Спустя десять дней Ён Ран сняли швы.

— Отлично заживает.

Бо Сон отложил пинцет и снятые нити.

— Как подвижность?

Ён Ран покрутила плечом.

— Намного легче.

— И всё же трость пока держите в другой руке, — произнес Бо Сон, глядя в монитор. — В следующий раз, если нащупаете хоть что-то размером с просяное зернышко, приходите сразу. Не ждите, пока оно вырастет.

— Да. Спасибо вам, доктор.

Ён Ран низко поклонилась.

Наблюдавшая за ними в приоткрытую дверь Ын Би вошла в кабинет. И протянула ему какую-то записку.

— Это адрес нашего дома.

— И зачем мне адрес?

— Чтобы вы зашли, если будет время.

— То есть зачем?

Ён Ран вмешалась в разговор.

— Мы так благодарны, что хотели бы угостить вас ужином.

— Спасибо за приглашение, но боюсь...

Ын Би недовольно заворчала на мать:

— Вот видишь. Что я говорила? По нему же видно, что не придет, зачем было заранее покупать?

Ха, вот же мелкая хамка.

Покосившись на Ын Би, Бо Сон постарался быть максимально вежливым с Ён Ран:

— Не знаю, как у меня будет со временем. Так что не утруждайте себя готовкой понапрасну.

— Да, доктор. Не чувствуйте себя обязанным, но, если будет время, просто заходите. Не обязательно именно сегодня.

— До свидания.

Вежливо поклонившись, Ён Ран развернулась. Ын Би быстро подхватила мать под руку. А затем пробормотала так, чтобы он точно услышал:

— Ты же на рассвете на рынок ездила, живых морских ушек накупила. И куда их теперь, если он не придет?

— Ну, я из них сашими сделаю и сварю для нашей Ын Би.

— Как я столько съем?!

Похоже, её беспокоило, что мать с таким трудом купила живых морских ушек — деликатес, который они обычно себе не позволяли. Разумеется, Бо Сон, услышав это, тоже не мог перестать об этом думать.

Но он не мог пойти только из-за того, что его мучила совесть.

От одной мысли об этом становилось некомфортно, да и времени было жаль. Даже если просто тупить в стену, отдых в одиночестве всегда лучше.

Стук-стук.

Прием окончен. Бо Сон как раз собирался стянуть неудобный халат, когда раздался стук в дверь.

— Войдите.

В щель просунулось лицо медбрата На.

— Доктор, к вам пациент. Можно сразу впустить?

— Мой пациент? Но прием Пак Ён Ран только что закончился.

— Пришел другой пациент.

Другой пациент, значит.

— Пусть заходит.

Словно только этого и дожидаясь, из-за спины медбрата На с сияющей улыбкой вышел невысокий мужчина. Седоватые волосы, штаны-карго. А поверх военной рубашки поблескивал армейский жетон.

С такой гордостью — неужто морская пехота?

— Уважаемый доктор. А вы в армии служили?

— Да.

— Случайно не в морской пехоте?

— Нет. В сухопутных войсках.

— А... Сухопутные войска — это хорошо. А я из 401-го призыва морской пехоты.

Мужчина из строительного магазина, сев на стул, продолжил:

— Значит, это вы тот чудо-доктор токкэби, который шишки удаляет?

— А... Просто Чхон Бо Сон. Или можете называть меня доктором Чхоном.

— Да какая разница, как называть! Главное — навыки.

С этими словами мужчина по-армейски четко склонил голову.

— Сможете справиться с шишкой у меня на затылке?

Для «вдовьего горба» она была слишком мягкой, а размером — с целую ладонь.

— Как давно это у вас? — спросил Бо Сон, пальпируя образование.

— Наверное, лет через двадцать после дембеля. Появилась примерно в то же время, что и у сестры Пак Ён Ран, которая только что вышла.

— То есть давно.

— Так точно.

— Давайте посмотрим на УЗИ.

Бо Сон вместе с мужчиной перешли в кабинет УЗИ. Это была доброкачественная опухоль, похожая на ту, что была у Ён Ран. Мужчина сказал, что боли она не причиняет и особо не мешает, так что он просто с ней жил.

— Что-то серьезное?

— Нужно будет сделать биопсию, но если аккуратно удалить, то больших проблем не будет.

— Вы говорите, удалить...

— Операция.

— Да?

Мужчина расправил плечи и спросил:

— И когда лучше делать операцию?

— Если вы не принимаете никаких специфических лекарств, можем сделать прямо сегодня. Или можете выбрать любой удобный для вас день.

— А чего тянуть? Я же не боюсь операций.

— Тогда приступим прямо сейчас.

— Прямо сейчас?

— Да.

В Сеуле о таком нельзя было даже мечтать.

Чтобы попасть на стол к Бо Сону, пациентам приходилось ждать от трех до шести месяцев. Так что оказаться на операционном столе всего через полчаса — это настоящая удача для морпеха.

Подготовку взял на себя медбрат На.

То ли потому, что это был их второй совместный раз, работали они куда слаженнее.

— Сейчас будет немного больно.

— ...А-а!

Как только игла коснулась кожи, раздался вопль.

— Больно!

Одно название, что морпех, а на деле — жуткий нытик.

— Говорите, только когда действительно больно.

— Больно. Реально больно. Мне каждую секунду больно! — испуганно запричитал лежащий на животе морпех. — Вдруг стало как-то странно. А? Там только что что-то засунули!

Всё было ровно наоборот.

— Скорее, вытащили.

Еще минуту назад уверенный в себе мужчина теперь дрожал, словно его парализовал страх.

— Не двигайтесь.

Но предупреждения Бо Сона не помогали.

