1 - 11
— Прости, Юлия. Ты так давно не приезжала, а мы толком и не позаботились о тебе.
— Что вы, не говорите так. Мне было хорошо.
На заботливые слова графини Бренике Юлия улыбнулась, как восходящее летнее солнце.
— Всегда и везде остерегайся людей. И передай привет отцу.
Граф Бренике добавил своё слово, и Юлия кивнула. Когда прощальные напутствия закончились, к ней подошла Лесли.
— Я буду скучать.
Лесли подбежала мелкими шажками и заключила Юлию в объятия. Юлия так же крепко обняла её в ответ.
— Береги себя, Лесли. И поздравляю с помолвкой.
— Ты ведь обязательно приедешь на церемонию?..
Лесли осторожно подняла голову и спросила с запинкой. Глядя в её тревожно блестевшие голубые глаза, Юлия кивнула так, будто это само собой разумелось.
— Конечно. Это же твоя помолвка, как я могу пропустить?
От этих слов Лесли просияла.
— Ох, ты опоздаешь. Юлия, поезжай скорее.
Граф взглянул на часы и поторопил её, и кучер, стоявший позади, похоже, уложив весь багаж, забрался на козлы. Перед тем как сесть в карету, Юлия ещё раз поблагодарила всех.
— Спасибо вам за всё. Я поехала!
Графиня Бренике подошла к отъезжающей карете и, протянув руку, погладила Юлию по щеке.
— Приезжай в любое время. Это и твой дом.
От ласкового прикосновения графини Юлия улыбнулась, и её щёки свежо порозовели.
Карета с Юлией проехала широкую равнину и въехала в город. Глядя на проплывающие за окном виды, Юлия достала из сумки небольшое письмо.
Ещё не прочитанное письмо было гладким, без единой складки. Юлия рассеянно посмотрела на него и, развернув, стала читать.
Привет, Юлия.
Из-за репетиций я, наверное, не смогу тебя проводить, поэтому пишу.
Рад был увидеться после долгой разлуки.
Жаль, что не успел показать тебе столицу и накормить вкусным.
В следующий раз я сам приеду в Вистани. Передай привет доктору.
И… у тебя ведь правда что-то случилось?
Письмо было от Йохена. Он сунул его ей перед отъездом в особняк Лебрехтов, но она забыла о нём и достала только сейчас.
Ты думаешь, что я ничего не замечаю, но мне всё видно.
Сколько лет, по-твоему, я тебя знаю?
Упрямства тебе, конечно, не занимать.
Если что-то тревожит или тяжело, выкладывай всё как есть.
На то и нужны друзья.
Так что улыбайся всегда. У тебя улыбка вполне сносная.
Хотя нет, беру назад. Не улыбайся. Ходи с серьёзным лицом.
Ох, я не это хотел сказать.
В общем, езжай осторожно. Напиши, когда доберёшься.
Скоро увидимся.
Дочитав до последней строчки, Юлия тихо рассмеялась.
— Ну и дурак…
Перечитав письмо ещё несколько раз, Юлия посмотрела в окно. Перед ней расстилался тот же прекрасный город, который она увидела по приезде.
Столица Риват выглядела такой оживлённой, что не верилось, будто здесь несколько лет шла война.
Здесь с ней случалось не только хорошее, но это ничего. Всё уже позади.
Юлия посмотрела на запястья, где побледнели пёстрые синяки, и прислонилась щекой к стенке покачивающейся кареты.
— Теперь всё хорошо.
Пора возвращаться. В мирные дни.
Тихий голос Юлии, пробормотавшей это словно заклинание, растворился в тишине. Её лицо, так долго казавшееся тревожным, выглядело спокойнее, чем когда-либо.
* * *
Иан молча выпил стоявшую перед ним воду. В отличие от залитого солнцем интерьера отеля, его взгляд выражал скуку.
— Боюсь, мы напрасно вас беспокоим. Вы ведь так заняты.
— Вовсе нет. Разговор интересный, продолжайте.
Мужчины, сидевшие вокруг круглого стола, при этих словах Иана насторожённо переглянулись.
Вопреки словам, герцог Лебрехт выглядел совершенно безучастным. Они встретились с ним, чтобы вложиться в новую железную дорогу на север, но при таком настроении ничего из этого не выйдет.
Понимая, что так дело не пойдёт, мужчины предложили новую тему. Прежде всего нужно было привлечь его внимание.
— Кстати, все только и говорят о вашей скорой помолвке. С семьёй Бренике, кажется.
— Это сейчас главная новость. И неудивительно: сам герцог Лебрехт обручается.
При упоминании помолвки Иан поднял голову. Решив, что он заинтересовался, мужчины заговорили ещё охотнее.
— Говорят, старшая дочь Бренике необыкновенно хороша?
— Мне доводилось встречать её через графа Бренике. Действительно, прелестна, без преувеличения.
