1 - 21
Время пролетело в мгновение ока.
Юлия со смешанными чувствами оглядела комнату, опустевшую после того, как из неё вынесли часть вещей.
Прошедшая неделя выдалась довольно хлопотной. Юлия провела уютные часы с отцом, а с Леони и Эммой выпила и поговорила по душам.
«Юлия! Не смей нас там забывать! Поняла?»
Полупьяная Леони капризничала с плаксивым лицом.
«Что бы ни говорил господин аристократ, не робей. Уверенность, главное — уверенность!»
Эмма по-своему подбадривала её, даже угрожающе сжимая кулаки. А ещё Юлия, пока не стало поздно, написала письмо Лесли. О том, что будет работать сиделкой в особняке герцога.
Сколько бумаги она извела, и не сосчитать: письма, обычно дававшиеся легко, никак не писались. Юлия вложила в письмо много старательно сдержанных чувств: работа в его особняке, писала она, носит сугубо деловой характер и к её чувствам не имеет никакого отношения.
— Юлия! Проверь хорошенько, ничего не забыла?
Юлия, на миг задумавшаяся с мрачным лицом, улыбнулась на голос отца снизу. Всё это время больше всех хлопотал он: сам собирал ей медицинские инструменты, книги и даже укрепляющие средства.
— Всё собрала! Уже спускаюсь!
Юлия повесила сумку на плечо и встала у двери. В последний раз оглядев комнату с погашенным светом, она осторожно вышла.
— Карета уже ждёт снаружи.
Доктор Диче мягко улыбнулся спустившейся Юлии и поправил на ней одежду. Это платье он заказал для неё в знак поддержки перед началом новой жизни.
— И всё-таки грустно, ничего не поделаешь.
Взгляд Юлии смягчился при виде отца, чьё лицо было таким же озабоченным, как в день, когда он услышал об условии герцога.
— Иногда по выходным я смогу приезжать. Я больше волнуюсь за тебя, чем за себя. Без меня не пропускай еду, обязательно ешь, хорошо?
Доктор Диче громко рассмеялся над бесконечными наставлениями и обнял Юлию.
— Счастливого пути. Всегда и везде держись с достоинством. Будь собой.
— Конечно. Не волнуйся.
Утешив друг друга объятиями, они встали у входной двери.
— Ну, я пошла.
Обернувшись к отцу, Юлия светло улыбнулась, словно говоря: не беспокойся. Доктор Диче кивнул и махнул рукой: иди.
Она всё ещё не была уверена, что решение правильное. Но сейчас оставалось только верить, что выбранный путь верен, и идти вперёд.
Мама, я буду стараться.
Юлия выпрямила спину и расправила плечи. Она сжала дверную ручку, открыла дверь, и яркое утреннее солнце легло ей на голову.
Небо было ясным, и она была полна решимости. С улыбкой Юлия сделала твёрдый шаг в новый мир.
* * *
Директора продолжали докладывать, поглядывая на Иана во главе стола.
Иан, теребя запонку, безразлично слушал, потом повернул голову к часам. Вскоре он снова взглянул на часы.
— Прошу прощения.
Постучав, в зал заседаний вошёл Дитер. Коротко извинившись перед директорами, он подошёл к Иану и передал сообщение.
— Госпожа Юлия Диче только что прибыла.
— Хорошо.
Иан коротко кивнул и тихо улыбнулся. Когда Дитер вышел, в зале повисла тишина.
— Прошу прощения. Продолжим.
Учтиво обратившись к директорам, Иан улыбнулся им как ни в чём не бывало. Когда совещание наконец возобновилось, директора смогли вздохнуть с облегчением.
Неизвестно, что ему сообщили, но глава компании заметно успокоился. Он больше не смотрел на часы и не теребил нервно запонку.
Значит, доклад наверняка был о чём-то радостном, вроде роста стоимости акций.
* * *
— Все вещи отнесли в комнату, где вы будете жить. Ваша комната на третьем этаже главного корпуса, а кабинет для работы приготовлен в самом конце первого этажа.
— Спасибо за заботу, — тут же ответила Хансу Юлия, украдкой разглядывая картины и украшения вдоль галереи.
Она уже бывала здесь, но особняк герцога по-прежнему казался прекрасной сказкой. И всякий раз, когда это величие подавляло её, она немного робела.
— Волноваться не нужно. Вы, должно быть, устали с дороги, так что сначала пройдёмте в комнату.
С добродушной улыбкой Ханс повёл Юлию.
Рассказывая об особняке и нескольких правилах, Ханс остановился перед одной из дверей.
— Здесь вы будете жить, госпожа Диче.
Юлия остановилась следом, открыла дверь, и её глаза округлились. Для служащей комната была на редкость роскошной. Когда Ханс, показавший ей особняк, ушёл, Юлия ахнула.