Обычно в момент извлечения доброкачественной опухоли из раздвинутых тканей пациенты почти не чувствуют боли. И всё же...

— ...Уа-а! Странно. Странное чувство!

Фух.

Из-за того, что мужчина постоянно дергался, простейшая операция затягивалась.

— Э-э, вы что там делаете? Странно.

— ...

— Я говорю, чувство странное!

Медбрат На и Бо Сон переглянулись.

Они же ничего не делали. С чего ему больно?

Бо Сон посмотрел на мужчину сверху вниз. Тот лежал ничком и судорожно сжимал свой армейский жетон. Глядя на жетон, Бо Сон сурово произнес:

— Разве вы не должны переносить такую пустяковую операцию с истинным духом морской пехоты?

— Ко... Конечно!

— Тогда с этого момента не смейте двигаться. А если станет невтерпеж — лучше пойте строевую песню.

— Что я, какую-то операцию не вытерплю?!

— Только стерпев такое, можно зваться морпехом.

— Так точно!

Убедившись, что его поняли, Бо Сон начал накладывать швы.

Как только игла проткнула кожу, зазвучала строевая:

— Мужчина... В груди великую цель таит!

Медбрат На тихо усмехнулся.

— Бессмертное имя — вечный морпех...

Услышав дрожащий голос, Бо Сон тоже беззвучно рассмеялся.

Так, под строевую песню, операция и завершилась.

Это была самая шумная и суетливая операция в практике Бо Сона.

— Всё готово.

— Закончили?

— Да.

Мужчина с облегчением выдохнул.

Когда они вышли из операционной, их уже ждал директор Хо.

— Хённим!

Морпех пожал директору руку со словами: «О, братец!».

— Операция тяжело далась?

— Да что там тяжелого!

Несмотря на невысокий рост, мужчина, казалось, стал вдвое шире в плечах, украдкой поглядывая на Бо Сона. Видимо, смутившись своего недавнего поведения, он зашагал к стойке регистрации, громко спросив:

— Ну так что, сколько за лечение?

— Платить не надо.

То ли у директора Хо была слишком широкая душа, то ли он относился к деньгам как к мусору. Абсолютно непрактичный человек.

— Хённим, это же вы делали дверь в ванную у меня дома?

— Ты про тот недостроенный жилой комплекс?

— Да. Вы же там сами срубили дерево и сделали дверь?

— Конечно. Сам срубил, сам сделал.

— Надо бы её починить. Ручка отвалилась.

— Неужто такая крепкая вещь сломалась?

— Да случилось кое-что, вот и сломалась. Сейчас там живет доктор Чхон, который меня только что прооперировал.

Морпех с ухмылкой посмотрел на Бо Сона.

— Раз это для нашего чудо-доктора, я сам всем займусь.

Подумать только, этот морпех оказался владельцем единственного строительного магазина в округе.

Бо Сон лишь покачал головой, слушая этот гвалт.

Квак Ки У, ненадолго вышедший из своего кабинета, при виде морпеха просиял. И вскинул правую руку к брови:

— Пхильсын!

— О, наш доктор Квак!

Морпех ответил тем же армейским приветствием.

Бо Сон, покачав головой, направился в свой кабинет. Ему хотелось сбежать от этого шума.

— Вам сделали операцию?

— Я же говорил, что у меня на затылке что-то вспухло.

— А...

Ки У неловко рассмеялся.

А морпех принялся травить Ки У и директору Хо байки о только что перенесенной операции. Его голос звучал так отважно, словно он был воином, вернувшимся с поля боя.

— С духом морпеха нет ничего невозможного. Верно, доктор Квак?

— Так точно...

— Жаль, конечно, что наш доктор Чхон из сухопутных. Но всё равно из всех пехотинцев, что я видел, он самый красивый! Ха-ха-ха!

Ки У стало обидно слушать, как старший по званию морпех расхваливает перед ним Бо Сона.

Но главное — его всё сильнее бесило, что Бо Сон постоянно вторгается на его территорию.

* * *

Быстро спустившись по невысоким ступенькам, Бо Сон поднял руку, приветствуя Сон Джу.

Их совместные поездки на работу и с работы, когда совпадало время, незаметно переросли в негласное правило. Они заранее предупреждали друг друга о сверхурочных, а если появлялись планы — объясняли, что за планы.

— Слышала, операция мамы Ын Би прошла отлично?

— А как могло быть иначе? Вы же знаете, кто её оперировал.

Бо Сон самодовольно усмехнулся.

Но на лице Сон Джу отразилась неловкость.

— Но вот незадача. Кажется, сегодня вместе поехать не получится.

— Почему?

— Меня пригласили на ужин. Мама Ын Би, видимо, утром накупила кучу морских ушек. Ын Би сказала, что для них двоих это слишком много, и позвала меня.

— Значит, поедем вместе.

— Вместе?

Бо Сон порылся в кармане.

У него точно была записка, которую недавно дала Ын Би.

— А, вот она.

— О? Это же адрес Ын Би.

— Меня тоже пригласили.

Конечно, он не давал точного ответа, что придет, но и не говорил, что не придет. А главное, факт приглашения был неоспорим.

— Поедем вместе.

И сомневаться тут было не в чем.

Сон Джу и Бо Сон вдвоем сели в машину.

Свернув с привычного маршрута, они выехали на новую дорогу.

Сидящая рядом Сон Джу не скрывала своей радости, прямо сказав, как здорово, что их пригласили вместе.

Бо Сон ответил, что он тоже не против.

В открытое окно машины ворвался прохладный воздух.

Конец весны.

Это был вечер, предвещающий приятное начало чего-то нового.