Онлайн чтение книги Доброта — лучшее лекарство для зверя Tenderness is medicine for a beast
1 - 15

— Снова опоздали.

Стоило ему прийти на работу, как медбрат На сунул ему под нос калькулятор.

На экране светилась сумма: 85 000 вон.

Бо Сон нахмурился.

Он, конечно, пришел на работу, но после того, как просидел взаперти. В борьбе с этой толстенной дверью ванной он отбил себе все руки, особенно ребра ладоней — они до сих пор ныли.

А тут с порога: гони деньги.

— Сколько?

— Восемьдесят пять тысяч вон.

Бо Сон достал бумажник.

Медбрат На протянул руку и добавил:

— Наличные приветствуются.

Когда высоченный, густо поросший бородой мужик протягивает ладонь размером с крышку от котла, создается стойкое ощущение, будто тебя средь бела дня обчистили. Отвратительное чувство.

Бо Сон положил на ладонь медбрата На две купюры по пятьдесят тысяч вон.

Медбрат На как ни в чем не бывало сгреб их в карман халата.

— Штраф получен.

На этот раз руку протянул Бо Сон.

— Давайте считать точно.

— Только не говорите, что вам нужна сдача.

— Естественно, нужна.

— Вы же столько зарабатываете, неужели будете просить назад какие-то жалкие пару тысяч?

— Не жалкие пару тысяч, а ровно пятнадцать тысяч вон. И человеку, который дерет по пять тысяч за минуту опоздания, вряд ли стоит такое говорить. К тому же то, что штраф зависит от личного дохода каждого, — это просто смешно.

Уголки губ медбрата На поползли вверх. Усы разом топорщились в одном направлении.

— Хорошо. Сейчас у меня нет сдачи, так что отдам завтра.

Медбрат На развернулся, но Бо Сон тут же ухватил его за плечо, останавливая.

— Я бы предпочел, чтобы вы перевели их прямо сейчас.

— Что?

— «А то забудете, неудобно выйдет». Кажется, именно так вы мне тогда сказали.

Бо Сон кивнул на телефон медбрата На.

— Я видел, у вас установлено банковское приложение. Переводите сейчас.

Бо Сон продиктовал номер счета.

Доставая телефон, медбрат На бросил:

— Кажется, вы, доктор Чхон, уже начали понемногу адаптироваться.

— Я всего лишь следую правилам клиники «Гурым». Какие-то проблемы?

— Никаких.

Телефон, на котором медбрат На вводил номер счета, оказался самой последней модели. К тому же это была версия, славящаяся невероятно качественной камерой. Недавно её еще вовсю рекламировала одна знаменитость.

— А телефон у вас отличный.

— Я, между прочим, главный новатор и трендсеттер в нашей деревне. Из тех, кто первым скупает все технические новинки.

— А что? В такой глуши подобная техника кажется вам неуместной?

— Нет. Просто мне кажется, что он не подходит лично вам. Особенно этот нежно-сиреневый цвет.

— Спешу сообщить, что ярко-розовый тоже вполне в моем вкусе.

Медбрат На нажал кнопку перевода.

Вскоре на счет Бо Сона поступило пятнадцать тысяч вон. Убедившись в этом прямо на глазах у медбрата, Бо Сон направился в свой кабинет.

Возвышаясь посреди комнаты огромной горой, медбрат На задумчиво посмотрел ему вслед и склонил голову набок.

— Забавный врач.

Его низкий бас густым эхом разнесся по пустой приемной.

***

И снова.

Ки У вновь пришел в центр, бережно прижимая к груди детеныша косули.

Сон Джу приняла у него тощего малыша.

— Ох... как же так.

С первого взгляда было ясно, что малыш был лишен материнской заботы. Настоящие кожа да кости.

Отряхивая одежду, Ки У произнес:

— Нашел примерно там же, где и в прошлый раз. И по размеру, и по состоянию... Думаю, у него та же мать, что и у того малыша.

— Похоже на то.

Сон Джу понесла детеныша в процедурную.

Состояние малыша было настолько критическим, что у нее не было времени даже сказать Ки У спасибо или попросить подождать.

Джи Ю бросилась следом за ней.

— Позвать доктора Со?

