Контент удален!

То, что родители Сон Джу оказались именитыми врачами — хирургом и терапевтом, — стало для Бо Сона настоящим открытием.

Разговор в основном вел отец.

— Наверное, после Чхондама работать здесь во многом непривычно. Чего-то постоянно не хватает?

— Поэтому я восполняю пробелы один за другим.

— И чего же именно вам не хватало?

Этим вопросом отец пытался прощупать его врачебные убеждения и мужские ценности. Но ответ кардинально разошелся с его ожиданиями.

— В первую очередь я обзавелся аппаратом УЗИ и лазерной установкой.

— А...

Глядя на растерянность мужа, мама тихонько хихикнула. Бо Сон, не обращая на это внимания, продолжил:

— Оснащение операционной тоже оставляло желать лучшего, но постепенно я всё докупил, и теперь оперирую без всякого дискомфорта.

— Я посмотрю, вы любите хорошую аппаратуру.

— Да. Я считаю, что лучше использовать новейшие модели.

— Для маленькой сельской клиники постоянная закупка оборудования — немалое финансовое бремя.

— Именно поэтому я принимаю пациентов и оперирую всех подряд, не глядя, из какой они деревни. Если нужно, даже выезжаю на дом.

— И всё же, разве мастерство рук и настрой врача не важнее техники?

Бо Сон поймал взгляд отца в зеркале заднего вида.

— Единственное, чего мне здесь не хватало, — это оборудования.

— Хм?

— На свое мастерство мне грех жаловаться.

— Вот как.

— Что касается настроя, думаю, у каждого врача он свой.

— Раз уж мы об этом заговорили, мне стало любопытно: каков же ваш настрой, доктор Чхон?

— Деньги.

Его глубоко укоренившиеся принципы остались прежними. Изменились лишь плоды, которые они приносили.

— В деревнях пациенты в основном пожилые. Поэтому здесь и требуется лучшая техника. Только так можно провести процедуру быстро, а восстановление пойдет легче. Да что там, даже нити для швов нужны самые качественные, чтобы избежать осложнений. У стариков слабая упругость кожи и плохая регенерация, поэтому антисептик и марлю тоже лучше брать премиум-класса.

— И для всего этого нужны деньги?

— Да. Я считаю, что в таких местах они особенно важны, ведь это напрямую связано с качеством лечения.

Отец рассмеялся.

— Вы молоды, доктор, поэтому и мыслите весьма нетривиально.

— Вам это не по душе?

— А?

— Просто подумал: не сняли ли вы с меня баллы как с потенциального спутника Сон Джу.

Родители Сон Джу рассмеялись в один голос. Отец покачал головой:

— Вовсе нет. Просто подумал, что вы с нашей дочерью отлично поладите.

Сон Джу была именно такой. Получив одно, отдавала взамен два, а если отдавать было нечего — находила что-то и всё равно отдавала. Эта прекрасная черта характера вызывала беспокойство: в наше время, раздавая себя без остатка, рискуешь остаться ни с чем. Поэтому рациональность Бо Сона показалась отцу огромным плюсом. Но была и тревога: вдруг эта холодная расчетливость распространится и на его дочь?

Словно прочитав его мысли, Бо Сон заговорил:

— Если вы о чем-то переживаете, можете не волноваться.

Он говорил абсолютно искренне:

— В работе я расчетлив, но в моих чувствах к Сон Джу нет никакого расчета.

Эти слова пришлись отцу по душе.

Пока он удовлетворенно кивал, перед их машиной вклинилось вызванное такси и мигнуло аварийкой.

Отстегивая ремень безопасности, отец сказал:

— Береги нашу девочку.

Мать тоже расстегнула ремень и подхватила:

— Доктор Чхон так напоминает тебя в молодости. Правда?

— Но слова он подбирает куда лучше моего.

— Это точно.

«В моих чувствах к Сон Джу нет никакого расчета». И где он только научился таким фразочкам?

Отец показал Бо Сону большой палец. Это вырвалось экспромтом, но, прокрутив фразу в голове, Бо Сон и сам решил, что прозвучало неплохо.

Вернувшаяся с кофе Сон Джу с сожалением посмотрела на такси.

— Как быстро приехали. Доберитесь до Сеула благополучно.

— Обязательно.

— Вы ведь пока побудете в Корее?

— У нас с отцом контракт на четыре года. Всё это время будем безвылазно торчать здесь, так что в следующий раз приезжайте вдвоем в Сеул.

Сон Джу кивнула и протянула им стаканы. Мама, забрав кофе, обняла дочь и что-то тихонько шепнула ей на ухо. Сон Джу густо покраснела.