— Боже мой, что за комната…
Кровать, на которой свободно уместились бы трое, огромное окно с видом наружу. Мебель, явно дорогая с первого взгляда, только усиливала неловкость.
— Я и правда в особняке Лебрехтов.
Тихо усмехнувшись при мысли о невероятности происходящего, Юлия села на стул. Пока она переводила дух и осматривалась, раздался стук, и она поднялась.
В открывшейся двери стояла женщина средних лет с внушительным видом.
— Рада знакомству. Я старшая горничная этого дома, Марлене Эльга.
— Здравствуйте, я Юлия Диче.
Юлия почтительно сложила руки и поклонилась.
— Хозяин сейчас в отъезде, так что сегодня отдыхайте. О работе он расскажет вам завтра.
Передав это, госпожа Эльга вывела вперёд стоявшую позади горничную.
— Эта девушка будет вам помогать. Хозяин велел заботиться о вашем удобстве, так что, если что-то понадобится, говорите без стеснения.
— Здравствуйте, я Люси.
Девушка с короткими рыжими волосами улыбнулась и поздоровалась.
Госпожа Эльга, как и Ханс, сообщила ещё несколько правил и вышла, и Юлия расслабила напряжённое тело.
— Помочь вам разобрать вещи?
— Н-нет. Не нужно.
Люси осталась и спросила об этом, и Юлия улыбнулась: всё хорошо. Люси молча посмотрела на неё и вдруг покраснела.
— Госпожа, вы ведь приехали как сиделка?
Юлия кивнула, и Люси с сияющими глазами тихонько взвизгнула и запрыгала.
— Так и знала! А я думала, вы госпожа Бренике.
— Что?..
— Вы такая красивая, что и другие девушки решили, что вы госпожа Бренике! А, госпожа Бренике — невеста нашего хозяина, она собирается погостить здесь несколько дней.
Люси широко улыбалась растерянной Юлии. Юлия, покрасневшая от такой горячей похвалы и внимания, которых давно не получала, вдруг застыла.
Ослышаться она не могла.
— Простите… госпожа Бренике приедет сюда?
Юлия переспросила с тревогой в глазах, и Люси ответила:
— Да! Наверное, на следующей неделе.
Вопреки бодрому ответу Люси, глаза Юлии цвета воды заметались. Увидеть Лесли и супругов Бренике было бы радостно. Но…
— Ах да! Вы уже осмотрели особняк? Если нет, я покажу.
Юлия, молча вспоминавшая недавнее — от одной мысли об этом мутилось в голове, — постаралась смягчить выражение лица.
— Спасибо.
Улыбнувшись как ни в чём не бывало, Юлия кивнула. Она заставила себя на время забыть о нахлынувших тревогах.
* * *
— С возвращением, ваша светлость.
Иан вышел из кареты и слегка улыбнулся подошедшему Хансу. Пройдя через сад, погружённый в глубокую тьму, он остановился у входа и посмотрел на одно из окон особняка.
— Госпожа Юлия Диче, видимо, устала и рано ушла к себе.
Ханс, проследив за взглядом Иана, дал ясный ответ.
— Она поела?
— Да. Госпожа Диче очень светлый человек. Кажется, она уже перезнакомилась со всеми слугами.
Глаза Ханса мягко сощурились: он вспомнил, как Юлия весь день ходила по особняку с Люси и здоровалась со слугами. Иан тихо усмехнулся и поднялся по лестнице.
— Не нужно за мной идти.
— Слушаюсь. Отдыхайте.
Иан направился на третий этаж.
Остановившись перед одной из комнат, Иан со скрипом открыл плотно закрытую дверь и вошёл. В комнате, залитой белым лунным светом, крепко спала Юлия. Иан подошёл к ней и присел на край стоявшей рядом тумбочки.
Иан смотрел на её лицо, во сне казавшееся детским, и его губы дрогнули. Сжав руки, лежавшие между колен, он после заминки произнёс:
— Юлия…
— М-м…
На тихо произнесённое имя Юлия поморщилась и чуть приоткрыла глаза. Иан без тени удивления накрыл её глаза большой ладонью.
— Спите.
Услышав этот тихий шёпот, Юлия снова задышала ровно во сне.
«Я просто возвращаюсь туда, где должна быть».
Вспомнив слова, сказанные Юлией перед отъездом, Иан посмотрел на неё долгим, глубоким взглядом.
Ничего определённого не было. Но чутьё указывало на Юлию. Ведь именно у неё знак, который он оставил, и именно она спросила, хочет ли он жить, о чём даже Лесли Бренике никогда не спрашивала.
— Теперь твоё место здесь…
Сказав это, Иан убрал руку и, не замечая накатывающей усталости, долго смотрел на спящую Юлию. И лишь когда высоко поднявшаяся луна скрылась, он тихо ушёл.
