Контент удален!

Ранний вечер.

Сон Джу, вернувшись с работы, сразу начала готовить ужин во дворе, а Бо Сон съездил в мясную лавку в центре и вернулся с говядиной.

— Вернулся?

Бо Сон и Джи Сон вошли во двор, освещенные лучами заходящего солнца.

Увидев Сон Джу, Джи Сон с неизменной широкой улыбкой подошел к столу и совершенно естественно принялся расставлять приборы.

— Ого, грибное ассорти. Наша невестка знает толк в мясе.

— Любишь грибы?

— Обожаю, за обе щеки уплетаю.

Но стоило Джи Сону положить ложку, как Бо Сон молча перехватил её. Расставляя приборы вместо брата, он бросил:

— Просто сиди.

Затем перевел взгляд на Сон Джу:

— Ты устала, пока готовила. Сядь и отдохни. Остальное я сам сделаю.

Сон Джу лишь тихонько улыбнулась, ничего не ответив. А вот Джи Сон тут же недовольно заворчал:

— Гиперопека у моего брата просто в крови, да?

Если вдуматься, так оно и было. Сон Джу мысленно пробежалась по их с Бо Соном совместному прошлому.

После инцидента с Ки У у него появилась маниакальная потребность делать всё вместе. Совместные поездки на работу и обратно стали железным правилом, а если она задерживалась, Бо Сон всегда приезжал за ней минута в минуту. Ему нужно было всё проверять лично, он стал до паранойи подозрительным ко всем незнакомцам. За исключением тех случаев, когда ей приходилось уезжать на симпозиумы или конференции, он не отходил от неё ни на шаг.

Закончив сервировку, Бо Сон спросил:

— Я правда такой?

— Ну, если говорить о гиперопеке, то, пожалуй, да.

— Серьезно?

— Угу.

На лице Бо Сона отразилось искреннее удивление. Джи Сон радостно подхватил:

— Вот видишь! Я же говорил, что ты перегибаешь!

Вскочив со стула, он обратился к Сон Джу:

— Невестка, не потакайте его гиперопеке. Иначе сами устанете.

Сон Джу беззвучно рассмеялась. Джи Сон рассмеялся вместе с ней.

— Невестка. Хотите, открою один секрет?

— С удовольствием.

— Вообще-то я собирался сначала брату сказать. Но, пожалуй, вы будете первой.

Джи Сон встал и гордо расправил плечи:

— Вы ведь в курсе, что я художник?

Это было несложно угадать.

— Но люди — странные существа. Как меня только не называют: и «однорукий художник», и «однорукий творец». Хотя, если подумать, даже те, у кого две руки, рисуют-то одной, правда?

— Логично. Я тоже только одной рукой рисую.

— Вот именно! Короче говоря, я решил оставить свой след в этом полном предрассудков мире.

— Отличная идея. Но мне интересно, как именно ты собираешься это сделать?

— А вот так.

Джи Сон достал из внутреннего кармана два билета. Это были пригласительные на выставку. И не куда-нибудь, а во «Дворец Искусств» — выставочный зал мечты, куда стремился попасть любой художник.

— Приглашаю вас на мою первую персональную выставку.

Сон Джу взяла один билет. Второй Джи Сон протянул брату и с гордостью заявил:

— Ну, как тебе? Твой младший брат не промах, а?

Губы Бо Сона плотно сжались.

С самого детства он постоянно твердил брату одно и то же:

Я буду тебя обеспечивать. Так что рисуй просто для души, как хобби.

Даже самое любимое занятие превращается в каторгу, если становится работой. Бо Сон не хотел, чтобы жизнь Джи Сона была тяжелой. Жить с одной рукой в этом мире и так непросто. Он не хотел видеть, как его брат сталкивается с жестокостью, бьется в закрытые двери и получает новые раны.

Но Джи Сон оказался слеплен из другого теста. Он всегда возражал Бо Сону:

За свою жизнь я отвечаю сам. И я буду зарабатывать на жизнь рисунками. Причем стану знаменитым.

Он поклялся, что в день своей первой персональной выставки первым делом сообщит об этом брату.