Сев в машину, родители помахали застывшим на месте молодым людям, и такси тронулось.

Как только автомобиль скрылся за поворотом, Бо Сон спросил:

— Что с лицом?

— Ха…

Она нервно усмехнулась.

— Что такое? Что сказала мама?

Сон Джу пристально посмотрела на него.

— Про то, что мы живем вместе. Это ты рассказал?

— Нет, ни в коем случае, — Бо Сон покачал головой.

Сон Джу схватилась за голову.

— Да уж. Материнское чутье работает как радар.

— Почему? Что она сказала?

— «Смотри, чтобы папа не узнал, что вы живете вместе».

У Бо Сона отвисла челюсть. Он-то думал, всё прошло идеально. Видимо, где-то они всё-таки прокололись.

— И как она догадалась?

— Понятия не имею.

Тем временем в уезжающем такси Джи Сон Э погрузилась в раздумья.

Дочь, которую они толком не успели понянчить, выросла такой самостоятельной. И когда только успела стать совсем взрослой — встречается с мужчиной, любит, отлично справляется с работой...

— Дорогой. Наша девочка так замечательно выросла, правда?

— Еще бы. Вся в нас. Кстати, надо бы на днях послать ей пару одеял. Понятно, что живет одна, но не под легким же пледом спать. Дома она, похоже, вообще не готовит: газ перекрыт, холодильник пустой. Может, стоит почаще приезжать и заботиться о ней?

Крепко сжав его пухлую ладонь, жена ответила:

— Постоянно захаживать в дом ко взрослому ребенку — это моветон. К тому же, ей есть кому помочь.

— Наверное.

— Конечно.

Окно на заднем сиденье опустилось до конца. Подставив лицо встречному ветру, Сон Э произнесла:

— Как же хорошо вернуться в Корею после стольких лет.

Специфический весенний аромат, который можно было почувствовать только здесь, ударил в нос. Прекрасное возвращение на родину и чудесная встреча с дочерью.

* * *

— Ху-у.

С шумом выдохнув, Бо Сон снял пластиковую крышку со стакана и жадно припал к кофе.

Хрусь, хрусь.

Он раскусил лед, и обжигающий холод, прокатившись по горлу, добрался до самых легких.

— Сильно нервничал?

— Не то слово.

Прислонившись к капоту, Бо Сон посмотрел на девушку.

— Почему ты не сказала, что твои родители — врачи? Точнее, почему скрыла, что твой отец — тот самый хирург Юн Ый Хван?

Легендарный хирург. Человек, который не только снимался во множестве передач вроде «Великих врачей» и «Тайн человеческого тела», но и обладал достаточным авторитетом, чтобы курировать государственные медицинские проекты. В профессиональных кругах не было никого, кто бы его не знал. Бо Сон тоже видел его по телевизору, но встретив в деревне в туристической экипировке, с отросшей бородой и растрепанными волосами, попросту не узнал.

Её мать, Джи Сон Э, тоже была весьма известна в сфере терапии.

Иными словами, Бо Сон только что общался с родителями своей девушки, которые по совместительству являлись его безмерно уважаемыми старшими коллегами. И он самолично зашивал ногу её матери!

— Я ведь нигде не облажался?

Бо Сон начал лихорадочно прокручивать в голове последние сутки. С того момента, как пара в походной одежде зашла в клинику, и заканчивая процессом обработки раны, наложением швов и выпиской.

Вспомнив каждую деталь, он с облегчением выдохнул:

— К счастью, обошлось без косяков.

Сон Джу прыснула от смеха. В этом весь Чхон Бо Сон.

Она протянула руку и нежно погладила его по щеке.

— Посмотри на меня.

Бо Сон перевел на нее взгляд, который тут же заметно потеплел. Её губы тихо приоткрылись:

— Я так скучала.

Уголки его губ взлетели вверх, обнажив ровный ряд белых зубов.

— Я безумно по тебе соскучился.

Произнеся это, Бо Сон решительно выпрямился и усадил Сон Джу на пассажирское сиденье. Ему хотелось как можно скорее оказаться дома. Не терпелось прямо сейчас сжать её в объятиях.

За удаляющимся белым седаном внимательно наблюдал парень, сидевший у окна в кофейне.

Изящными пальцами медленно поглаживая пустую чашечку из-под эспрессо, он поднялся. Похоже, в планы придется внести коррективы. Ему нужно было где-то остановиться.

— Здесь поблизости есть, где остановиться на ночь?

Ын Би радостно засияла:

— У нас дома!

— Что?

