На губах Аслин вновь появилась горькая усмешка.

«...И как только эта женщина собирается сделать такого чудака главой рода? Не слишком ли это смелая мечта?»

Аслин и сама признавала, что Артур — выдающийся маг.

Нет, не просто выдающийся. Его талант появлялся раз в сто, а то и в двести лет. Однако великий маг ещё не обязательно становится великим главой рода.

Это не раз доказывала тысячелетняя история Исты. Сколько было магов, обладавших невероятными способностями, но из-за неподходящего характера приводивших свои семьи к упадку?

Да.

Проблема заключалась именно в характере. Точнее, в неспособности Артура Винтеркрауна общаться с людьми.

Кто-нибудь мог бы возразить:

«Он всего лишь подросток. Разве замкнутость — такой уж серьёзный недостаток?»

Но дело было не в обычной замкнутости.

Артур вообще не проявлял интереса к окружающим. Кто бы ни заговорил с ним, он лишь безучастно смотрел на собеседника и зачастую даже не отвечал.

Конечно, с членами семьи и некоторыми магами он всё же поддерживал общение. Однако ко всем остальным относился так, словно их вовсе не существовало.

Поэтому мнение большинства о нём было на удивление единодушным.

«Да, он гений. Но при этом совершенно безумен».

«Неприятный тип».

Даже старейшины рода Винтеркраун и сторонники герцогини смотрели на Артура с явной настороженностью.

И сейчас, в этом самом зале, можно было услышать похожие разговоры.

— Безусловно, Артур обладает выдающимся талантом. К окончанию Академии он наверняка станет одним из сильнейших магов своего поколения. Но глава рода должен управлять не только главной ветвью семьи, но и боковыми линиями. И я не уверен, что он способен справиться с такой ролью.

— Главой рода? Хорейс, я ни разу не видел, чтобы этот парень хоть кому-нибудь смотрел в глаза. Да и нормального разговора с ним припомнить не могу.

— Тише! Если леди Джанет услышит, будет скандал.

— Разве я говорю неправду? Даже Аннет уже должна признать очевидное. Артур гораздо больше подходит для исследований в Магической башне, чем для управления родом. Из-за чьих-то бессмысленных амбиций все могут оказаться в проигрыше.

— Тогда скажи это самой Джанет.

— Ну... это уже другое дело.

— Эх. Если бы у Аслин был магический талант Артура... Или если бы Артур обладал характером Аслин...

С этим утверждением Аслин была полностью согласна. Если бы ей достались способности Артура, вопрос о наследовании рода давно был бы решён.

«И мне не пришлось бы уходить в Магическую армию».

Улыбка на её губах на мгновение померкла. Офицер Магической армии Исты.

Безусловно, это была почётная должность, посвящённая служению Исте и Союзу Утренней Звезды. В этом не могло быть сомнений.

В конце концов, даже её дед, предыдущий герцог Винтеркраун, которого Аслин уважала больше всех на свете, до принятия титула тоже служил офицером Магической армии.

Но было бы ложью утверждать, что предстоящая служба совсем её не тревожила. Точнее, её пугала необходимость надолго покинуть Исту.

Как бы неприятно ни было это признавать, Артур совершенствовался слишком быстро. Какими бы ужасными ни были его навыки общения, Винтеркрауны прежде всего оставались родом магов.

Если разница в их магическом мастерстве станет слишком большой, это неизбежно повлияет и на вопрос наследования. Кроме того, чем дальше Аслин находилась бы от магического общества Исты, тем сильнее становилось влияние герцогини Винтеркраун.

И кто знает, какие методы та могла использовать, чтобы склонить старейшин на свою сторону. Времени у Аслин оставалось немного.

«Максимум два года. За это время я должна добиться результатов. Таких результатов, которых не смог добиться даже мой отец».

Аслин сама не заметила, как крепче сжала перила. Именно в этот момент за её спиной раздался знакомый голос.

— Аслин. Вот ты где.

Обернувшись, она увидела своих бывших однокурсников по Магической академии. Три года назад они вместе окончили Академию Истарии и с тех пор разошлись разными дорогами.

Кто-то, как и Аслин, продолжил обучение в военной академии, готовясь стать офицером Магической армии.

Кто-то посвятил себя исследованиям в Магической башне.

Но, несмотря на это, они по-прежнему оставались близкими друзьями. Особенно выделялся высокий светловолосый юноша, который тут же усмехнулся:

— Аслин, тебе офицерская форма идёт гораздо больше, чем любое платье. Может, прямо сейчас выйдешь во двор и начнёшь рыть окопы?

Это был Федерин Тарагор — наследник рода Тарагоров, знаменитого магией земли, и лучший друг Аслин.

Услышав его слова, она покачала головой.

— Федерин, это сейчас был комплимент или оскорбление?

— Конечно комплимент. Когда станешь великой военной героиней, не забудь обо мне.

— Простите, а вы кто такой?

— Эй!

Некоторое время друзья обменивались привычными шутками.