Спустя двадцать лет Джи Сон исполнил обещание, и сейчас, глядя на то, чего тот добился, Бо Сон испытывал целую бурю эмоций.

В тот момент, когда он силился подобрать слова, со стороны ворот раздался крик:

— Джи Сон-а!

Это был директор Хо. Он вошел во двор, неся перед собой прозрачный пластиковый контейнер. Джи Сон с радостным возгласом бросился к нему:

— Директор!

Он крепко обнял грузного старика и принялся радостно его трясти.

— Осторожнее, осторожнее! У меня тут Ри Ри!

— Ри Ри?

Отстранившись, Джи Сон с любопытством заглянул в контейнер.

— Так вот ты какая, Ри Ри.

Первое, что бросалось в глаза, — прочный панцирь.

— Панцирь отлично сросся. А эти царапины придают тебе суровый вид.

— Я же говорил: Джи Сон не только в людях, но и в животных отлично разбирается! Хо-хо-хо.

Директор Хо окинул взглядом руку парня.

— И протез у тебя классный. Совершенно как настоящий.

— Правда? Брат пару лет назад заказал, очень удобный.

С тех пор как Бо Сон начал зарабатывать, он сам покупал и менял протезы Джи Сону. Даже если старый был еще в отличном состоянии, Бо Сон регулярно искал новые модели и заменял их.

— У меня дома этих протезов целая куча. Благодаря брату хоть коллекцию открывай.

Директор Хо шутливо прошептал ему на ухо:

— Он, конечно, перегибает палку, но ты уж пойми его. Твой брат делает это ради собственного спокойствия.

— Понимаю. По правде говоря, я и соглашаюсь-то только ради того, чтобы ему самому было спокойно.

— Вот как? Хо-хо-хо.

Пока они смеялись, Сон Джу позвала их от стола:

— Мясо уже на гриле!

Директор Хо и Джи Сон подошли и сели рядышком. Казалось, с директором парень болтает даже больше, чем с родным братом. Бо Сон, стоя у гриля, молча переворачивал говядину.

Идеально прожаренные куски поровну распределялись по тарелкам: толстые и сочные — Джи Сону, самые мягкие — директору Хо. А аккуратно нарезанные на небольшие кусочки — Сон Джу.

Тот вечер был похож на закат, опустившийся на их двор.

Мясо шкварчало над углями, похожими по цвету на вечернее небо, звучал теплый смех, и текли долгие, уютные разговоры. Это было чудесное время, полное давно забытого оживления.

Сон Джу то и дело подкладывала кусочки мяса прямо в рот Бо Сону.

— Брат, сядь и поешь с нами. Чего невестку заставляешь суетиться?

— Ешь давай.

Коротко бросив это, Бо Сон положил идеально прожаренный гриб в тарелку Джи Сона. А затем добавил еще мяса Сон Джу и директору Хо. Девушка украдкой наблюдала за ним.

Видеть, как Бо Сон заботится о ком-то кроме неё, было непривычно. Но в его жестах она узнавала ту самую теплоту, которой он всегда окружал её. Оглядываясь назад, Сон Джу поняла, что прошел уже год с тех пор, как они начали жить вместе. Для кого-то это много, для кого-то мало, но за всё это время Бо Сон оставался абсолютно неизменным.

— Невестка, а вы ведь так и не ответили на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Тот, что я задал во дворе центра.

Только тогда Сон Джу вспомнила, что так и оставила его без ответа. Днем она подумала, что он какой-то странный тип, и проигнорировала его.

— «Мой брат хорошо к вам относится?»

Джи Сон повторил свой вопрос. И на этот раз Сон Джу ответила:

— Да. Очень хорошо. Я бы даже сказала, слишком хорошо.

Услышав это, Джи Сон чуть заметно улыбнулся.

— Раз так, значит, мой брат вас действительно очень любит.

Тут вмешался директор Хо:

— Прямо с одного взгляда всё понял?

— Конечно. Вы же знаете характер моего брата, директор. Он никогда не скажет того, чего не думает. Чуть что — сразу бьет словами наотмашь. Но уж если человек ему дорог, он ради него в лепешку расшибется. У него просто нет золотой середины.

