Контент удален!

— Отчёт по новому жилому кварталу, который достроили.

Дитер протянул Иану аккуратно сложенные бумаги. Иан, просматривая их, выглядел как обычно, но Дитер смотрел на него иначе.

— Ваша светлость… может, сегодня вернётесь пораньше? — осторожно предложил Дитер после долгих колебаний, приглядевшись к лицу Иана.

— Работа ещё не закончена.

— Тогда хотя бы позвать доктора Вернера или госпожу Юлию Диче…

— Не нужно.

Твёрдо отказав, Иан мягко улыбнулся Дитеру. Дитер понимал, что стоит за этой улыбкой, и не смел возразить. Сказав «слушаюсь», он отступил.

В такой день ему лучше бы отдохнуть.

Мысленно вздохнув, Дитер с тревогой посмотрел на Иана. Внешне хозяин выглядел, как всегда, безупречно, но Дитер догадывался, в каком он состоянии.

Рука, державшая перо, мелко дрожала, а красивое лицо бледнело всё сильнее.

Он помнил, как впервые увидел хозяина слабым. Это было в один из дождливых дней душного лета.

«В-ваша светлость! Вы в порядке?»

Хозяин, вернувшийся в особняк после дел, сидел, сломленный, один в пустой комнате. Если бы не ошибка в бумагах, из-за которой Дитер пошёл его искать, он бы долго мучился в одиночестве.

«Всё в порядке… Выйдите».

Но хозяин наотрез отказался от помощи и предпочёл остаться один. Словно не хотел никого видеть рядом.

Как же он тогда испугался. В детстве, когда Дитер бывал в особняке Лебрехтов с отцом, хозяин даже в юном возрасте был сильным человеком, сохранявшим благородство и достоинство.

Отец говорил: это память, въевшаяся в тело, делает хозяина таким.

В дождь хозяин держался лишь на успокоительном и мучился, охваченный непонятным страхом.

— Из особняка ничего не сообщали?

— А, госпожа Юлия Диче сегодня уехала домой.

На ответ Дитера Иан помолчал и слегка кивнул.

— Сегодня возвращайтесь без меня.

— Слушаюсь… Не перетруждайтесь.

После ответа Дитера, до конца не оставившего тревоги, в кабинете стало тихо. Иан поднял голову и посмотрел на мир, залитый проливным дождём. Рассеянно глядя на него, Иан обрезал кончик сигары, сунул её в рот, откинулся в кресле и запрокинул голову.

Дрожащей рукой прикрыв глаза, Иан молча переживал боль. Старые раны не могли болеть, и всё же он твердил себе, что всё в порядке, сам не зная, что именно в порядке.

Из плотно сжатых красных губ Иана вдруг вырвался тихий смешок.

Перед той девочкой, когда они встретятся снова, ему хотелось выглядеть безупречным. Показать ей, что благодаря её теплу он забыл дни, когда жил лишь потому, что не мог умереть, вырос и живёт достойно, а значит, рядом с ним теперь безопасно.

Но за прошедшие годы с ним остались лишь невыносимое одиночество и незаживающая душевная рана.

Без тебя я всего лишь слабый человек.

Иан открыл глаза и пустым взглядом посмотрел на потерявший свет тёмный мир. А серый пепел на сигаре в его руке опасно качнулся и упал на пол.

* * *

— Ну и как там? А? Расскажи, Юлия.

В шумной пивной звенел взволнованный голос Леони.

Юлия смущённо оглянулась, но Эмма, привыкшая к Леони, невозмутимо пила. Глядя на них, Юлия рассмеялась.

Выйдя из особняка Лебрехтов, Юлия сразу отправилась домой и уютно пообедала с доктором Диче. Потом убралась в доме, а когда с неба закапал дождь, вышла в город встретиться с Эммой и Леони.

Это было то простое, но радостное время, по которому Юлия скучала.

— Работа терпимая? Иметь дело с аристократами, наверное, нелегко, — спросила Эмма, положив Юлии на тарелку аппетитный кусок жареного.

Юлия уверенно кивнула.

— Конечно, терпимая. Даже скучно: дел меньше, чем в больнице.

— Ну и хорошо. Работать мало, получать много. О чём ещё мечтать работнику?

Эмма пошутила и хихикнула. Леони, жевавшая вяленое мясо, снова загорелась и придвинулась к столу.

— Люди там к тебе хорошо относятся?

— Да, все добрые и заботятся обо мне.

— Да я не о том, я про герцога Лебрехта. Говорят, у него внешность, будто сам Бог вылепил. Он правда такой красавец?

Чёрные глаза Леони сияли. Юлия помедлила и дала ответ, который ей наверняка понравится:

— Да, красавец. Я тоже за всю жизнь не видела такого красивого человека.

