1 - 75
Отряхнув руки, Сон Джу ответила на рукопожатие:
— Меня зовут Юн Сон Джу.
Пока она просто и вежливо здоровалась, доктор Кан быстро окинула её взглядом.
Белая футболка, джинсы. Повязанная на талии клетчатая рубашка. И в довершение — грязные резиновые сапоги.
Она и подумать не могла, что девушка, занявшая место рядом с доктором Чхоном, окажется настолько «близкой к природе». Напряжение, которое Джи Ын испытывала секунду назад, мгновенно улетучилось.
— Вы, наверное, просто знакомая доктора Чхона?
На этот непринужденный вопрос с подвохом тут же прилетел предельно ясный ответ:
— Не просто знакомая, а его девушка.
— Простите?
— Во избежание недоразумений скажу сразу: не просто подруга, а самая настоящая, любимая девушка.
— А… девушка.
Доктор Кан растерянно замялась.
Как только их руки расцепились, ладонь Сон Джу по-хозяйски легла на плечо Бо Сона, после чего девушка совершенно естественно опустилась на стул рядом с ним.
— Я и не знала, что твоя новая коллега окажется такой красавицей. Мог бы и предупредить.
— Какая разница, какого пола коллега?
— Для девушек такие вещи очень важны. Правда?
На этот вопрос доктор Кан смогла выдавить из себя лишь вежливую, натянутую улыбку.
— Знай я заранее, хотя бы переобулась.
Сказав это, Сон Джу со вздохом распустила и снова завязала волосы. Собранные в хвост пряди мягко обрамляли её лоб и шею. Бо Сон привычным, заботливым движением заправил выбившуюся прядку ей за ухо. Сидевшая совсем рядом Кан Джи Ын слегка склонила голову.
— Работа прошла успешно?
Залпом осушив стакан с водой, Сон Джу вытерла губы:
— Браконьерские силки и капканы, видимо, бросаются в глаза только самим животным.
— Ничего не нашла?
— Ну почему же, целых два.
— Умница.
Похвалив девушку, Бо Сон снова наполнил её стакан.
Тем временем Сон Джу взяла салфетку, наклонилась и принялась оттирать сапоги — видимо, её всё-таки смущал собственный внешний вид. Бо Сон, достав влажную салфетку, тоже наклонился:
— Сиди спокойно. Я сам.
Под его руками резина заблестела как новая. Вспомнив, как Сон Джу радовалась, когда откопала эти фиолетовые сапоги на местном рынке, он невольно улыбнулся.
— Красивая.
Сорвавшееся с его губ слово относилось вовсе не к сапогам, а к самой Сон Джу. Медбрат На, обладавший сверхъестественным чутьем на подобные вещи, угрожающе поднял столовый нож.
Выпрямившись, Бо Сон недовольно нахмурился: лезвие поймало луч солнца и пустило зайчик прямо ему в глаза.
— Что вы делаете?
— Попрошу вас вести себя скромнее в присутствии одиноких людей.
— А вы не пробовали быть чуточку великодушнее? С вашей-то комплекцией пора бы иметь душу пошире.
— Доктор Чхон. — Нож снова блеснул на солнце. — Я вообще-то держу в руках холодное оружие.
— Ой, боюсь-боюсь.
На этот абсолютно безэмоциональный сарказм На Иль До ответил как отрезал:
— За моим столом телячьи нежности строго воспрещены.
Услышав это, директор Хо, державший на ладони Ри Ри, виновато вздрогнул:
— К нам это тоже относится? — Он бережно опустил черепаху в прозрачный пластиковый контейнер. — Посиди тихонько, пока я ем.
Глаза старика лучились безграничной любовью. Запрет на телячьи нежности распространялся и на людей, и на животных.
— И как прикажете выживать одиноким людям в столь суровых условиях? — Медбрат выразительно покосился на сидящую рядом Кан Джи Ын: — Разве я не прав, доктор Кан?
— А… да.
Острый нож вонзился в идеально прожаренный тибон-стейк. Самый сочный кусок лег на тарелку Кан Джи Ын.
— Ешьте побольше, это эксклюзив.
Повар широко ухмыльнулся, отчего жесткая щетина на его подбородке пришла в движение.
