Онлайн чтение книги Доброта — лучшее лекарство для зверя Tenderness is medicine for a beast
1 - 7

Погода стояла по-особенному свежая.

Воздух и влажность, которые можно почувствовать только на следующий день после дождя, были приятными.

Конечно, из-за того, что она попала под дождь, Сон Джу периодически чихала, но в целом на душе и в теле ощущалась легкость.

— Доброе утро.

Войдя в центр, Сон Джу опустила рюкзак на свое место.

В отличие от ее бодрого настроения, атмосфера в центре была довольно подавленной.

За стеклом операционной бок о бок стояли Сан Чхоль и Джи Ю. Сан Чхоль в латексных перчатках поправил толстую роговую оправу очков тыльной стороной ладони.

Причину этого мрачного настроения можно было угадать сразу.

Падеж.

Это означало внезапную гибель животного.

Накинув халат, Сон Джу вошла в операционную.

Это была сорока.

Сорока умерла.

Сорока, которая еще вчера была совершенно здорова, теперь без движения лежала на холодном столе.

— Помочь?

— Да, вставай рядом.

После слов Сан Чхоля Джи Ю уступила ей место.

Сан Чхоль пробормотал себе под нос:

— По результатам анализов точно всё было в порядке.

С этим чувством недоумения началось вскрытие.

Диких животных, погибших во время лечения или усыпленных, вскрывают для установления причины смерти или изучения болезней.

У сороки, как и на рентгене, не нашлось никаких явных отклонений. Однако...

— Мозг сильно опух.

— Внутренние органы тоже отекли.

Снаружи всё казалось нормальным, но, похоже, внутри она умирала.

Уровень воспаления был слегка повышен, но в пределах нормы, и ей давали лекарства вместе с едой.

— Она была в таком хорошем состоянии... Я думал понаблюдать до сегодня и выпустить.

Сан Чхоль согласился.

— Вот именно. Тот филин, что поступил вместе с ней, поправился, а я и подумать не мог, что она так уйдет.

— А что филин? Уже немного летает?

Еще вчера этот филин не мог летать.

— Рано утром в вольере проводили летные тренировки, состояние отличное.

— Так и знала. Похоже, он не «не мог» летать, а просто не летал.

— Да уж.

— И что за рана у него была такая глубокая?

На слова Сон Джу Сан Чхоль снова лишь протянул: «Да уж».

Подобно тому, как человек, получивший душевную травму, может потерять дар речи, у животных по неизвестным причинам тоже могут возникать функциональные расстройства. Конечно, детально это не изучено, но для тех, кто постоянно наблюдает за дикими животными вблизи, это было вполне понятно.

Мы просто не знаем. У животных наверняка есть множество собственных эмоций, неведомых нам.

Вскрытие было проведено, но никаких особенностей в смерти сороки не обнаружилось. Конечно, может быть, они просто не смогли их найти. Человек не может знать всё.

Важно было то, что неизвестно, чего от них ожидать.

Дикие животные, которым ради выживания приходится остерегаться людей, часто отчаянно скрывают свои недостатки. Ведь недостаток сразу становится уязвимостью и может угрожать жизни. Поэтому они часто скрывают боль. Более того, притворяются здоровыми, демонстрируя свою силу.

Они обманывают людей.

Если у сороки была та же цель, то ей это удалось.

В итоге сорока, у которой не было никаких симптомов, умерла, а филина, который отказывался от еды, решили выпустить.

Сон Джу сняла латексные перчатки.

— Я заполню акт вскрытия.

— Как закончишь, загрузи отчет и сходи в клинику «Гурым».

— В клинику «Гурым»?

— Надо же сообщить новости тому, кто ее спас.

На мгновение ей вспомнился Чхон Бо Сон.

Она не знала почему. Просто его лицо промелькнуло в голове.

— Передай доктору Квак Ки У. Скажи, что сорока умерла.

— Доктору Квак Ки У?

— Угу.

Мимолетное ожидание тихо угасло.

Почему у нее возникло такое чувство, Сон Джу и сама не знала.

***

Незадолго до обеда Сон Джу пришла в клинику «Гурым».

Стоило открыть дверь, как повеяло теплом. Запах здесь в корне отличался от запаха в центре, где постоянно находились животные. Это был застарелый, немного затхлый запах. Запах деревенского бабушкиного дома.

— Здравствуйте.

Сон Джу поздоровалась, глядя поверх пустой стойки регистрации.

Это было приветствие, адресованное медбрату На, который иногда тренировался в подсобке.

— Медбрат На?

Конечно, чаще всего там было пусто, как и сейчас.

Тогда пропустим приветствия и сразу пойдем к Ки У.