— С этого года мы сдаем комнаты. Трехразовое питание включено, постельное белье — чистейшее.

Это было чистой правдой. Окончив школу, Ын Би устроилась в кофейню, а в качестве совмещения открыла у себя дома мини-гостиницу.

— Я могу заселиться прямо сегодня?

— Конечно. Как раз комната освободилась.

А вот это уже было полуправдой. Бизнес они открыли несколько месяцев назад, но этот парень стал их самым первым постояльцем.

* * *

Уложив Сон Джу на диван, Бо Сон тут же скинул куртку.

Обычно Сон Джу всегда была рядом — только руку протяни. Но в эти проклятые дни он был лишен возможности не то что прикоснуться, а даже взглянуть на неё. Словно утоляя жгучую жажду, губы Бо Сона жадно впились в её рот, а широкая ладонь с силой сжала аккуратную грудь. Вторая рука, скользнув вдоль позвоночника, блуждала ниже, сминая нежную кожу.

Один лишь аромат Сон Джу и жар её тела заводили Бо Сона до исступления. Поэтому он ворвался в неё куда более нетерпеливо и грубо, чем обычно.

— М-м…

Даже этот сдавленный скулеж, сорвавшийся с приоткрытых губ, сводил его с ума.

Плотно прижавшись к ней бедрами, Бо Сон начал яростно двигаться. Каждое ощущение натягивало нервы, словно струны. Мокрое трение животов. Сплетенные языки. Горячие, тесные стенки влагалища, плотно обхватившие его член.

— Ха…

Издав тяжелый, хриплый рык, Бо Сон уткнулся лицом ей в шею. Сон Джу крепко обняла его в ответ. Зарылась пальцами в волосы и плотно обвила ногами его таз. А затем сладко сжала пульсирующую внутри плоть.

— Ах…

Ей нравилось чувствовать, как от каждого её сокращения с его губ срывается стон. Она потерлась щекой о его жесткие волосы и прижала к себе еще сильнее.

В следующее мгновение её спина оторвалась от дивана. Бо Сон рывком усадил её на себя. Это походило на телепортацию.

Откинувшись на спинку дивана, Бо Сон провел рукой по раскрасневшейся щеке Сон Джу.

— Я скучал.

Но его потемневший от похоти взгляд и твердость стоящего члена говорили совершенно о другом.

— Только скучал? А не хотел?

На разгоряченном лице Бо Сона мелькнула кривая ухмылка.

— Процент того, что скучал, выше.

— И в каком соотношении?

— Семьдесят на тридцать.

— Правда?

— Ах…

Сон Джу уперлась ладонями в его широкие плечи. И плавно, глубоко качнула бедрами.

Бо Сон болезненно-сладко поморщился. Откинув голову, он вжался затылком в диван. Глаза закрылись, с губ сорвался выдох. Глядя, как он изнывает от удовольствия, Сон Джу спросила:

— Всё еще семьдесят на тридцать?

С шумом втянув воздух, Бо Сон хрипло ответил:

— Ха… шестьдесят на сорок.

Хлюп, хлюп.

Под влажные, непристойные звуки трения Сон Джу словно нарочно еще туже сжала его член мышцами. А затем перехватила его большую ладонь и прижала к своей груди.

— А у меня было пятьдесят на пятьдесят.

Глаза Бо Сона сузились.

Твердый сосок уперся прямо в центр ладони. Обнаженное тело Сон Джу ритмично и мокро двигалось на его напряженных бедрах.

Бо Сон облизнул пересохшие губы:

— Скажи… еще раз.

— Я же сказала: пятьдесят на пятьдесят.

— Скажи прямо.

Сон Джу прекрасно знала, что именно он хочет услышать.

— И скучала, — выдохнула она прямо ему в губы. — И безумно хотела. Ах!

Затвердевший сосок оказался грубо смят в сильной руке Бо Сона.

Рывком притянув её за тонкую талию, Бо Сон жадно втянул вторую грудь в рот. Он начал сосать и чувствительно прикусывать нежную плоть, слизывая языком капельки пота.

— А-ах…

Вздрогнувшую от прострелившего удовольствия Сон Джу, попытавшуюся выгнуться назад, он силой впечатал обратно в свой пах.

— Ха-а…

Жестко и глубоко толкнувшись бедрами вверх, Бо Сон заключил её в стальные объятия.

Он не хотел упускать ни единой секунды. Нежную кожу под своими губами, электрическую дрожь и пульсацию, сосредоточенные в самом центре их скользкого единения. И обжигающее дыхание Сон Джу. В это мгновение Бо Сон хотел сожрать её без остатка.