Следующий кусок отправился в тарелку Сон Джу. Директор Хо возмущенно заерзал на стуле:
— Вообще-то, согласно конфуцианской морали, существует строгий порядок между старшими и младшими!
Старик завуалированно намекал, что старших нужно обслуживать в первую очередь.
— За моим столом действует правило «дамы вперед».
Сон Джу приподняла свою тарелку, собираясь передать её директору:
— Угощайтесь первым.
Но Бо Сон мягко перехватил её запястье и опустил тарелку обратно:
— Наш директор обожает правила и порядок, так что не нужно делать ему поблажек.
— Я?! Обожаю правила?!
— Когда я только приехал, именно вы заставляли меня следовать каждому пункту устава клиники «Гурым». Знаете, сколько штрафов я из-за этого выплатил?
— Ну, таковы были правила…
— Вот именно. А правила за этим столом устанавливает На Иль До. Разве не так?
Медбрат согласно закивал и положил внушительный кусок мяса в тарелку директора Хо:
— Отрезал специально для вас, так что ешьте на здоровье.
— Если бы и в этот раз обнесли, я бы точно обиделся.
После «дам вперед» приоритет переходил к старшим по возрасту.
Когда стейк появился и в тарелке Бо Сона, глаза Сон Джу восхищенно заблестели:
— Я впервые пробую тибон.
Бо Сон тут же отозвался:
— Сказала бы раньше. Я знаю отличное место, где его готовят.
— Правда?
— Если захочешь чего-нибудь вкусного — только скажи. Я знаю кучу отличных ресторанов.
— Серьезно?
Хлоп-хлоп.
Огромная ладонь дважды ударила по столешнице.
— Отставить телячьи нежности!
Бо Сон усмехнулся. Сон Джу тоже рассмеялась и, желая сменить тему, заметила:
— Нас сегодня как-то мало.
— Просто именно сегодня у всех появились дела. Зато еды хватит с избытком.
Сан Чхоль и Джи Ю отправились в кино, Морпех с Ён Ран не смогли прийти из-за внезапных хлопот, а Ын Би дежурила в кофейне.
— Угощайтесь, не стесняйтесь.
Сон Джу удивленно посмотрела на пустую тарелку повара:
— Медбрат На, а вы разве не будете?
— Еще как буду. — Его толстые пальцы ухватились прямо за кость тибон-стейка: — Я буду обгладывать кость.
Глядя, как повар впивается зубами в мясо, директор Хо разразился хохотом:
— Говорят, наш медбрат На умеет абсолютно всё. Оказывается, он еще и кости отлично гложет! Хо-хо-хо!
— Можно подумать, вы мне на эти кости скидывались, директор.
От этого ворчания Бо Сон и Сон Джу рассмеялись в один голос. Кан Джи Ын украдкой наблюдала за ними.
Мало того что этот вечно отстраненный, ледяной Чхон Бо Сон втянулся в обмен глупыми шутками, так он еще и смеется — искренне, открыто. И смотрит при этом исключительно на женщину по имени Юн Сон Джу.
«Доктор Чхон — человек крайне сложный и придирчивый. Он никогда не разменивается на ерунду ни в еде, ни в одежде», — так говорил ей отец, Кан Дэ Ун, перед тем как отправить в клинику «Гурым».
«И ты ведь понимаешь, почему я посылаю тебя именно туда?»
Стажировка и наработка опыта были лишь удобным предлогом.
«Постарайся сблизиться с доктором Чхоном. Если он хоть раз признает кого-то своим, то будет предан ему до конца».
Кан Дэ Ун мечтал сделать Чхон Бо Сона ключевой фигурой своей бизнес-империи, а рядом с ним видел дочь. Он планировал передать в руки единственной наследницы всё: богатство, репутацию, да в придачу заполучить лучшего хирурга.
Но…
Богатство и статус можно передать по наследству, однако разве провернешь подобное с живым человеком? Глядя на нынешнего Бо Сона, Джи Ын сильно в этом сомневалась. И всё же она решила попытаться — ведь шанс есть всегда.
— Доктор Чхон!
Кан Джи Ын позвала его нарочито громко. Ей хотелось переключить его внимание, безраздельно поглощенное Сон Джу, на себя.
— Не могли бы вы и мне налить воды?
Вспомнив, как трепетно он ухаживал за своей девушкой минуту назад, Джи Ын протянула стакан.
Вжик.
