— Отпусти!
Юлия вырывалась, глядя с ненавистью на большую руку, сжимавшую её запястье. Царапалась, упиралась ногами.
— Ваша светлость, что происхо…
— Всё в порядке, возвращайтесь к своим делам.
На пронзительный крик сбежались перепуганные слуги, но короткий приказ Иана заставил их замереть. Он снова потащил Юлию за собой, будто ничего не слышал.
— Ваша светлость, пожалуйста!.. Пожалуйста, отпустите! — отчаянно кричала Юлия с покрасневшими глазами.
Ещё немного — и я бы вырвалась. Всё было бы кончено…
Не обращая внимания на её мольбы, Иан привёл её в маленькую комнату в глубине флигеля. Он открыл дверь: внутри царила тишина, лишь пыль мерцала в солнечных лучах.
Когда Юлия забилась, Иан прижал её к стене, заперев между руками. Он смотрел на неё сверху вниз, невольно стиснув челюсти; перед её лицом была его крепкая, мускулистая грудь. Но даже перед этой смертельно опасной силой Юлия не отступила.
— Отвезите меня обратно…
Её голос сильно дрожал, словно она из последних сил сдерживала подступавшую ярость.
— Понравилось убегать?
Услышав над собой этот зловещий голос, Юлия подняла голову. Он улыбался, как всегда. С бесконечной нежностью. Толкнув его в грудь, она закричала:
— До чего… до чего ты ещё хочешь меня довести?! Сейчас же верните меня обратно!
Иан легко перехватил её руки и поцеловал в щёку.
— Ты же знаешь, я тебя не отпущу.
Щёку, которой коснулись его губы, жгло, словно от ожога.
Юлия не понимала, когда всё пошло не так. Почему воспоминания, прежде такие нежные и дорогие, превратились в это.
Она стиснула кулаки так, что, казалось, вот-вот выступит кровь, и неистово забила ими в его грудь, а потом в отчаянии опустилась на пол. В светло-голубых глазах дрожали прозрачные слёзы.
— Иан… пожалуйста, пожалуйста, хватит. Разве этого мало?..
Иан спокойно смотрел на сломленную Юлию, а затем медленно присел перед ней. Оказавшись с ней на одном уровне, он протянул руку и стёр слёзы со щеки.
— Ты меня ненавидишь?.. — тихо прошептал Иан.
Юлия закусила губу.
— Ответь, Юлия.
— Вы довольны?.. Тем, что сломали меня, как и хотели?
Юлия отбросила ладонь, обхватившую её щёку, и с ненавистью посмотрела на него сквозь слёзы. Иан охотно встретил её полный упрёка взгляд и красиво улыбнулся.
— Конечно, — ответил он и нежно прошептал: — Ты — весь мой мир. Значит, и я должен стать всем твоим миром.
В комнате, залитой густым закатным светом, его сине-зелёные глаза видели одну Юлию. Пойманная этим взглядом, она могла лишь беспомощно дрожать.
— Поэтому, Юлия…
Его мягкий голос смешался с её всхлипами.
— Скажи, что не будешь убегать. Ты сама обещала быть рядом со мной.
Всякий раз, когда Юлия встречала его сине-зелёный взгляд, полный жадного желания, ей становилось нечем дышать. Словно она оказалась в плену морских глубин.
— Или мне сломать что-нибудь ещё?
Сама не заметив, как подняла руку, Юлия ударила Иана по щеке. Раздался резкий хлопок. Она впервые в жизни ударила человека; ладонь обожгло, а сердце наполнилось болью.
— Ты… сошёл с ума.
— Нет, давай называть вещи своими именами.
Иан беззаботно улыбнулся и кончиками пальцев снял слёзы с её ресниц.
— Это ты сделала меня таким.
Долго гладившая её щёку рука наконец отстранилась. Иан склонился и поцеловал Юлию.
