Контент удален!

— Лис, обидевший одуванчик и ушедший, бежал по каменистой земле.

Юлия, сидевшая рядом с вдовствующей герцогиней, читала вслух чистым голосом.

— Лис понял: в этом мире нет ничего ничтожного. Вспоминая ворчание дедушки Зайца, лис искал одуванчик в деревне, разорённой ураганом. Но было уже поздно.

Разве сказки бывают такими грустными? Грудь сдавило, Юлия невольно надула губы, и взгляд её дрогнул.

— Ураган унёс пушинки одуванчика далеко-далеко. Лис опустился на землю и плакал без конца.

Прочистив горло, Юлия снова сосредоточилась и прочла последнюю страницу сказки.

— Лис вырыл ямку и похоронил одуванчик… Прошло лето, настала осень. Сменилось несколько времён года, и, лишь когда снова пришла весна, лис понял ещё одно. Ушедшие воспоминания остаются в сердце, как твои семена, пустившие корни повсюду, но ты, развеянный ветром, уже не вернёшься.

Юлия тихо закрыла книгу.

— Я думала, у всех сказок счастливый конец, а бывают, оказывается, и такие грустные.

Улыбнувшись, Юлия отложила книгу, встала и проверила капельницу. Отрегулировав подачу и обтерев тело вдовствующей герцогини влажным полотенцем, Юлия закончила дела и тихонько села.

Вдовствующая герцогиня, казалось, просто спала, ничем не болея. Юлия не знала, какая болезнь души заставила её отвергнуть явь и в каком счастливом сне она заперта. Как не знала и того, насколько жестока и беспощадна к ней была действительность.

— Кажется, скоро осень. Стало прохладнее, правда?

Открыв окно, Юлия сказала это звонким голосом. Но, вопреки ясному голосу, в её глазах не было силы.

— Ах да, говорят, герцог очень занят. Так что не огорчайтесь, если он не сможет вас навестить.

Она смутно догадывалась, что отношения между ними необычные. Как не догадаться, если она сама впервые встретила герцога в приюте.

Спросить и узнать хотелось многое, но у Юлии не было на это права. Сейчас её утешало лишь одно: в отличие от тех дней, когда он был один, теперь рядом с ним много людей.

И то, что герцог занят, было правдой. Юлия жила в особняке Лебрехтов уже почти неделю, но после той встречи в саду видела его очень редко. Он уезжал рано утром и возвращался только поздней ночью.

Вспомнив недавнюю встречу с Ианом, Юлия помрачнела.

Вчера, засидевшись в библиотеке допоздна, Юлия спохватилась, что уже ночь, и торопливо спустилась по лестнице. И столкнулась с ним. Он как раз поднимался, выслушивая доклад сопровождающего.

«Давно не виделись, госпожа Диче. Вы допоздна трудитесь».

Дитер, первым заметивший её, приветливо поздоровался, и окаменевшая Юлия через силу улыбнулась.

От невольного напряжения Юлия прижала книгу к груди и украдкой взглянула на Иана. Но Иан посмотрел на неё сухим, безразличным взглядом, учтиво кивнул и прошёл мимо.

Совсем как при первой встрече.

Так и лучше…

Так и должно быть. Так и следовало с самого начала.

— Ох, сколько уже времени. Тогда до завтра! Завтра принесу сказку повеселее.

Мысленно придя к этому выводу, Юлия напоследок проверила цвет лица больной и вышла. Приводя в порядок спутанные мысли, она повернула за угол, столкнулась с Хансом и весело поздоровалась:

— Здравствуйте, господин дворецкий.

— Возвращаетесь от госпожи?

— Да, теперь иду в кабинет. А! Я сегодня читала сказку. Спасибо, что выполнили мою просьбу.

— Рад, что понравилось. А прежде чем идти в кабинет, вам, пожалуй, стоит зайти на кухню.

— На кухню?

— Кажется, Ральф испёк для вас печенье.

Юлия моргнула и рассмеялась. Прежде чем Ханс отвернулся, она сказала о том, что чуть не забыла:

— А, я хотела бы в эти выходные съездить домой. Можно?

Ханс кивнул и охотно улыбнулся.

— На всякий случай я передам хозяину.

При мысли об Иане Юлия вздрогнула, но улыбнулась как ни в чём не бывало.

— Да, спасибо.

* * *

— Заходи, Юлия. Печенье только из печи, горяченькое.

— Ух ты! Выглядит очень вкусно.

— Ещё бы, кто пёк-то.

Когда Юлия села за маленький столик в углу кухни, повар Ральф принялся балагурить.

— Не поторопишься, набегут все и съедят. Ешь быстрее.