Иан молча слушал и улыбался.
Для Иана внешность и происхождение не имели большого значения. В центре всего для него была та девочка.
Иан протянул руку и взял стакан с водой. Ощущая ладонью холод, он погрузился в мысли. В воспоминания о том времени, куда так хотелось вернуться.
«Я пришла!»
Когда он бесцельно коротал время в кромешной тьме, приходила девочка.
«Сегодня тебе лучше? Я принесла мазь, сейчас намажу».
Девочка была очень эмоциональной. Легко сердилась и легко смеялась. И легко плакала.
Закончив с перевязкой, девочка садилась рядом и щебетала о мире, который видела. Иану нравилось это время. Не потому, что рассказы о проклятом мире были ему интересны. Просто у неё был красивый голос, и ему нравилось, как она смеётся.
Чем сильнее становилось никогда прежде не испытанное чувство, тем больше Иан хотел узнать девочку. Пусть он не знал её имени, но, узнав лицо, смог бы запомнить.
В тот день Иан, как обычно, молча слушал её рассказ и вдруг порывисто протянул руку.
«Что такое? Тебе что-то нужно?»
«Ничего…»
Испугавшись собственного порыва, Иан отдёрнул руку. Но его руку окутало тепло, и, рассекая грязный, сырой воздух, ладонь коснулась нежной кожи.
«Ничего, трогай сколько хочешь».
От нежного прикосновения рука Иана мелко задрожала. Помедлив ещё немного, Иан медленно провёл пальцами по лицу девочки.
Выпуклый лоб, глаза с густыми ресницами, маленький вздёрнутый нос, мягкие щёки и нежные губы.
Он касался каждой черты бережно, словно запоминая, осторожно, как трогают хрупкий фарфор.
В тот день, когда он так долго гладил лицо девочки, Иан не смог уснуть. Ощущение, оставшееся на кончиках пальцев, разбудило всё, что дремало в нём. Жажду обладания, о которой он не узнал бы, не коснись её.
Иан медленно закрыл и открыл глаза; взгляд его был мягок.
Увидев это, мужчины, будто забыв о цели встречи, ещё усерднее принялись расхваливать Лесли Бренике.
Пропуская их слова мимо ушей, Иан повернул голову к окну и вдруг нахмурился: одна картина приковала его взгляд. Расстояние мешало разглядеть подробности, но там из кареты выходила Юлия.
Иан, прищурившись, следил за ней, и по его сине-зелёным глазам на миг прошла едва заметная рябь.
Женщина держала багаж, который подал ей кучер. Иан посмотрел на вокзал прямо за ней и медленно поднялся.
— Прошу прощения, но мне придётся вас покинуть.
— Как? Мы ещё не закончили…
— Передайте всё через моего секретаря. Всего доброго.
Учтиво попрощавшись с растерянными собеседниками, Иан вышел из комнаты.
Он шёл по коридору, и рука, ослаблявшая узел галстука, двигалась чуть резче обычного.
* * *
Юлия сидела на скамье в здании вокзала и смотрела на свёрток с подарками рядом.
Надо было поскорее стряхнуть с себя чувства. Ведь дома снова придётся жить в суете каждого дня.
Три года назад отца ложно обвинили во врачебной ошибке, и семья обеднела. Работы у отца, чья репутация была запятнана, становилось всё меньше, а долги росли как снежный ком. Чтобы хоть немного помочь отцу, Юлия днём работала в больнице, а по вечерам учила грамоте детей в приюте.
Улучшить положение было нелегко, но Юлия не сдавалась. Она верила, что несчастье длится лишь мгновение и всё можно изменить, если есть воля идти вперёд. Именно поэтому жизнь и ценна. Так что вечно унывать было нельзя.
Пока она коротала время, мысленно повторяя привычные обещания, послышался звук подходящего поезда. Юлия поднялась, взяла вещи и подошла к платформе, как вдруг совсем рядом раздался низкий голос:
— Стой.
Даже в вокзальном шуме этот голос звучал отчётливо.
Юлия остановилась и повернула голову на голос. И увидела его лицо. Лицо человека, с которым, как она думала, всё было кончено.
— Ваша светлость…
Юлия даже слегка помотала головой, словно отказываясь верить. Иан широкими шагами быстро подошёл к ней.
— Как вы здесь…
— Куда вы едете?
Красивое лицо, заполнившее всё поле зрения, будто говорило, что он не видение.
Он, как всегда, выглядел безупречно. Иными были лишь ослабленный галстук и резко дёргавшийся кадык.
Сердце, ставшее было лёгким, вмиг снова отяжелело.
— Вы меня не слышите?
Его голос, в котором появилась резкость, вывел оцепеневшую Юлию из ступора.
Иан откинул растрепавшиеся волосы; его взгляд задержался на вещах в руках Юлии и снова вернулся к ней.
— Я спрашиваю. Куда ты сейчас едешь?
