Выйдя из кареты, Иан остановился перед Юлией и тихо вздохнул.
Принял за кошку и чуть не сбил, а это, оказывается, она.
Потирая затёкшую шею, Иан сухо оглядел собравшихся и негромко спросил:
— Что здесь происходит?
— Н-ничего особенного.
— Точно! Эта женщина оплошала, и мы просто немного поговорили…
— Поговорили?
Мужчины с нечистой совестью сбивчиво оправдывались, и взгляд Иана похолодел.
Иан был высок и строен, но благодаря прямой осанке и исходившему от него холоду выглядел внушительнее большинства мужчин.
Глядя на мужчин, которые, подавленные его присутствием, не могли вымолвить ни слова, Иан взглядом указал на конец улицы. Те поняли намёк и поспешно ретировались, а зеваки, лишившись зрелища, один за другим стали расходиться.
Иан опустил взгляд на Юлию, сидевшую на дороге.
Снова эта женщина.
Глядя на Юлию без особого выражения, Иан протянул руку.
— Для начала вам лучше встать.
Юлия смотрела на протянутую большую ладонь и растерянно хлопала глазами.
Это сон?
Юлия была не в том состоянии, чтобы осознать происходящее. Поэтому она сделала простой вывод.
В последнее время он снился ей каждую ночь, а значит, и это наверняка сон.
— Вы не собираетесь вставать?
Иан поторопил её, приподняв тёмные брови. Глядя в его сине-зелёные глаза, особенно ярко блестевшие в расплывающихся огнях города, Юлия тихо произнесла имя, которое так давно хотела произнести.
— Иан.
Чистый, звонкий голос разнёсся в воздухе. Иан нахмурился, охваченный лёгким недоумением.
Во всей стране не нашлось бы человека, который посмел бы вот так запросто назвать его по имени, а эта женщина звала его как ни в чём не бывало.
Юлия ещё несколько раз прошептала его имя и ласково прищурила большие глаза. Чем больше чувства вкладывала она в это имя, тем холоднее становился взгляд Иана.
— Довольно…
— Это же сон, это мой сон…
Оборвав Иана, в голосе которого сквозило лёгкое раздражение, Юлия продолжила:
— Почему ты до сих пор так на меня смотришь?
На лице Юлии уже проступила обида. Она смотрела на Иана с укором.
Тот мальчик во сне всегда смотрел на неё с нежностью и говорил ласково, а этот сон был странным. Ни капли нежности, словно перед ней настоящий герцог.
— Это же сон, ты мог бы и улыбнуться. Ты ведь каждый день мне улыбался, был так добр ко мне.
Юлия опустила голову и тихо пробормотала:
— Негодяй…
Глядя на Юлию, которая теперь ещё и ругалась, Иан невольно усмехнулся. Было нелепо слышать такие слова от женщины с таким кротким лицом.
Иан выпрямился. Он откинул растрёпанные ветром чёрные волосы и повернулся, чтобы уйти, но рука Юлии ухватила его за полу.
— Я ведь тосковала только по тебе…
От этих слов Иан замер. Юлия не отвела глаз от устремлённого на неё сине-зелёного взгляда. Ей не хотелось, чтобы этот сон кончался. Ведь когда он закончится, придётся вернуться в реальность.
— Я всё хотела спросить. Тебе больше не больно? Тебе не тяжело?..
Голос Юлии, произносившей то, о чём она больше всего хотела спросить, наполнялся слезами.
— Теперь… ты хочешь жить?
С каждым словом Юлии на лице Иана всё явственнее проступало смятение. На его красивом лице не осталось и следа улыбки.
«Ничто на свете не рождается напрасно. Цветы, деревья — всё ведь красивое, правда?»
«То, что видят глаза, — обман…»
«Неправда! Всё зависит от того, как показать. Я покажу тебе, какая я замечательная и красивая».
От всплывшего воспоминания взгляд Иана дрогнул. Он опустился на колено и с некоторой поспешностью взял за подбородок опустившую голову Юлию.
— Кто ты такая?
Пальцы на подбородке сжались сильнее. От боли и тепла его руки Юлия медленно моргнула. Мутная пелена перед глазами рассеялась, его красивое лицо обрело чёткость, и сознание понемногу вернулось.
Это… не сон?
Руки Юлии, начинавшей осознавать происходящее, задрожали. Её словно окатили холодной водой, и она заметалась.
— П-простите. Я… я пьяна. Простите, пожалуйста.
— Юлия Диче.
Но Иан её не отпускал.
— Б-больно!..
Иан отпустил её подбородок, но грубо схватил за запястье и притянул к себе. Он был так близко, что она слышала его дыхание и ощущала насыщенный запах. Свежий, как утренняя роса.
— Отвечайте.
— Отпусти… отпустите руку.
Испуганная Юлия выкручивала запястье, но чем сильнее она вырывалась, тем крепче её держали.
Каштановые волосы, голубые глаза.
