губы от края кружки и посмотрел на Токвиля с выражением лица, ясно говорившим: «И чего тебе ещё надо?»
Да. Теперь пора было перейти к сути.
Токвиль наклонился к нему и заговорил шёпотом:
— Режиссёр использовал настоящее "электричество".
— ……
— Скоро наступит эпоха, когда любой сможет стать магом. Разве нам не стоит идти в ногу со временем?
— Ха-а… Чёрт.
Геннадий тяжело, словно пытаясь выдохнуть из себя всю душу, вздохнул.
«Опять начинается».
И неудивительно.
Развитие событий было до боли знакомым.
Где-то глубоко в животе Геннадия уже закипала крепкая ругань.
Но сколько бы мрачнее ни становился его взгляд, Токвиль невозмутимо продолжал:
— Так вот, здесь есть компания «Кунец», владеющая патентом на электрические силовые устройства. Очень перспективная, между прочим. Ты ведь знаешь технологии Кунецкого союза? Они создают машины, с помощью которых любой человек может пользоваться электричеством без единой капли магии. Говорят, в «Громе и крови» тоже использовали их технологии.
— Не куплю.
Геннадий издал протяжное, очень низкое и очень долгое рычание, словно из глубины пещеры.
— Не знаю, о чём ты, но не куплю.
— Да послушай ты меня хоть немного!
— Почему я должен слушать тебя, если за пятьсот с лишним лет жизни ты нажил только долги?
— Да говорю же, на этот раз всё иначе! Я признаю, что за последние пятьсот лет из-за неверных решений упустил немало возможностей. Но сейчас я точно уверен.
— Ты называешь «ошибкой в суждении» то, что вложился в какое-то зелье бессмертия и прогорел? По-моему, ты просто идиот.
— Да этот так называемый Парацельс намеренно меня обманул! Вот если бы ты сам его послушал, тоже поверил бы!
— ……
Геннадий замолчал.
Теперь он даже не злился.
Луас Токвиль.
Вампир, проживший более пятисот лет, и его товарищ по службе в специальном вампирском отряде Исты — Серебряном клыке.
Хотя "товарищ" было не совсем подходящим словом: скорее, сам Луас в одностороннем порядке решил считать их друзьями.
Тем не менее Геннадий относил его к категории людей, к которым в целом относился доброжелательно. Но временами терпеть Луаса было практически невозможно.
Особенно когда тот начинал с восторгом рассказывать о своей очередной «уникальной инвестиционной возможности».
Он был, без преувеличения, худшим инвестором в истории.
Нет.
Называть то, чем он занимался, инвестициями было просто кощунством.
Он был худшим игроком.
Куда бы Луас ни вкладывался, везде оказывались мыльные пузыри и мошенники. Подобно мотыльку, летящему на огонь, он с пугающей лёгкостью поддавался человеческой жадности и желаниям, а в итоге неизменно оставался без гроша.
Всегда.
Без исключения.
Когда Геннадий впервые встретил его, Луас находился именно в таком состоянии.
Нет, сказать, что он был просто нищим, означало бы слишком сильно приуменьшить ситуацию.
Он был полным развалиной — человеком, которого мошенники довели до такого состояния, что тот едва держался и телом, и духом. Говорят, несколько десятилетий он скрывался от кредиторов.
После их первой встречи Геннадий почти десять лет бесчисленное количество раз вытаскивал мужчину из неприятностей с кредиторами.
Честно говоря, Геннадий даже поражался, как Луас вообще умудрился дожить до встречи с ним.
Впрочем, причина, по которой Луас Токвиль до сих пор, спустя пятьсот с лишним лет, не мог уйти на покой и продолжал выполнять грязную работу в специальном отряде, была вполне материальной.
Пока другие вампиры, с которыми он когда-то поступил на службу, уже давно устроили свою вторую жизнь, Луас продолжал барахтаться в грязи Серебряного клыка, то и дело оказываясь в самых разных передрягах.
Геннадий считал его жалким.
Но одновременно с этим… ему было немного тоскливо за него.
Возможно, потому, что как оборотень он и сам не мог сказать, что совершенно не понимал его.
«Дурак».
Токвиль по какой-то причине категорически отказывался пить человеческую кровь. Он кое-как поддерживал себя, питаясь кровью животных, но это не утоляло кипящей жажды человеческой крови. Поэтому он постоянно пребывал в состоянии тихого безумия.
Порой Геннадию даже казалось, что хорошо, что Токвиль хотя бы подсел на "азартные игры".
Разумеется, Геннадий не обязан был понимать все эти обстоятельства.
Похоже, под холодным взглядом оборотня Токвиль почувствовал себя неловко и пробормотал:
— Геннадий, друг мой. Не будь таким жестоким. На твоём месте я бы поступал точно так же!
— ……
Геннадий молча посмотрел на вампира.
В этом взгляде содержалась такая неописуемая ругань, что словами её было не передать.
Почувствовав это, Токвиль опустил голову. А затем уже менее уверенным голосом принялся оправдываться:
— Жить вечно — всё равно что держать в руках бесконечное количество кубиков в игорном доме. Поэтому остаётся только продолжать бросать их. Пока наконец не выпадет лучший результат…
— Так и будешь бросать, пока кредиторы не забьют тебя до смерти.
— Ну, я ведь ещё не умер.
— Ты только ради этих глупостей меня сюда вызвал?
Злость, которая, казалось, уже улеглась, вспыхнула вновь.
Геннадий вышел из отеля вовсе не для того, чтобы впустую тратить время.
Он действительно хотел развеяться, но от этой встречи ему стало только хуже. Вряд ли что-то могло сильнее лишить его сил, чем друг, который из-за денег и собственного желания разбогатеть никак не мог выбраться из армии.
Геннадий уже собирался сделать последний глоток пива, когда внезапно ощутил нечто зловещее, скользнувшее где-то глубоко в груди.
Зрачки Геннадия сузились.
«Аслин».
Аслин звала его.
Он не стал задумываться, почему почувствовал, что она зовёт именно его, и каким образом она это сделала.
Повинуясь инстинкту, Геннадий резко вскочил со своего места и направился наружу.
— Эй, Геннадий! Что случилось? Что-то произошло?
Он не обратил внимания ни на оклик Токвиля за спиной, ни на недопитое пиво.
Геннадий бросился к отелю.
Плохое предчувствие, ужасное предчувствие сжимало ему сердце и желудок.
Пробегая по узким переулкам, он думал лишь об одном.
Почему он чувствовал, что Аслин угрожает опасность, не имело значения. Разобраться с причиной можно было и потом.
Гораздо важнее было другое:
«Как мне обезвредить врага?»
Сейчас при нём были лишь пистолет и изогнутый клинок. В зависимости от противника этого могло оказаться достаточно.
Но что, если нет?
«Тогда придётся показать свою истинную сущность и подавить его».
Истинную сущность.
Ужасающего чёрного волка.
Именно так выглядел настоящий Геннадий — тот, кто скрывался под человеческой оболочкой.
Он держал эту карту в своей колоде и прибегал к ней лишь в самом крайнем случае, когда другого выхода не оставалось.
«Потому что ничего хуже смерти этой женщины не существует».
Наконец, когда до отеля оставалось совсем немного, до его ноздрей донёсся слабый запах гари.
А затем он уловил запах Аслин.
У Геннадия будто глаза перевернулись.
Ярость вскипела в каждой клетке его тела.
«Я их убью».
Не колеблясь ни секунды, он рванул прямо в самую гущу переполоха.