— Боже, настолько?

— Юлия, не отвечай ей на всё подряд. Глупость заразна.

Ответ Юлии пришёлся Леони по душе, и она воскликнула с восторженным лицом. Эмма привычно принялась её унимать.

— Завидую. Как же счастлива та, что выйдет за такого замуж?

Леони, препиравшаяся с Эммой, подпёрла подбородок и вздохнула. Юлия, сидевшая напротив, тихо улыбнулась.

— Кстати, Юлия. А где подвеска, которую ты всегда носила?

На вопрос Леони Юлия по привычке коснулась шеи.

— Скоро осень… Одежда станет плотнее, она будет мешать, вот я и сняла.

Подвеска, которую она поклялась выбросить в день праздника в честь помолвки Лесли и Иана, всё ещё лежала в комнате Юлии.

От натянутой улыбки Юлии глаза Эммы и Леони помрачнели.

Они знали, как Юлия дорожила этой подвеской.

— Юлия, ты…

Эмма, внимательно вглядывавшаяся в лицо Юлии, посерьёзнела и заговорила, но Леони под столом схватила её за руку.

— Ой! Я же недавно видела красивого мужчину, представляешь?

Эмма, увидев, как Леони с присущей ей ловкостью сменила тему, плотно сжала губы. У Юлии явно была тревога, о которой она не могла рассказать.

— Правда?

— Ну да! А какой высокий, все прохожие только на него и смотрели.

Эмма, глядя на Юлию, с улыбкой болтавшую с Леони, молча выпила ещё.

Рассказала бы уж.

Вспомнив упрямый до глупости характер Юлии, Эмма поставила пустой стакан и присоединилась к разговору. Она тоже хорошо понимала, почему Леони её остановила.

Наверное, Леони надеялась, что Юлия расскажет сама, и хотела сберечь улыбку, которую та сейчас так старалась удержать.

* * *

Перед выходом Лесли отыскала коробку со всякой всячиной. Коробка, перевязанная красной лентой, была старой и покрылась серой пылью.

Не меняясь в лице, Лесли порылась в коробке и нашла кулон. На обратной стороне, едва различимо, было выгравировано имя.

Ю. Диче

Лесли молча посмотрела на имя, взяла кулон и вышла. Внизу её встретили граф и графиня Бренике, вышедшие заранее. Позади стояла повозка, доверху нагруженная вещами.

— Ну, мы поехали, дорогой.

— Берегите себя. И передайте привет герцогу Лебрехту и доктору Диче.

Граф, которому дела не позволяли ехать, провожал мать и дочь. Графиня плохо переносила долгую дорогу в поезде, поэтому им пришлось выехать рано, чтобы отдохнуть в пути. Графиня села в карету, за ней Лесли, которая на прощание свежо улыбнулась отцу.

Карета с матерью и дочерью катила по безлюдным тёмным ночным улицам.

— Надо же, ты его всё ещё хранишь?

Графиня, увидев кулон в руке сидевшей напротив Лесли, обрадованно улыбнулась. Такие кулоны она подарила Лесли и Юлии, когда те были маленькими.

— Вы разделили их между собой в знак дружбы. Хорошее было время. Скучаю по нему.

На ласковые слова графини Лесли лишь слегка кивнула и промолчала.

Такой Лесли была в последнее время. Она много улыбалась, но стала гораздо менее разговорчивой, и, хотя из-за слабого здоровья она и раньше редко выходила, теперь почти перестала выходить.

— Лесли, улыбнись. Разве не хорошо? Побываем в поместье герцога Лебрехта, да и Юлию увидим.

— Да, мама…

— Я даже жду этого. Юлия работает у Лебрехтов. Для неё это так хорошо.

Графиня, искренне радуясь, продолжала с мягкой улыбкой:

— Когда ты выйдешь замуж, мне будет спокойнее, если Юлия останется рядом. Тебе ведь ещё многого не хватает.

Графиня всегда беспокоилась за Лесли. Может, оттого, что единственную дочь баловали, Лесли была простодушна не по годам и плохо разбиралась в жизни. А мир беспрестанно менялся и не был снисходителен к слабым.

Лесли безучастно слушала мать, а когда та закончила, резко подняла голову.

— Почему вы всегда!..

Лесли едва не выкрикнула это в сердцах, но прикусила губы, покрытые розовым блеском, и сдержалась. Посмотрев на руку с кулоном, она снова медленно подняла голову, на этот раз с сияющей улыбкой.

— Да, я тоже. Я тоже жду.

В отличие от крепко сжатого кулака, улыбка на её лице была безгранично светлой.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/tebe-stavshemu-zhenihom-moey-podrugi-46ce74

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab