1 - 18
«Подождите немного, хозяин скоро придёт».
Юлия сидела в гостиной, куда её проводил слуга, и с напряжённым лицом ждала Иана. Она пришла сюда, вооружившись лишь решимостью его увидеть, но открывшееся ей великолепие заставляло дрожать.
Увидев впервые этот белоснежный особняк, она не смогла сдержать восхищения. Словно попала в сказку.
— Не дрожи, Юлия.
Взглянув на договор, лежавший на коленях, Юлия повернула голову к широкому окну и посмотрела на город. Каким же потрясением было узнать, что его поместье находится в Вистани, где она выросла.
Времена изменились, и старые порядки давно ушли, но этот похожий на замок особняк на самом высоком месте, бескрайний лес позади него и множество торговых домов в центре города принадлежали семье Лебрехтов. Настолько велико было её влияние.
Заново осознав пропасть между ними и подумав, что стоило протянуть руку, и она могла бы встретить его, Юлия ощутила пустоту, но сейчас важно было не это.
Юлия глубоко вздохнула и в который раз поправила одежду, и тут плотно закрытая дверь открылась.
— Столько хлопот с раннего утра. Проделать такой путь.
Герцог вошёл с беспечным приветствием. Видимо, он только что вышел из ванной: с чёрных волос на лёгкую рубашку падали крупные капли.
При виде него сердце снова предательски заволновалось, и Юлия, взяв себя в руки, поднялась.
— Здравствуйте, ваша светлость.
В ответ на вежливое приветствие Иан, сев напротив, мягко улыбнулся. Юлия села и опустила голову, не зная, с чего начать.
Она собиралась твёрдо заявить, что такое попечительство ей не нужно, но при виде его лица слова застряли в горле.
— Вы ведь пришли не чаю попить.
— Что?..
— Говорите. Что хотели.
Иан отпил чаю, принесённого горничной, и спокойно посмотрел на Юлию. От этого невозмутимого взгляда в ней вскипела обида, и, забыв о волнении, она решительно положила бумаги на стол.
— От вашего попечительства я отказываюсь.
— Причина?
Иан невозмутимо смотрел на неё, словно заранее ожидал отказа.
— Не знаю, почему вы хотите нам помочь, но принять это я не могу.
— Не можете?
— Потому что вы выдвинули немыслимое условие.
Юлия слегка кивнула и посмотрела на бумаги на столе.
По правде говоря, когда герцог впервые заговорил о попечительстве, она заколебалась. Она делала вид, что всё в порядке, но положение было серьёзным. Если просрочить выплату процентов за этот месяц, вскоре, возможно, придётся продать больницу.
Внезапная беда мешает рассуждать здраво. Она поклялась больше не оглядываться на других и жить своими силами, но, как говорится, человек слаб. Юлия колебалась. Пусть это и немыслимо, но его поддержка позволила бы сохранить больницу и хоть немного ослабить бремя долгов. Однако условие, которое он оставил напоследок, развеяло всякую надежду.
Она не могла с лёгкостью согласиться. Связываться с герцогом ещё больше она не желала. Рядом с ним она, казалось, так и застрянет в прошлом, гоняясь за воспоминаниями, а приняв его помощь, не сможет с чистой совестью смотреть в глаза Лесли.
— Странно. Я думал, госпожа Юлия Диче согласится.
— Я очень благодарна за предложение помощи, но условие, которое вы назвали, я не могу понять. Не обязательно ведь мне жить в этом особняке в качестве сиделки…
Иан лёгким движением откинул мокрые волосы и сказал:
— Госпожой Бренике вы так дорожите, а семья, выходит, госпоже Диче не так дорога.
— Как вы можете!..
— Вот именно. Госпожа Диче на такое не способна.
Юлия вспыхнула и вскрикнула, но Иан оборвал её и улыбнулся. Он снова протянул руку к чашке.
— Гордость мешает?
Вопреки резкости слов, в его мягко сощуренных глазах была снисходительная улыбка, и белое лицо Юлии вспыхнуло.
Юлия не смогла продолжить и опустила голову. Глядя на неё, Иан сделал глоток чая.
— Госпожа Юлия Диче.
На голос, мягкий, как утреннее солнце, Юлия медленно подняла голову.
— Разве вы не должны её сохранить? Больницу отца.
Иан слегка наклонил голову, и капля, стекавшая по чёрным волосам, упала на пол. Как расплывающееся пятно, росло в душе Юлии чувство вины.
— Почему именно мы? Если вам нужна опытная сиделка, найдётся много людей куда лучше меня…
В голосе Юлии явственно слышалось смятение.
— Особой причины нет.
Иан, внимательно следивший за её реакцией, взглядом отослал стоявших рядом слуг.