Ральф подвинул к Юлии тарелку. Он давно работал в особняке Лебрехтов и, несмотря на грубоватое лицо и манеру речи, был человеком душевным. Достаточно было видеть, как он угощает слуг.

Юлия тихонько хихикнула, взяла с тарелки печенье с шоколадной крошкой и откусила.

— От госпожи идёшь?

— Да, я как раз проголодалась, спасибо.

На вопрос госпожи Марианны Юлия кивнула. Она уже тянулась за третьим печеньем, когда с топотом ворвались Люси и другие слуги.

— Опять без нас! Давай вместе, онни!

Люси быстро подошла и устроилась рядом с Юлией. Кухня мигом наполнилась гомоном.

Юлия, успевшая подружиться со слугами, часто проводила с ними время. А с Люси они даже перешли на «ты». По положению Люси, имевшая титул, стояла выше, но она привязалась к Юлии, как к родной старшей сестре.

— Работа не тяжёлая?

— Какое там, наоборот, слишком много свободного времени.

— Тогда хорошо. А то ты в последнее время неважно выглядишь, я волновалась.

— А, это…

Юлия хотела ответить Люси, но плотно сжала губы.

Конечно, тревог было хоть отбавляй. От одной мысли о Лесли, которая приедет на следующей неделе, и о больнице становилось тяжело, но говорить об этом здешним людям она не хотела. Это моя забота, и нести её мне.

— Это я просто привыкаю, со мной всё хорошо. Вы-то все заняты куда больше меня.

— Ох, скоро гостей встречать, будет не продохнуть, — поддакнула госпожа Марианна.

На лицах собравшихся вокруг слуг читалась та же забота.

— Если чем-то могу помочь, скажите. Я с любой работой справлюсь.

Юлия сжала кулаки и сверкнула глазами, и взгляды слуг потеплели.

Услышав, что хозяин привёз её сам, они ожидали заносчивую барышню. Но Юлия Диче оказалась совсем другой. Усердной во всём и с очень добрым сердцем.

— Не надо, с господами аристократами возиться утомительнее, разве нет?

— Но прислуживать хозяину не тяжело. Я за всю жизнь не встречал такого учтивого господина, — вставил Ральф вслед за госпожой Марианной.

— Но разве иногда не страшновато? Вы же все знаете. Когда дождь или иногда…

Дождь?

Едва на лице Юлии проступило недоумение от многозначительных слов одного из слуг, как кухню огласил вопль, и недоумение тут же рассеялось.

— Ах ты, вместо того чтобы хвалить.

— Ай, больно!

Это Ральф отвесил подзатыльник слуге, беспечно жевавшему печенье.

От этой комичной сцены Юлия впервые за долгое время расслабилась и рассмеялась от души. Но вскоре ей предстояло узнать, что значили те слова.

* * *

Юлия шла к выходу с полными руками гостинцев от Ральфа и, увидев идущую навстречу госпожу Эльгу, поклонилась.

— Здравствуйте, госпожа Эльга! Давно не виделись.

— Отправляетесь домой?

Серьёзный взгляд госпожи Эльги остановился на её ноше, и Юлия поспешила объяснить:

— А, это Ральф собрал мне всякого, говорит, осталось.

К счастью, госпожа Эльга не собиралась допытываться и лишь кивнула.

— До города придётся спуститься пешком, а там вы сможете сесть в экипаж.

— Ничего, вещи нетяжёлые. Спасибо за заботу.

Юлия подняла руки с ношей, показывая госпоже Эльге, и не забыла спросить о том, что давно держала в уме:

— Я… хотела бы перед отъездом увидеть герцога. Вы не знаете, где он?

Встречи с ним по-прежнему были неловкими, но, раз она здесь работает, попрощаться с ним казалось само собой разумеющимся. Дворецкий наверняка всё передал, но в договоре это не оговаривалось, и ей было отчего-то тревожно.

Госпожа Эльга, стоявшая прямо и смотревшая на Юлию, покачала головой.

— Хозяин уехал рано. Ему, вероятно, известно, так что можете ехать. Но…

Госпожа Эльга помедлила и поправила сложенные руки.

— Хозяин ничего больше вам не говорил?

— Ничего больше?

Юлия недоумённо моргнула, и госпожа Эльга с мрачным лицом покачала головой.

— Нет, ничего. Счастливого пути.

Она выглядела непривычно встревоженной. Словно о чём-то беспокоилась.

Госпожа Эльга тихо поднялась по лестнице, и Юлия, проводив её недоумённым взглядом, вышла за дверь. Воздух, касавшийся кожи, был сырым, с тяжёлым запахом земли.

— Похоже, будет дождь.

Серое небо, затянутое тучами, хмурилось, будто вот-вот прольётся дождём.