— У него не только золотой середины нет. У него еще и гибкости ноль.

Стук. Стукнув щипцами по решетке, Бо Сон заявил:

— С этой секунды эти двое лишаются мяса.

Он демонстративно сгрузил всю оставшуюся говядину в тарелку Сон Джу.

— Ешь.

Сон Джу рассмеялась, а двое «штрафников» тут же возмутились:

— Эй, это уже слишком!

— Вот именно! У нас тоже рты есть.

Бо Сон цинично парировал:

— Как вы только что сами заметили, у меня нет ни золотой середины, ни гибкости.

Сон Джу поделилась своим мясом с обиженными мужчинами. Бо Сон сказал ей этого не делать, но отбирать не стал. Сидя на фоне заката, она добавила:

— С сегодняшнего дня роль «золотой середины» для Бо Сона буду выполнять я, так что все претензии — ко мне. И не смейте обижать моего Бо Сона.

Было неясно, сказала ли она это ради Бо Сона или просто подшучивала над Джи Соном и директором Хо. Но какая разница? Мясо было вкусным, а момент — счастливым. Этого было достаточно.

Это был невероятно веселый вечер, наполненный непрерывным смехом и разговорами.

Директор Хо ушел домой только поздно ночью. Сон Джу отправилась спать в свой дом. И благодаря этому братья впервые за долгое время легли спать бок о бок.

Постели расстелили прямо на полу в гостиной. Джи Сон, уставший с дороги, уснул мгновенно, а вот Бо Сон долго не мог сомкнуть глаз. Он лежал и смотрел на культю брата, с которой тот на ночь снял протез. Каждый раз, когда Бо Сон видел эту короткую, обрубленную руку, воспоминания о том дне обрушивались на него с пугающей ясностью.

Бра-а-атик!!!

Это был крик Джи Сона, который бежал следом за Бо Соном. А Бо Сон в тот момент не сводил глаз с какого-то диковинного зеленого жука.

Этот крик стал отправной точкой. Джи Сон кубарем полетел вниз по крутому горному склону. А потом наступила тишина. Со дна темного, глубокого оврага не доносилось ни звука, и разглядеть там что-либо было невозможно.

Бо Сон даже не помнил, как добежал до родителей. Он рыдал так сильно, что сорвал голос и замолчал лишь тогда, когда больше не мог издать ни звука.

Когда они примчались в маленькую местную больницу, в отделении неотложной помощи дежурил лишь один врач — недавно заступивший на должность Хо Джун Хви. Будучи терапевтом, всё, что он мог сделать, — это оказать первую помощь и вызвать хирурга.

Сходя с ума от тревоги, маленький Бо Сон корчился от фантомной боли, словно это ему самому оторвало руку. Секунды тянулись как минуты, а минуты казались часами. Чем дольше они ждали, тем сильнее в нем закипала ярость.

…Шарлатан!

Его брат лежал бледный, как смерть, а этот врач просто стоял и ждал хирурга. Бо Сон ненавидел его всем сердцем. Маленький мальчик не мог знать, что Хо Джун Хви — всего лишь терапевт, недавно получивший лицензию. Возможно, своей яростью он просто пытался заглушить собственную вину. Он отчаянно хотел сбежать от мысли, что потерянная рука брата — это его вина. Но обвинения в адрес других не принесли ему облегчения.

Так Бо Сон и вырос, задавленный чувством вины.

Руку потерял Джи Сон, но свое сердце навсегда закрыл Бо Сон. Родители разрывались между младшим сыном-инвалидом и старшим, который отгородился от всего мира. Благодаря любви родителей Джи Сон смог преодолеть физическую травму, но искореженную душу Бо Сона исцелить оказалось куда сложнее.

Шорох…

Погруженный в воспоминания, Бо Сон сел. Заботливо натянув одеяло до самого подбородка спящего брата, он тихонько вышел из дома. Его путь лежал к дому напротив — к Сон Джу.

Он хотел её увидеть.

Прямо сейчас.

Ему просто необходима была Юн Сон Джу.