Вздрогнув, она попятилась, но бежать было некуда.
Его мягкий язык проник между приоткрытыми губами и принялся без конца дразнить нежную плоть у неё во рту. Его язык обвивался вокруг её языка, а затем Иан мягко посасывал припухшие губы, словно утешая.
До самого конца этого нежного поцелуя, в котором она чувствовала только насилие, Юлия беззвучно плакала.
Наконец его настойчивые губы оторвались от её губ, и Иан заключил Юлию в объятия.
— Всё хорошо.
Чем ласковее он гладил её по голове, тем сильнее становились рыдания. Задыхаясь, Юлия вцепилась в край его белой рубашки. В этом движении были и мольба, и упрёк.
Несколько раз поцеловав её в макушку, Иан склонился к самому уху и прошептал самые жестокие слова на свете:
— Я люблю тебя, Юлия.
Низкий, спокойный, как ночь, голос разнёсся по тихой комнате. Юлия закрыла глаза, словно отказываясь его слышать.
Слепая любовь была насилием, а тот, кого я любила, продолжал ломать меня и гнать к краю пропасти.
И всё же даже такого жестокого тебя я не сумела отпустить.
Это было проклятие за то, что я без страха бросилась спасать другого.
Первая любовь. Тот мальчик
Я всегда думала о том, каким ты вырос.
Наверняка ты стал замечательным мужчиной. Ты был таким уже при нашей первой встрече.
В голове пронеслись слова, которые за эти годы она повторяла себе бесчисленное множество раз. Увидев в толпе мужское лицо, Юлия не смогла скрыть волнения в светло-голубых глазах.
Не может быть…
С тех пор он стал взрослым мужчиной, но она узнала его. Не могла не узнать.
— П-постойте! Пропустите!
Юлия бросилась бежать, забыв о лавке, куда направлялась. Нахлынувшие чувства жгли глаза.
Мужчина уходил всё дальше. Тяжело дыша и боясь упустить его, Юлия отчаянно крикнула ему в широкую спину:
— Иан!
Имя своей первой любви, по которой тосковала всё это время.
Дрожащий от слёз голос разнёсся по утопавшей в зелени улице. Мужчина замер и обернулся. Юлия прикрыла рот дрожащей рукой.
В его лице больше не было ничего мальчишеского: заострившиеся линии и чёткие черты придавали ему холодный вид. Прежде хрупкий, теперь он стал крупнее большинства мужчин и подавлял своей силой.
Но всё осталось прежним. И волосы, чёрные, как ночное небо, и любимые ею загадочные сине-зелёные глаза.
«Опять смотришь мне в глаза?.. Перестань».
«Но они такие красивые! Сверкают, будто волшебные!»
От нахлынувших воспоминаний хотелось разрыдаться. Словно зачарованная, Юлия шагнула к мужчине.
— Иан… — пробормотала она, подходя ближе.
Его спутник выставил руку и преградил ей путь.
— Прошу вас, так нельзя.
Услышав предупреждение в его голосе, Юлия замерла и покраснела. Она не собиралась устраивать такое посреди улицы, но, потеряв голову, уже не владела собой.
— П-простите.
— Всё в порядке, отойдите.
Юлия стояла, смущённо опустив голову, когда сквозь летний зной до неё донёсся спокойный голос. Низкий, словно тишина перед рассветом.
— Кажется, вы хотели что-то сказать мне.
— А…
— Что случилось?
Юлия подняла глаза. Мужчина мягко улыбался. На миг в его взгляде будто мелькнул холод, но ей сейчас было не до этого.
— П-простите за мою невежливость. Просто… понимаете…
Нужно было скорее что-нибудь сказать, но дрожащие губы не слушались.
— Разве вы остановили меня не потому, что хотели что-то сказать?
— Да, но…
Юлия беззвучно пошевелила губами, и вдруг её лицо застыло от неожиданной мысли. Она резко вскинула голову и посмотрела в обращённые к ней сине-зелёные глаза.
