Контент удален!

— Не делай такое лицо, Юлия.

Доктор Диче, просматривавший бумаги, оставленные Ианом, осторожно накрыл ладонью руку сидевшей рядом Юлии.

— Герцог Лебрехт ведь выдающийся предприниматель. В одном только Вистани семья Лебрехтов покровительствует стольким обществам, и если такой замечательный человек оценил твои способности, я только рад.

Юлия, хмурясь, смотрела на бумаги в руках отца, и в её глазах была тревога.

Как можно видеть в этом хорошее? Он же выдвинул немыслимое условие.

— И всё же я не понимаю…

На эти слова, сказанные Юлией словно самой себе, доктор Диче слабо улыбнулся и осторожно отложил бумаги. Он смотрел на свои морщинистые руки, лежавшие на коленях, и в уголках его глаз проступила печаль.

— Мне стыдно. Кажется, я взвалил на тебя тяжкую ношу.

— Какую ношу!.. Не говори так!

Испуганная Юлия поспешно замотала головой и сжала руку отца. Каждый раз, когда отец говорил такое, ей казалось, что небо рушится. Ведь тяжелее всех именно отцу. Разве мог он спокойно пережить такое бесчестье?

Отец любил своё врачебное дело. С детства она слышала от него одно: жизнь человека драгоценна, и потому её нужно беречь особенно. Ради спасения людей отец всю жизнь отдал исследованиям. И она знала, с какой болью и виной он проживает каждый день.

Врач, бывший ассистентом отца, был дворянином и ушёл от следствия. Самовольничал он, а отцу пришлось вместо него сносить осуждение и взять всю вину на себя. И Юлия, пусть и роптала на мир, ни разу не упрекнула отца.

Глаза Юлии наполнились слезами, и она обняла отца за шею. Доктор Диче рассмеялся со вздохом и погладил её маленькую спину.

— Мне нравится всё, что ты делаешь, папа. И я горжусь тобой.

— Ха-ха, приятно слышать.

— Больница дорога мне так же, как и тебе. Так что не мучайся в одиночку, обопрись на меня. Хорошо?

— Так ведь и ты, Юлия, такая же.

Доктор Диче с добродушной улыбкой рассмеялся.

— Выходит, мы с тобой в этом как две капли воды.

Чтобы успокоить дочь, доктор Диче нарочно пошутил и вытер ей слёзы.

— Юлия, какой бы выбор ты ни сделала, всё хорошо. Решай так, как лучше для тебя.

Взгляд доктора Диче упал на бумаги на столе.

— Но мне бы хотелось, чтобы ты не видела в этом только плохое.

От его слов взгляд Юлии тревожно дрогнул.

— О больнице и долгах не думай. Это моя забота, а не твоя.

— Но…

— Герцог — достойный человек. Я никогда не встречался с ним лично, но это ясно и по делам семьи Лебрехтов, и по тому, что о нём говорят.

Доктор Диче продолжал медленно, тем же тихим голосом, каким когда-то читал ей сказки.

— Юлия, мир не даёт возможности каждому. Возможность приходит к тому, кто готов.

Морщинки у его глаз мягко собрались в улыбке.

— И чтобы ухватиться за неё, тоже нужно большое мужество.

Но я не могу быть рядом с этим человеком…

Проглотив слова, которые не могла сказать, Юлия слабо кивнула. Доктор Диче с неизменно ласковым лицом добавил:

— Я бы хотел, чтобы ты стала не лягушкой в колодце, а бабочкой, летящей в широком небе. Ты ведь родилась такой красивой.

От тёплого голоса, растапливавшего застывшее сердце, на губах Юлии тоже появилась улыбка.

— Я понимаю, о чём ты… Я хорошенько подумаю.

Сказав отцу невинную ложь, Юлия ещё раз послушно кивнула.

— Ой, ты ведь, наверное, голоден? Я сегодня сварила рагу.

Юлия встала и, делая вид, что всё в порядке, побежала на кухню. Руки, накладывавшие рагу в тарелки, одеревенели.

Она хорошо понимала отца, но дать ему ответ, которого он ждал, не могла. Предложение сделал не кто-нибудь, а герцог, и его условие было неприемлемо.

А значит, нужно снова встретиться с герцогом.

* * *

— Говорят, помолвку отложили, — осторожно сказала госпожа Шрёдер посреди оживлённой беседы.

— Ничего не поделаешь, дела. Забота о роде важнее всего.

Графиня Бренике, сидевшая напротив, ответила с мягкой улыбкой. В словах госпожи Шрёдер не было ни жалости, ни насмешки, но рука Лесли под чайным столиком мелко дрожала.

— И всё же вам можно позавидовать. Такая прелестная дочь, и сам герцог Лебрехт станет зятем.

— Что вы, о зяте говорить рано. К тому же Лесли ещё многому нужно учиться.