Сон Джу осматривала малыша, не успевая даже отвечать.

Остекленевший взгляд, прерывистое дыхание. И сердцебиение, готовое оборваться в любую секунду...

— Дело плохо. Я сбегаю за доктором Со.

Сон Джу остановила Джи Ю, которая уже бросилась к двери.

— ...Кажется, поздно.

Пульс, который ощущался еще секунду назад, пропал.

Крошечное существо угасло прежде, чем они успели предпринять хоть что-то.

Наблюдавший за этим из коридора Ки У схватился за лоб.

— Ха.

Он крепко стиснул зубы.

Надо было принести его быстрее. Накатила тяжелая волна сожаления.

Пока Джи Ю занималась телом, Сон Джу стянула латексные перчатки и вышла из процедурной.

— Вы так старались, но, к сожалению, малыша не спасли.

— Да уж. Продержись он еще совсем немного... тогда бы выжил.

Ки У искренне горевал и сокрушался.

— А тела матери поблизости не видели?

— Нет. Что тогда, что сейчас — нашел только малыша.

Потерев поясницу, Ки У спросил:

— А как тот, первый детеныш?

— Идет на поправку.

— Слава богу.

— Хотите взглянуть?

— А можно?

— Ну конечно.

Ки У пошел следом за Сон Джу, мягко улыбаясь.

Малыши, которых раньше держали внутри, сегодня гуляли в открытом вольере на улице.

Открыв дверцу, Сон Джу вошла вместе с Ки У.

Всего там было шесть детенышей. Учитывая сезон родов у косуль, ожидалось, что сюда поступит еще не один малыш.

— Вот он.

В отличие от остальных косулят, которые из любопытства потянулись к ним, этот сидел в одиночестве в углу.

— Он еще слабенький, поэтому мы постоянно за ним наблюдаем. То ли из-за слабости, но он невероятно пугливый и очень сильно сторонится людей.

Впрочем, чем сильнее животное боится людей, тем больше у него шансов выжить в дикой природе.

— А он немного округлился.

Опустившись на одно колено, Ки У с теплотой разглядывал детеныша.

Ки У был из тех, кто общался абсолютно на равных и с людьми, и с животными.

Сон Джу вдруг стало интересно.

— Вы говорили, что раньше жили в Сеуле?

— Да. Из-за работы отца мне приходилось часто менять школы, но переезжали мы исключительно в пределах Сеула.

Поднявшись, Ки У встал напротив Сон Джу.

— Вы ведь тоже из Сеула, Сон Джу?

— Да.

— А ваши родители всё еще там?

— Они то там, то их нет. Очень свободолюбивые люди.

— Вот как.

В этот момент Ки У лучезарно улыбнулся.

— Знаете что?

— Что.

— А мы ведь так многого друг о друге не знаем.

— А...

А ведь и правда, прошел уже год с тех пор, как она сюда приехала.

Если не считать сотрудников центра, чаще всего она пересекалась с людьми из клиники «Гурым», и больше всего — именно с Ки У.

— Немного неожиданно, конечно...

Ки У вытер ладонь о штаны и протянул руку.

— Давайте впредь общаться поближе?

Это и впрямь было неожиданно.

Но отказываться сейчас было бы глупо. Да и причин для этого не находилось.

— Давайте.

Она пожала протянутую руку Ки У.

— «Общаться поближе» — это громко сказано, давайте просто продолжать в том же духе.

На этот прямой и легкий ответ Сон Джу Ки У лишь тихонько улыбнулся.

И пока они вдвоем пожимали руки в окружении детенышей косуль...

Шмяк!

Случайно наблюдавший за этой сценой Бо Сон с шумом захлопнул окно.

— Никакого разделения личного и профессионального.

По меркам Бо Сона, подобное поведение на рабочем месте было абсолютно недопустимым.

Он достал принесенный контейнер и сел на стул.

Пусть он и голодал целые сутки, нарушать свою привычную рутину он не собирался.

Поэтому он всё так же упрямо выпил свой овощной сок и принес привычный салат.

Правда, сегодня он в качестве исключения добавил туда еще и замороженную куриную грудку.

— Поедим.

Единственным отличием от обычного дня было то, что обед он сдвинул минут на десять раньше.