Он… смотрит на меня?
— Прошу прощения, — заговорил мужчина, когда молчание затянулось. — Но продолжать этот разговор, по-видимому, бессмысленно.
Он произнёс это ровно, словно без малейшего чувства. Растерявшись, Юлия попыталась остановить его, когда он отвернулся, но тут услышала знакомый голос:
— Юлия! Я тебя искала. Куда ты…
Лесли пошла следом за Юлией, которая убежала, сказав, что хочет купить отцу подарок. Теперь она вдруг радостно воскликнула:
— О, ваша светлость!
Мужчина обернулся на её звонкий голос, и его глаза мягко сощурились.
— Какими судьбами вы здесь?
— Поблизости у меня были дела.
Лесли и мужчина непринуждённо продолжили разговор. Юлия всё пыталась понять, что происходит. Сердце колотилось так сильно, что кружилась голова.
— Кстати, о чём вы разговаривали?
Юлия вздрогнула и поспешила ответить:
— Ни о чём. Я… просто обозналась.
— Обозналась?
Лесли склонила голову, качнув собранными в высокий хвост каштановыми волосами, затем улыбнулась и притянула Юлию поближе.
— Я давно хотела вас познакомить, ваша светлость. Как удачно всё сложилось. Это моя лучшая подруга, Юлия.
Голубые глаза Лесли, обращённые к Юлии, сияли, словно яркие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь деревья.
— Юлия, помнишь? Я ведь столько раз писала тебе о нём. Это герцог Лебрехт, моя первая любовь.
Лесли моргнула, словно ожидая ответа. Встретившись с ней взглядом, Юлия склонилась в поклоне. Теперь она точно знала, что должна сделать. И чего делать нельзя.
— Здравствуйте, ваша светлость. Юлия Диче…
— Рад познакомиться с подругой госпожи Бренике.
Герцог с улыбкой ответил коротким кивком. Лесли, по-видимому, была очень довольна: улыбка не сходила с её лица.
Выпрямившись, Юлия затаила дыхание и молча посмотрела на него.
На прекрасном лице теперь читалось какое-то чувство. А Лесли, улыбавшаяся ему, казалась счастливой.
Так это вы… жених Лесли.
— Вы не могли бы ненадолго оставить нас?
— Простите?..
— Я хотел бы поговорить с госпожой Бренике.
Бешено колотившееся сердце отозвалось болью. Отводя глаза от его равнодушного взгляда, Юлия растерянно заговорила:
— А, да!.. Лесли, я пойду.
Выдавив улыбку, она ещё раз поклонилась и ушла. Ноги подкашивались; несколько раз она едва не упала, но всё же удержалась.
Так же упорно она сдерживала слёзы, от которых снова начинали краснеть глаза.
* * *
— Какая нелепость.
Юлия смотрела на подвеску у себя на шее и качала головой. Откинувшись на спинку стула, она тихо выдохнула.
Всю дорогу до особняка Бренике она пыталась привести мысли в порядок.
Мальчик, которого она встретила в детстве, был слепым сиротой. Значит, герцог Лебрехт не мог оказаться им. Всё просто.
— Юлия, ты спишь?
Она сидела, стараясь справиться со смятением и не замечая, как идёт время, когда в дверь постучали.
— Нет, не сплю! Входи.
Юлия спрятала подвеску под одежду и поспешила открыть. На пороге стояла Лесли с обеспокоенным лицом.
— У тебя было такое лицо… Я волновалась. Всё хорошо?
— Наверное, просто устала. Теперь всё хорошо.
Юлия улыбнулась, и Лесли с облегчением взяла её за руку и повела к столику. Позвав горничную и велев приготовить ароматный чай, она вернулась к прерванному разговору.
— Ну как тебе герцог? Вы ведь впервые встретились. Правда, он замечательный?