Графин просто скользнул по деревянной столешнице и замер перед её тарелкой.
— …
И на этом всё. Толкнув сосуд в её сторону, Бо Сон хладнокровно продолжил резать мясо. Глядя на свою зависшую в воздухе руку, Джи Ын вспомнила их первую встречу. Тогда она тоже вообразила, будто он любезно сделает ей кофе, а он просто забрал последнюю палочку и заперся у себя в кабинете.
В тот самый момент, когда собственная вытянутая рука начала казаться ей верхом нелепости…
Буль-буль-буль.
В пустой стакан полилась вода.
— Вода здесь очень вкусная и прохладная.
Это была Сон Джу. Когда главная соперница принялась ухаживать за ней, за столом повисла странная, неловкая тишина.
— Спасибо.
Кан Джи Ын вежливо кивнула и сделала глоток, как вдруг в её сторону прилетела очередная порция дружелюбия:
— Если вам еще что-нибудь понадобится — только скажите.
Сон Джу тепло и искренне улыбнулась. Это сбивало с толку. Но сюрпризы не закончились:
— И салат обязательно попробуйте. Заправка у медбрата На — просто шедевр.
Услышав это, повар самодовольно хмыкнул:
— Ну, это само собой.
Поддерживая теплую, непринужденную атмосферу, Сон Джу придвинула салатницу поближе к Джи Ын.
Из вежливости подцепив вилкой лист, Джи Ын отправила его в рот. Рецепторы мгновенно обдало свежим, сладковатым цитрусовым ароматом, который идеально гармонировал с этим вечером.
— Ну как? Вкусно же?
— Да.
Лучи заходящего солнца падали на собранные на затылке волосы Сон Джу, подсвечивая их оранжевым золотом. И точно так же, как этот апельсиновый соус — мягко, ненавязчиво и свежо — девушка начала проникать в её мысли.
— Наверное, тоскливо работать в клинике, где одни мужчины?
— Да нет, нормально.
— Если Чхон Бо Сон будет смотреть на вас своим фирменным хмурым взглядом — сразу жалуйтесь мне. Я быстро проведу с ним воспитательную работу.
— Он никогда так не делает.
Сон Джу удивленно приподняла брови, поэтому Джи Ын решила пойти на мелкую ложь:
— Он всегда очень вежлив и обходителен со мной.
Это был крученый мяч от Кан Джи Ын — тонкая манипуляция, рассчитанная на то, чтобы посеять ревность.
— Правда? Надо же. — Склонив голову к плечу, Сон Джу посмотрела на парня: — Оказывается, ты бываешь очень любезным, Бо Сон?
— А то.
Бо Сон невозмутимо пожал плечами. Сон Джу снова повернулась к Джи Ын:
— Наш доктор Чхон вообще пользуется бешеной популярностью.
Кан Джи Ын понимающе кивнула. С этим трудно было спорить: красавец, да еще и с таким талантом — неудивительно, что за ним бегают. Джи Ын сделала еще один аккуратный выпад:
— При такой популярности вам, наверное, тяжело приходится? Ревнуете, небось?
— Ну, не без этого. — Сон Джу отрезала кусочек стейка: — Одно дело Чхондери, но к нему ведь едут со всей округи. — Отправив мясо в рот и издав довольное «М-м-м, вкусно», она снова посмотрела на собеседницу: — В последнее время к нему вообще целыми автобусами паломничество устраивают.
— Автобусами? Зачем?
— Недавно из соседней деревни приехала целая делегация — удалять старческие пигментные пятна.
— Старческие… пятна?
От неожиданности Кан Джи Ын прыснула.
— Среди местных бабушек он известен как «Доктор, возвращающий молодость».
— А… бабушек.
Выходит, за ним бегали вовсе не юные девицы, а почтенные матроны.
«Если присмотреться, эта Юн Сон Джу…»
— А вы очень забавная.
— Впервые слышу, что я забавная.
Кан Джи Ын чувствовала, как её затягивает в орбиту этой удивительной девушки, принимающей колкости за чистую монету. Человек, который не выстраивает перед тобой никакой глухой стены, казался чем-то совершенно уникальным.
Вытянув руку, Сон Джу указала на здание за забором:
— Я работаю вон там, в центре спасения диких животных. Если любите животных — заходите как-нибудь в гости.
