Контент удален!

Крепче стиснув вещи в руках, Юлия посмотрела Иану прямо в глаза и ответила:

— Разве я обязана отчитываться перед вами, ваша светлость?

Иан, глядя в открытые, ясные глаза Юлии цвета воды, слегка нахмурился.

Ему не нравилось, что она смотрела на него так уверенно. Словно она приняла твёрдое решение. Склонив голову набок, Иан ответил таким же бесстрастным тоном:

— Вы кое в чём заблуждаетесь.

— В чём же?

— Причины не нужны.

— Что?..

— Я спросил, вы отвечаете. Разве у госпожи Юлии Диче есть другой выбор?

От этого высокомерного ответа тонкие брови Юлии сошлись. Она забыла. Нынешний герцог, в отличие от мальчика из детства, ранит с улыбкой на лице.

Иан медленно вздохнул. Подтягивая узел ослабленного галстука, он повторил:

— Так что говорите. Куда вы едете?

От его настойчивости в груди Юлии поднялось невыразимое чувство. Она не понимала, почему он так упорно допытывается. Что вы хотите узнать? Вы уже пообещали будущее другой, а я ничего не могу вам сказать.

— А почему вам это интересно?..

Сине-зелёные глаза Иана потемнели. Казалось, он, что бывало редко, растерялся.

Иан коротко усмехнулся сквозь плотно сжатые губы и только собрался ответить, как подошёл поезд. С оглушительным грохотом налетел сильный ветер, и тёмно-каштановые волосы Юлии и ещё более тёмные чёрные волосы Иана взметнулись в воздух.

— Мне пора, — попрощалась Юлия, глядя на остановившийся поезд. — Будьте здоровы…

Сказав это, возможно, по профессиональной привычке, она направилась к поезду, но Иан преградил ей путь. На его сжатом кулаке проступили костяшки и вздулись синие жилы.

— Вы бежите?

Юлия хорошо знала, что в те времена не вернуться. Поэтому нужно было сказать. Она не знала, зачем он пришёл сюда, но всё, что случится дальше, будет лишь случайностью, как и эта встреча.

А вам остаётся только жить счастливо, таким же прекрасным, на месте, которое принадлежит вам по праву.

— Нет. Я просто возвращаюсь туда, где должна быть.

От ответа Юлии взгляд Иана дрогнул. Юлия осторожно подняла голову и молча посмотрела ему в лицо.

Ей было и обидно. Не будь вы женихом Лесли, могли бы мы остаться хотя бы друзьями? Смогла бы я открыть свои чувства? Она думала об этом снова и снова, но действительность не менялась.

Ты вырос прекраснее всех и поднялся туда, куда я не смею протянуть руку, а рядом с тобой — Лесли.

Если чувство, за которое я так упорно цепляюсь, ранит кого-то и вносит смуту, от него нужно отказаться.

Всё в порядке. Она увидела его в последний раз.

Казалось, ничто больше не мучит его, как в те давние дни, а значит, всё хорошо.

— Это прозвучит дерзко, но выполните одну мою просьбу.

Губы Юлии дрогнули, словно в нерешительности, и она осторожно продолжила:

— Будьте добры к Лесли…

Слова были неожиданными, и Иан коротко рассмеялся.

— Госпожа Юлия Диче меня не слушает, так с чего мне слушать её?

Челюсть Иана, смотревшего на Юлию сверху вниз, невольно напряглась. Не замечая этого, Юлия продолжала всё тем же бесстрастным тоном:

— Лесли — ваша невеста, и она очень дорога мне. Я хочу, чтобы Лесли… была по-настоящему счастлива.

Да, больше она ничего не желала. Только чтобы дорогие ей люди мирно жили каждый своей жизнью.

Вскоре раздался голос служащего, объявлявшего отправление, и Юлия спокойно склонила голову.

— Спасибо вам… за всё. Прощайте.

Тихо произнеся последнее прощание, Юлия прошла мимо Иана. Он её не удержал.

Вскоре поезд, выпустив пар, тронулся, и только тогда Иан обернулся и посмотрел вслед быстро удаляющемуся составу. Поезд мгновенно исчез из виду, умчавшись к яркому свету.

Иан стоял неподвижно, а потом горько рассмеялся. Всё это походило на шутку.

Почему меня? Лишь эти непонятные слова повторялись снова и снова, будто по кругу.

Ты ведь знаешь меня.

Лицо, поражённое при первой встрече, глаза, тоскливо сиявшие даже тогда, когда она делала вид, что ничего не знает. Судя по её реакции и всем обстоятельствам, иначе и быть не могло.

Он только-только нащупал нить. И женщина, которая всё отрицала и внезапно уехала, казалась ему до нелепости смешной.