Затем Федерин вдруг осторожно спросил:

— Кстати, почему именно Фаросский фронт? Если хочешь прославиться, существуют и другие назначения. Почему именно туда?

Стоявший рядом молодой маг заметно вздрогнул.

— Да. Говорят, там полно солдат из числа дикарей.

— Бр-р... Даже думать об этом неприятно.

— Вот именно. Всё-таки сражаться плечом к плечу с оборотнями и вампирами... Как по мне, это хуже, чем иметь дело с солдатами Варбароса.

Реакция оказалась крайне негативной. Со стороны могло показаться, что их главным врагом были вовсе не войска Варбароса, а сами дикари.

И в этом не было ничего удивительного. Такова была репутация диких народов. Существ, вызывавших у людей одновременно страх и отвращение.

Не людей.

Не зверей.

Не монстров.

Чего-то среднего между ними.

Под названием «дикие народы» объединяли множество рас: оборотней, вампиров, сирен, кентавров и других существ, не принадлежавших ни к людям, ни к манам.

Внешне многие из них почти не отличались от людей и могли говорить на человеческих языках. Но большинство жителей Исты всё равно не считали их по-настоящему людьми. Когда-то эти народы сражались на стороне дракона против человечества. После его падения они пришли в упадок, а немногочисленные выжившие рассеялись по всему миру.

Их положение оставалось тяжёлым.

В Варбаросе и ряде других государств действовала политика изгнания и уничтожения диких народов. Даже в Исте, считавшейся относительно терпимой страной, дискриминация никуда не исчезла.

До сих пор по стране ходили одни и те же слухи.

«Дикари похищают детей».

«Когда-нибудь они объединятся и поднимут восстание».

Из-за этого выбор профессий для них был весьма ограничен.

Многие становились солдатами или наёмниками и отправлялись в самые опасные уголки мира, куда обычные люди старались не соваться. Фаросский фронт был одним из таких мест. Поэтому Аслин неизбежно предстояло служить бок о бок с представителями диких народов.

Словно успокаивая друзей, она спокойно произнесла:

— Не волнуйтесь. Разве магу пристало бояться дикарей? Это был бы позор для наших предков, сражавшихся в Великой войне Сумерек.

— Может, и так. Но кто знает, чего ждать от них за спиной?

— Лучше бы они были врагами, а не союзниками.

— Офицер не должен бояться собственных солдат.

Не беспокойтесь.

Услышав её уверенный ответ, друзья дружно загудели:

— О-о-о!

— Вот это слова настоящего офицера!

— Как и ожидалось от Аслин!

— Ого. Здорово, Аслин. Ты действительно стала настоящим офицером.

— Но всё равно будь осторожна. Как говорится, снаружи они похожи на людей, но внутри остаются зверями. Кто знает, что может прийти им в голову, если что-то пойдёт не так?

После того как разговор о диких народах подошёл к концу, Федерин вновь сменил тему.

Протянув руку к Аслин, он улыбнулся:

— Эй, хватит стоять здесь. Пойдём вниз. Всё-таки это твой прощальный вечер. Ты просто обязана показать всем на танцполе, как прекрасно танцуешь.

Аслин тут же покачала головой.

— Я даже не в платье. О каких танцах вообще может идти речь?

Однако Федерин не относился к людям, которые отступают после первого отказа. Он сделал шаг вперёд и ещё настойчивее протянул руку.

— Наоборот. В форме это будет выглядеть ещё эффектнее. Только представь: мы с тобой выходим на танцпол. Все гости будут восхищаться такой красивой парой.

В тот же миг стоявшие позади друзья дружно изобразили приступ тошноты.

— Фу-у-у...

— Он опять начал.

— Уже даже не скрывается.

— Федерин, может, тебе всё-таки пора сдаться?

— Серьёзно. Мы наблюдаем это уже семь лет.

— Пожалей хотя бы нас.

Со всех сторон посыпались смешки и поддразнивания.

Но в этих словах не было злобы. Все присутствующие прекрасно знали, что чувства Федерина искренни.

Более того, он был влюблён в Аслин вовсе не семь лет. Уже больше десяти. И Аслин тоже это знала. Просто предпочитала делать вид, что ничего не замечает.

Обычно она поступала именно так. И сегодня собиралась поступить так же. Притвориться, будто не понимает его намёков, и поддержать привычную игру. В конце концов, это была её последняя ночь в столице перед отправкой на Фаросский фронт.

Наверное, именно поэтому сегодня она чувствовала себя необычайно великодушной.

Словно уступая неизбежному, Аслин слегка расслабила плечи и мягко вложила свою руку в ладонь Федерина.

— Хорошо. Перед отъездом действительно стоит показать всем, как я танцую.

В этот момент оркестр сменил мелодию. По бальному залу величественно разлились звуки вальса.

Мелодия золотого века Исты.

Мелодия мирной эпохи, которую никто из присутствующих ещё не знал, как быстро потеряет.