— Я люблю животных, но дикие звери меня слегка пугают.
— Бывает. Но сейчас к нам попало столько очаровательных малышей!
— Разве дикие звери бывают милыми? По-моему, они жуткие.
В ответ на этот скепсис Сон Джу принялась увлеченно рассказывать о недавних подопечных:
— К нам недавно привезли нескольких осиротевших детенышей косули.
Джи Ын, ковыряясь в салате, незаметно для себя начала вслушиваться.
— На них так удивительно смотреть. Родились в одном лесу, вместе потеряли маму, но один — с отличным аппетитом, носится как заведенный, а второй только забивается в угол и дрожит.
— Хм…
Кан Джи Ын это было не особо интересно. Да и дела ей до косуль не было. Но Сон Джу продолжала щебетать:
— А на днях к нам попало утиное семейство — целых семь штук! Они только-только ходить научились, вы бы видели, какие они потешные.
— Утиное семейство?
— Ага. Мама-утка и шесть утят. Седьмой, к сожалению, погиб еще до нашего приезда.
— Как так вышло?
— Тут неподалеку есть ферма на пятьдесят голов. Хозяин решил к весне обновить коровник и накупил краски, вот птенцы туда и угодили.
— Прямо в банку?
Кан Джи Ын замерла с вилкой у рта.
— Коровы испугались уток и подняли рев, а утята с перепугу бросились врассыпную и прямо на стройке попадали в открытые банки с зеленой краской. А утка-мать, пытаясь их вытащить, сама ныряла туда клювом: бульк-бульк.
— И что в итоге?
— В итоге к нам привезли банду абсолютно зеленых уток.
Кан Джи Ын навострила уши:
— И что, они теперь всю жизнь будут зелеными?
Сон Джу тихонько рассмеялась:
— Нет. Клюв маме-утке мы оттерли безопасным растворителем, а малыши сейчас как раз линяют. Зеленый пух выпадет, вырастут нормальные перышки, и мы выпустим их на волю. Думаю, к следующей неделе линька закончится.
— Какое облегчение.
Пока Кан Джи Ын бессознательно кивала, Сон Джу как бы невзначай поинтересовалась:
— Кстати, а вы до какого числа пробудете в клинике «Гурым»?
— До конца этого месяца. А задержусь ли дольше — пока не решила.
— Тогда обязательно приходите посмотреть на утят перед тем, как мы их выпустим! Они сейчас в самом очаровательном возрасте, так что страшно не будет.
— Правда можно?
— Ну конечно!
Глядя на Сон Джу, отвечающую с такой подкупающей искренностью, Кан Джи Ын поймала себя на том, что улыбается.
Если всмотреться, у этой девушки был редкий дар располагать к себе людей. То, как быстро растаяла её собственная вечная броня, служило лучшим тому доказательством.
Сделав глоток воды, Джи Ын украдкой посмотрела на сидящую рядом пару.
«Если бы мой расчетливый отец, Кан Дэ Ун, который никогда не тратит время впустую, увидел эту пару своими глазами, он бы ни за что не отправил меня сюда», — подумала она. Глядя, как Юн Сон Джу меньше чем за час разрушила все её защитные барьеры, отец мигом бы всё понял.
Пока эта девушка рядом с Чхон Бо Соном, любые интриги — пустая трата времени.
Чик-чирик.
В лучах заката на траву во дворе опустилась стайка воробьев.
Бо Сон бросил им мякиш, и пташки, забавно подпрыгивая, принялись клевать крошки. Сидя плечом к плечу, влюбленные завороженно наблюдали за ними.
— Милые, — произнесла Сон Джу.
— Юн Сон Джу милее, — отозвался Бо Сон.
С тех пор как он научился расслабляться и шутить, улыбка всё чаще появлялась на его лице.
Глядя на воркующих голубков, повар не выдержал. Хрясь! Огромная ладонь припечатала столешницу:
— Вы двое — три страйка, аут!
Три нарушения правила о запрете на телячьи нежности.
Для одинокого На Иль До, мечтающего о любви под весенним ветром, каждый их взгляд и каждое слово были невыносимой провокацией. Но, глядя, как эти двое лишь счастливо смеются в ответ на его ворчание, Кан Джи Ын окончательно убедилась:
«Мое место точно не здесь, в клинике "Гурым"».