— Да, очень.
Юлия лучезарно улыбнулась, не позволяя улыбке застыть на лице. Это была правда. Они с Лесли смотрелись рядом как прекрасная картина.
— Сегодня всё было так суматошно, я даже не успела сказать. Поздравляю с помолвкой, Лесли.
Сегодня Юлия проделала нелёгкий путь до столицы из-за письма, полученного несколько недель назад.
Юлия, кажется, я скоро выйду замуж! Мне сделали предложение.
Представляешь, я нравлюсь тому, в кого влюбилась с первого взгляда.
Как такое возможно? Я словно во сне.
Мы решили устроить праздник перед помолвкой. Обязательно приезжай меня поздравить.
Ты ведь моя единственная, самая дорогая подруга.
Получив письмо, Юлия была так рада, что не передать словами. Лесли очень любила этого человека.
— Спасибо. Я счастлива, что ты меня поздравляешь.
Щёки Лесли окрасились свежим румянцем. Говорят, любовь делает человека красивее; с ней было именно так.
— Послушай, Лесли…
— Да?
Юлия нерешительно перебирала пальцами под столом. Он наверняка просто похож на того мальчика, но из головы не выходило, как герцог обернулся, услышав имя. Поэтому нужно было спросить.
— Мне любопытно, как зовут герцога. Ты ведь ни разу не говорила…
Чтобы избавиться даже от крошечной надежды: а вдруг?
Лесли с недоумением смотрела на Юлию, которая нервно пила чай, и вдруг громко рассмеялась.
— А я-то думала, что случилось!
Пожав плечами, она неторопливо отхлебнула чай и ответила:
— Иан фон Лебрехт.
* * *
— С возвращением, ваша светлость.
Когда Иан вышел из кареты, слуги склонили головы. Ответив им мягкой улыбкой, он прошёл через вестибюль в кабинет.
— Что с документами, которые я просил проверить?
— Как вы и говорили, ваша светлость, в истории болезни нет ничего примечательного. Пропавших записей тоже нет.
Иан сел в кресло у широкого окна и принял бумаги из рук последовавшего за ним Дитера. Спокойно пробежал их глазами.
— Простите за дерзость… можно мне кое-что сказать?
Дитер тихо стоял рядом. В ответ на его вопрос Иан кивнул.
— Не стоит ли вам ещё раз обдумать брак с госпожой Лесли Бренике?
— Есть какие-то препятствия?
— Вы ведь знаете. Госпожа сейчас…
— Довольно, — оборвал его Иан, слегка подняв руку. — Думаю, на этом лучше остановиться.
Иан улыбнулся. Дитер умолк и опустил голову.
Хозяин достиг вершины аристократического общества в двадцать пять лет, и все восхищались им, преклонялись перед ним. Но никто не знал, что у него на уме. В доме Лебрехтов любой слуга знал, как страшен и холоден человек, скрывающийся за учтивой улыбкой.
— Спасибо за труды. Можете идти, — распорядился Иан, доставая сигару из небольшой коробки.
Когда Дитер вышел, он обрезал кончик сигары, зажёг её и посмотрел на раскинувшуюся за окном панораму.
Ещё некоторое время Иан смотрел на ночной город, затем уголок его рта приподнялся.
Это не имело значения. Стоило ей оказаться рядом, и всё вернулось бы на свои места. Даже это проклятое чувство.
Ослабив узел галстука и выпустив белёсый дым, Иан вдруг нахмурился. Ему вспомнилось лицо женщины, которая краснела, глядя на него.
Подруга Лесли Бренике. Юлия Диче.
— Даже не смешно.
Иан откинулся на спинку кресла. Если это не та девочка, всё остальное — мелочь, не заслуживающая внимания.
И всё же…
Его сине-зелёные глаза потемнели, пока он разглядывал лепнину на потолке. Он казался то глубоко задумавшимся, то встревоженным.