«Будьте добры к Лесли…»

Всё, что она сказала сегодня, было неверным ответом. Он чувствовал себя так, будто его застали врасплох.

Кто тебе это позволил?

Оборвав смех, Иан вышел с вокзала. Его глаза, устремлённые вперёд, были спокойны как никогда.

Вернувшись к отелю, где встречался с директорами другой компании, Иан нашёл стоявшую поблизости карету. Кучер и Дитер, ждавшие хозяина, при его появлении поспешно выбрались из кареты.

— Вы вернулись, ваша светлость.

— Что с поручением насчёт Юлии Диче?

Услышав неожиданно знакомое имя, Дитер округлил глаза и поспешил ответить:

— Проверка почти завершена, но пока…

Дитер не договорил и осторожно взглянул на Иана.

— Поторопитесь.

Коротко приказав, Иан сел в карету. Дитер, выглядевший растерянным, тут же склонил голову и забрался следом.

В карете Иан, как обычно, молча смотрел в окно. Дитер, сидевший напротив, покрылся холодным потом и украдкой поглядывал на него.

Когда хозяин впервые велел разузнать об этой девушке, Дитер не придал этому значения. Господин не отдаёт приказов без причины, значит, так нужно. Но сейчас что-то было иначе.

У него было дурное предчувствие.

* * *

Тёплым вечером, когда солнце клонилось к закату, из чайной под открытым небом доносился смех.

— От души поздравляю, госпожа Бренике. Скоро вы станете герцогиней.

— Вы мне льстите. Мне пока неловко от такого титула.

От похвалы одной из дам Лесли зарделась. Она скромно промолчала и чуть опустила глаза, а дамы принялись превозносить её ещё пуще.

— Что вы, не говорите так. Все знают: герцог Лебрехт от вас без ума.

— Я тоже видела. Как он на вас смотрит — это что-то необыкновенное.

С лиц дам, сидевших вокруг стола, накрытого белой кружевной скатертью, не сходили улыбки. Лесли, героиня нескончаемых похвал, вместо ответа улыбалась и поддерживала общее настроение.

— Кстати, госпожа Юлия Диче, кажется? Слышала, она живёт у вас, но что-то её не видно.

На это замечание дамы, угощавшейся сладостями, Лесли взяла стоявшую перед ней чашку. От изящного движения колыхнулись рюши на её запястье.

— Она уехала сегодня. Приезжала поздравить меня с помолвкой.

— Как жаль. Говорят, она на редкость заносчива, мне так хотелось на неё взглянуть.

— Госпожа Бренике к ней добра, вот она и зазналась, как щенок, не знающий страха перед тигром.

Одна из дам, язвивших об отсутствующей Юлии, улыбнулась Лесли глазами.

— У вас такое доброе сердце, госпожа Бренике. Даже о низших заботитесь.

— Она старается, несмотря на стеснённые обстоятельства, как же не помочь. Это ведь тоже долг аристократа.

Мягкий голос Лесли разнёсся на ветру. Дамы согласно закивали и вскоре перешли к новой теме.

— Кстати, госпожа Юлия Диче и герцог Лебрехт, кажется, тоже знакомы. Вчера на празднике я видела, как они вместе входили в дом.

От этого неожиданного рассказа рука Лесли в бледно-розовой перчатке застыла. Лесли слегка сжала и разжала пальцы и с прежним достоинством отпила остывший чай.

— Юлия же моя подруга. Я сама их познакомила.

Дамы, чьи глаза блестели любопытством, разочарованно вздохнули и закивали. Похоже, они жалели, что занятная тема так пресно закончилась.

Чаепитие продолжалось и закончилось, когда солнце село и разлился вечерний свет.

Проводив всех дам, Лесли сразу направилась в комнату матери. Резкий стук высоких каблуков по мраморному полу разносился по тихому коридору.

— Нет, не может быть. Нет. Наверняка нет…

Лесли качала головой, глядя пустыми глазами, и всё бормотала одно и то же. Остановившись у двери, она без стука вошла, и графиня, сидевшая перед зеркалом, строго посмотрела на неё.

— Лесли, я же говорила, что входить без стука неприлично.

— Мама…

Даже на укор графини Лесли, опустив голову, ничего не ответила. Она мяла ни в чём не повинное платье и мелко дрожала, будто её что-то преследовало.

— Лесли. Что случилось?

Графиня, удивлённая её видом, подошла и спросила, и Лесли дрожащей рукой схватила её за руку. С её губ сорвался голос, полный гнева:

— Ускорьте помолвку…

Улыбка исчезла с лица Лесли, а в её глазах глубоко засели тревога и беспокойство.