Иан невольно принялся разглядывать её лицо. Его взгляд настойчиво скользил по нему, будто в поисках какого-то следа, и в тот миг, когда остановился на её глазах цвета воды, на Юлию упал синеватый свет уличных огней.
Чушь какая…
Иан нахмурился, чувствуя опустошение.
Глаза Юлии, вобравшие свет уличных фонарей, словно по волшебству становились всё синее.
— Госпожа Юлия Диче.
Подавив внезапно нахлынувшую безрассудную мысль, Иан спокойно окликнул её.
— Вы меня знаете?
Юлия, чьё запястье он держал, не знала, что делать, и только вырывалась.
— Руку… отпустите.
— Сначала ответ.
У Юлии потемнело в глазах. Городской шум оглушал, а лицо, по которому она так тосковала, и светлое лицо Лесли, мелькавшие перед глазами, сдавливали горло.
Не о такой встрече я мечтала.
Не в таком жалком виде хотела предстать.
— Я вас, ваша светлость…
Не знаю.
Она должна была выговорить эти слова, но, впервые с их встречи ощутив на себе пристальный взгляд сине-зелёных глаз, она не справилась с нахлынувшими чувствами.
Его глаза, когда-то пусто смотревшие в никуда, теперь вбирали весь свет мира. Теперь он ясно видел её.
Если я скажу, что знаю вас, какое у вас будет лицо? Вспомните ли вы меня?
— Господин, нам пора. Время встречи…
В тот миг, когда Юлия уже открыла рот, к ним нерешительно подошёл кучер. Это вырвало Юлию из нелепых мыслей, и она с трудом оттолкнула Иана.
О чём я только думала? Она явно лишилась рассудка от выпитого.
Пошатываясь, Юлия поднялась и заставила непослушные ноги бежать. Иан, упустивший её запястье, молча смотрел вслед её маленькой удаляющейся спине.
— Пора ехать. Время вышло.
Кучер вежливо торопил, но Иан не отводил глаз. Он лишь спокойно смотрел, пока фигурка Юлии не скрылась из виду.
* * *
— Тебе не кажется, что Юлия в последнее время не в духе?
Графиня Бренике, читавшая книгу, закрыла её. Лесли, вышивавшая напротив, невозмутимо переспросила:
— Юлия?
— Вот и сейчас вернулась и тихо ушла к себе. А ведь она всегда такая весёлая…
— Мама, ну это же Юлия. Если что-то случится, она расскажет.
Лесли беспечно улыбнулась. Вышитый цветок, распускавшийся под её руками, был так же ярок, как её лицо.
— Лесли, будь к Юлии повнимательнее. У неё и без того душевная рана. Вы уже не дети, так что перестань то и дело звать её к себе.
— Кажется, вы что-то путаете. Разве не вы сами хотели пригласить Юлию на праздник?
— Доченька, это…
— Никто не заботится о Юлии так, как я. И я жду. Жду, пока она сама расскажет, — ответила Лесли, откладывая пяльцы.
Но графиню это не успокоило, и она тяжело вздохнула.
— Может, ей просто не по себе оттого, что ты выходишь замуж. Тогда она тоже выглядела неважно.
— Когда «тогда»?
— Недавно мы с Юлией говорили о твоей свадьбе. Возможно, с тех пор всё и началось.
Лесли молча выслушала мать и спросила:
— А вы… не говорили ей, что герцогу пересадили роговицу?
— Что он был слепым, говорила.
Услышав ответ, Лесли, смотревшая на лежавшие на столе пяльцы, медленно поднялась.
— Ты куда?
— Схожу к Юлии. Я тоже волнуюсь.
Мать с облегчением сказала, что это правильно. Лесли взглянула на неё, вышла из чайной комнаты и пошла по коридору. Дойдя до комнаты Юлии, она без колебаний постучала.
— Юлия, можно войти?
Плотно закрытая дверь распахнулась лишь спустя некоторое время.
— Да, заходи.
Юлия улыбалась, но веки у неё покраснели. Лесли улыбнулась в ответ и вошла вслед за ней.
— И мама, и я волнуемся. Что-то случилось? — начала Лесли, присев на край кровати.
Юлия осторожно села рядом и по привычке покачала головой.
— Нет, ничего такого.
— Врёшь. Ты сегодня даже выпила.
— Это…
— Даже мне не можешь рассказать?
Лесли склонила голову набок, и её каштановые волосы качнулись. Юлия растерянно кусала губы.
Хмель давно выветрился. Оттого ей ещё труднее было смотреть Лесли в глаза. Она не представляла, как это сказать.
Что герцог, которого ты любишь, кажется, и есть тот мальчик, которого я искала.
Юлия сжала руки, будто в молитве. Надо было что-то придумать, но в голове было пусто.
— Тогда можно я скажу первой?
Голос Лесли нарушил тишину, и Юлия кивнула. С ласковой улыбкой Лесли взяла её белую руку и сказала:
— Герцог Иан фон Лебрехт — это тот, кого ты искала?