— Я посмотрел условия и просто выбрал подходящий вариант. Я оказал любезность, а принимать её или нет — дело госпожи Юлии Диче.
Взгляд Иана скользнул по бумагам на столе и снова остановился на Юлии.
— И то, будет ли спасена больница отца, тоже зависит от госпожи Юлии Диче.
Юлия растерянно смотрела на Иана и кусала губы. От волнения она искусала их так, что они распухли, но иначе выразить тяжесть на душе было нечем.
Отказаться от больницы она не могла. А герцог, судя по всему, не собирался менять своё немыслимое условие. Сдерживая слёзы, Юлия перевела дыхание и с трудом разомкнула губы:
— Вы не могли бы… дать мне ещё немного времени подумать?
Словно ожидал и этого, Иан охотно кивнул.
— До послезавтра хватит.
Юлия, бессильно опустив голову, тоже слегка кивнула в знак согласия. Всё, что принесла её поспешность, — чувство вины.
И для отца я никудышная дочь…
Побледневшей рукой Юлия взяла бумаги и поднялась.
— Я пойду.
Поклонившись Иану, Юлия пошла к двери, не отрывая взгляда от носков туфель. От нахлынувшей вины и тревоги голова готова была лопнуть.
И отец, и Лесли, и герцог, и будущее.
Говорят, будущее потому и волнует, что его нельзя разглядеть. Почему же её будущее казалось таким беспросветным?
От накатившей грусти она ещё ниже опустила голову и шла к двери, как вдруг её остановили: рука обхватила талию, а большая ладонь закрыла глаза.
— В-ваша светлость?
— Вы чуть не врезались.
От прикосновения твёрдого тела к спине Юлия вся напряглась. Одна рука всё сильнее прижималась к её глазам, а другая всё крепче обвивала талию, словно змея, свивающаяся кольцами.
— Вас не учили, что нужно смотреть, куда идёте?
Ничего не видя, Юлия беспомощно взмахнула руками и ухватилась за руку Иана. От горячего дыхания на шее и густого запаха мыла кружилась голова.
Иан неспешно смотрел сверху вниз на Юлию в своих объятиях. Вблизи её запах ощущался сильнее, и рука на тонкой талии сжалась крепче. Жажда, подступавшая к горлу, тоже усилилась.
От маленького тела, целиком умещавшегося в его руках, и сладкого запаха, туманившего рассудок, пересыхало горло, а смутная надежда «а вдруг» заставляла его нервничать.
— О-отпустите меня.
Юлия вцепилась в его крепкую руку, почти царапая, и пыталась вырваться. Иан молча подавил чувства, накрыл маленькую руку, державшую его, своей и повёл её к дверной ручке.
— Дверь здесь.
Дрожащий взгляд напряжённой Юлии обратился на большую ладонь Иана, накрывшую её руку.
— Будьте осторожны по дороге.
Иан наклонился и тихо прошептал это, и Юлия, собравшись с духом, подняла голову. В тот же миг их взгляды встретились так близко, что губы едва не соприкоснулись, и её глаза цвета воды заметались.
Его красивые сине-зелёные глаза ясно отражали одну лишь Юлию…
Тук. Тук.
Между тесно прижатыми телами гулкий стук сердца, неизвестно чьего, отдавался в тихой гостиной, залитой ранним утренним солнцем.
* * *
— Госпожа Юлия Диче вернулась домой, как мне доложили.
— Благодарю.
На доклад Ханса Иан, стоявший, прислонившись к оконной раме, коротко кивнул. С сигарой в руке он лениво смотрел на пейзаж за окном, и чёрные волосы падали ему на глаза.
Ханс посмотрел на сизый дым, рассеивающийся у губ Иана, склонил голову и вышел из гостиной. Красивые сине-зелёные глаза Иана, ни на чём не сосредоточенные, бесконечно вбирали мир.
В проигрышные игры он не играет.
Иан жил в таком мире. Покажешь слабость — сожрут. Поэтому он отчаянно старался и в итоге получил всё.
Кроме одного.
Как смешно. Всё это лишь приложение к той девочке, а единственное, чего я по-настоящему желал в этой жизни, так и не получил.
Тихо усмехнувшись, Иан уткнулся лицом в руку, лежавшую на подоконнике.
Вернувшись сюда, он тосковал ещё сильнее. По тем дням, по той девочке.
— Что мне сделать, чтобы ты стала моей…
Хриплый голос Иана, вырвавшийся, как пар в зимний мороз, смешался с плеском воды в фонтане. Иан медленно поднял голову, ещё немного посмотрел на дорогу, по которой ушла Юлия, и отвернулся.
В проигрышные игры он не играет.
Ничего не изменилось.