Урчание в животе стало настолько громким, что игнорировать его больше не получалось, вот и пришлось пойти на уступки. В конце концов, иногда нужно уметь договариваться с самим собой.

Он открыл крышку контейнера.

Салатные листья, паприка. Брокколи и куриная грудка.

Цвета были просто загляденье.

От одного только вида веяло здоровьем.

Но почему при этом вырывается вздох — это просто показалось? Или это последствия суточного заточения?

— Ладно, надо поесть.

Слушать эти голодные трели больше не было сил.

Бо Сон привычным движением отправил в рот порцию салата.

Вместе с добавленной куриной грудкой.

«...»

Никакого вкуса.

Сегодня его вкусовые рецепторы почему-то наотрез отказывались работать.

Может, стоило хоть соусом полить?

Пока он механически пережевывал безвкусную массу, кто-то постучал в дверь.

Вряд ли это пациент.

В лучшем случае директор Хо или медбрат На.

— Да.

Стоило ему ответить, как в дверь ввалилась огромная туша — это был медбрат На.

— В чем дело?

Вошедший подобно скале медбрат На молча опустил на стол увесистый поднос.

— И этим можно наесться? Тут же одна трава.

Медбрат На краем подноса бесцеремонно отодвинул его салат.

— Ешьте.

Сглот.

Кадык Бо Сона предательски дернулся вопреки его воле.

— Что это?

— Сами не видите?

Свежеотваренная, источающая пар свинина и только что приготовленное кимчи.

— Я спрашиваю, зачем вы это принесли?

— Вчера мы устроили корпоратив на ваши штрафные деньги, доктор Чхон. Решили, что оставить порцию спонсору — это вопрос вежливости, вот и отложили немного.

Бо Сон решительно отодвинул поднос.

— Спасибо, но я откажусь. Я не люблю отварную свинину, да и, как видите, у меня уже есть свой обед.

— Хотите ешьте, хотите нет. Дело ваше. Моя миссия на этом закончена.

Отодвинутый поднос снова придвинулся к Бо Сону, словно приливная волна.

— Ну, я пошел.

Выдав всё по сути, медбрат На покинул кабинет.

Стоило двери закрыться, как запах мяса стал ощущаться еще острее.

Разум твердил, что это абсурд, но взгляд намертво прилип к свинине.

— Сразу видно, только что отварили.

Бо Сон взял палочки.

И нерешительно ткнул в неровно, грубо нарезанные куски мяса.

— И мне предлагают есть это прямо в кабинете?

Вырвался смешок пополам со вздохом.

Но кончики палочек почему-то продолжали настойчиво ковырять мясо. Казалось, рука живет своей жизнью, совершенно не подчиняясь воле.

И в мгновение ока кусок свинины отправился прямо Бо Сону в рот.

Инстинкт одержал чистую победу над разумом.

Жуй, жуй.

В его словах о том, что он не любит отварную свинину, не было ни капли лжи.

— Я же не люблю такое...

Так почему палочки продолжают двигаться сами по себе, отправляя мясо в рот?

Один кусок, второй, третий.

Нежнейшая свинина вприкуску с острой, кисло-сладкой свежей кимчи исчезала во рту Бо Сона.

Клянусь, это было совершенно не в его вкусе.

Дешевая пластиковая тарелка, грубая нарезка. Мясо неизвестного происхождения, просто сваренное в воде. А вдобавок — зелень, наспех перемешанная с горсткой острого перца?

В обычный день он бы на такую еду даже не взглянул.

И всё же...

— ...И почему это так вкусно?

Бо Сон опустил палочки только тогда, когда тарелка опустела дочиста.

В бунтующем животе наконец-то воцарилось приятное, тяжелое спокойствие.

Такое переедание в обед никуда не годилось. От этого после еды жутко клонит в сон, а тело становится вялым. От чувства сытости тело станет тяжелым, а мозг начнет работать медленнее.

Бо Сон откинулся на спинку стула.

Вот видишь.

Сразу в сон клонит.

На каком моменте оборвались его мысли?

Давно забытое чувство сытости, теплые лучи солнца, льющиеся из окна...

Веки Бо Сона разом захлопнулись, словно железные ставни.