Лесли, старательно скрывая чувства, улыбнулась. Ей не хотелось показывать волнение. Она скоро станет герцогиней, а значит, должна держаться с подобающим достоинством.

— Мне неловко от вашей похвалы. Как говорит матушка, мне ещё многого не хватает.

Ответив светлой улыбкой, Лесли продолжала сидеть, сохраняя самообладание. Говорили об осенних светских собраниях, обменивались уместными похвалами и шутками.

Когда чай немного остыл, графиня Бренике заговорила о настоящей причине приглашения.

— Вы ищете партию?

— Да, девочке пора обзаводиться собственной семьёй.

Госпожа Шрёдер слыла в свете признанной компаньонкой, устраивающей партии. Ради этого её сегодня и пригласили.

— Неужели есть что-то, чего я не знаю?

Графиня легко улыбнулась удивлённой госпоже Шрёдер.

— Это не то, о чём вы подумали. Но я люблю её как родную дочь. Она очень дорога мне.

Графиня Бренике ласково рассказала о Юлии.

— Не знала, что у вас есть такая дорогая девочка. Поищу.

— Благодарю. У неё прямой характер и твёрдая воля. И я, и Лесли многому у неё научились.

От слов графини, так скромно говорившей о себе, госпожа Шрёдер округлила глаза. Её взгляд обратился к молча сидевшей Лесли.

Хотя эта, похоже, ничему не научилась…

Может, по молодости, но эта девочка не умела скрывать чувства: всё было написано у неё на лице.

— Простите за дерзость, можно мне уйти пораньше? — вдруг сказала Лесли, сидевшая с опущенной головой.

— У тебя какая-то встреча?

— Я вчера, наверное, перестаралась с вышивкой, и немного кружится голова.

Графиня нарочно устроила эту встречу, потому что Лесли не выходила из комнаты, но, похоже, только утомила её. Графиня кивнула.

— Хорошо, иди наверх и отдохни.

— Благодарю за понимание.

Лесли поклонилась, вышла из чайной комнаты и направилась к себе. Следом шла служанка Анна.

Дойдя до комнаты и открыв дверь, Лесли глубоко вдохнула и смахнула всё со столика, стоявшего рядом. Вещи с грохотом полетели на пол, разбиваясь и ломаясь, и комната превратилась в хаос.

— Г-госпожа… — испуганно позвала Анна.

Лесли прикусила губу, и из неё потекла алая кровь. От мягкой улыбки, которую она показывала в чайной, давно не осталось и следа.

Почему она всё отбирает?..

Это моё, всё было моим.

Она не думала, что всё раскроется. Юлия, потерявшая дорогого человека, тем сильнее дорожила своими близкими. Оттого она и была мягкосердечной и пугливой.

Поэтому, уступив настояниям родителей, она и пригласила Юлию на праздник помолвки. А увидев, как Юлия отреагировала на Иана, убедилась: Юлия, как и ожидалось, пожертвует собой ради неё.

Всё было в порядке. Помолвка ведь не расторгнута. Но на свете есть слово «если».

Вытерев тыльной стороной ладони кровь с губ, она снова улыбнулась Анне.

— Анна, приготовь бумагу для письма.

Анна, увидев, как Лесли в мгновение ока переменилась и ласково улыбается, поспешила выйти. Голубые глаза Лесли, смотревшие на дверь, за которой исчезла Анна, сверкнули.

Отдавать она не собиралась.

— Да, ведь герцог мой.

На губах Лесли играла слабая улыбка, а её голубые глаза блестели, словно осколки разбитого стекла.

* * *

— Вы проснулись, ваша светлость.

— Завтрак не нужен. Только кофе.

Госпожа Эльга кивнула горничным, стоявшим за дверью, и те поспешно открыли окна и принялись убирать комнату, заставленную бутылками. Едкий сигарный дым, густой запах спиртного, рассыпанный пепел. Всё это осталось после минувшей ночи.

Без спиртного Иан плохо засыпал. Госпожа Эльга знала причину и потому не могла его остановить.

— Велю приготовить средство от похмелья.

— Нет, не нужно.

Иан, накинувший вместо рубашки халат, слегка покачал головой, и госпожа Эльга доложила о ранней гостье.

— В гостиной вас ждёт посетительница.

При этих словах Иан, направлявшийся в ванную, остановился.

— Посетительница?

— Назвалась госпожой Юлией Диче. Говорит, пришла к вам.

Иан, безучастно потиравший шею, замер.

Не думал, что она придёт так скоро.

Он полагал, что ответа придётся ждать не меньше недели. Юлия Диче, хоть по ней и не скажешь, была довольно упряма и основательна.

Иан повернул голову к утреннему солнцу за окном, и на его губах расплылась ленивая улыбка.

— Где она сейчас?

— Я проводила её в гостиную на втором этаже.

Иан кивнул и направился в ванную.

— Передайте, чтобы ждала.