Сон Джу подошла к кабинету Ки У. Из-за двери донеслось: «Ой, как больно». Видимо, шел прием.

Похоже, придется немного подождать.

Сон Джу подошла к окну.

Настоящая весна.

Солнечный свет, льющийся сквозь большое окно, был теплым. Это было любимое время года Сон Джу.

Зеленеющие пейзажи и аромат цветов, спавший всю зиму.

В такой день ей было интересно, как дела у мамы, которая так любила цветы.

Интересно, как они там?

«Я же с твоим папой, о чем тут волноваться».

Словно подтверждая, что они муж и жена, папа каждый раз говорил то же самое:

«Пока твоя мама рядом, я ничем не заболею».

Поскольку они вместе уехали за границу волонтерами, особых поводов для беспокойства не было, но всё равно не давать о себе знать единственной дочери больше месяца — это уже перебор.

Сон Джу сфотографировала пейзаж за окном.

И отправила фото в семейный чат. Поверх множества непрочитанных сообщений легла весна.

Они оба очень любят корейскую весну, так что, увидев фото, обязательно позвонят.

Щелк.

Прервав ее мысли, открылась дверь.

Она обернулась посмотреть, кто там, и увидела Бо Сона.

В последнее время получалось так, что Чхон Бо Сон случался дважды в день.

— Часто же мы видимся.

В приветствии Сон Джу, как всегда, звучала радость, а ответ Бо Сона, как всегда, был грубым.

— Это не ваша территория, так почему вы тут постоянно объявляетесь?

Эти слова позабавили ее.

— Разве слова «территория» и «объявляетесь» не применяют в основном к животным или врагам?

А ведь и правда, похоже на то.

— И к кому из них я отношусь?

— И вы еще спрашиваете?

Бо Сон пристально посмотрел на Сон Джу.

Солнечный свет из большого окна опускался прямо на Сон Джу. Наверное, поэтому ее волосы и глаза сегодня так особенно блестели.

— Знаете что?

— Что.

— Иногда вы так пристально разглядываете людей.

Разве?

— Будем считать это чем-то вроде профессиональной деформации.

Наверное, так оно и было. Иначе не было бы причин так на нее смотреть.

Бо Сон направился к кулеру.

У него была другая причина выйти из кабинета.

— Ищете кофе?

— Вы еще и мысли читаете?

— Достаточно одного взгляда.

Сон Джу открыла шкафчик рядом со стойкой регистрации. И достала пакетик кофе «три в одном» и растворимый американо.

— Микс? Американо?

— Ведете себя так, словно вы тут хозяйка.

— Это я в прошлый раз купила и пополнила запасы.

Это было из-за Ки У. Кажется, он тогда принес кролика с поврежденной лапой.

Так или иначе, Ки У был увлечен спасением животных не меньше, чем сотрудники центра.

Если Бо Сон был грубым и колючим, то Ки У производил совершенно противоположное впечатление.

Бо Сон выбрал кофе «три в одном». Сон Джу тут же отреагировала:

— А я думала, вы пьете американо.

— Я придерживаюсь правила: то, что ни то ни сё, лучше вообще не пить.

— А он довольно вкусный. Зря вы так.

Бо Сон высыпал микс в бумажный стаканчик. Рядом с ним Сон Джу открыла растворимый американо и залила кипятком.

Взяв две палочки для размешивания, Сон Джу непринужденно протянула одну Бо Сону.

Бо Сон, машинально потянувшийся за палочкой, нахмурил одну бровь. Если подумать, эта женщина постоянно сует нос в его дела.

— Совать нос в чужие дела — ваше хобби?

— Обычно это называют не вмешательством, а любезностью.

Сказав это, Сон Джу опустила палочку в бумажный стаканчик Бо Сона.

— Микс нужно хорошенько размешивать.

Бо Сон опустил взгляд на палочку, торчащую из его стаканчика.

И не размешивать теперь вроде как глупо. Фух.

Когда он вынужденно начал размешивать кофе, Сон Джу заметила:

— Дали — значит, всё равно бы размешали.

Не то чтобы ему нечего было ответить, просто Бо Сону больше не хотелось ввязываться, и он промолчал.

Как только он выбросил палочку в урну, дверь клиники с шумом распахнулась.

Вошла какая-то женщина средних лет и очень естественно обратилась к Сон Джу:

— Ты чего здесь, а не в центре?

— По небольшому делу. А вы какими судьбами?

— Какими судьбами. Прихожу сюда отмечаться, как на работу, за таблетками от диабета, стоит только забыть о них.

А затем добавила тоном, полным гордости:

— Я же здесь постоянный клиент. Постоянный.

Это же не ресторан, какой еще постоянный клиент.

Бо Сон сделал глоток кофе и отвернулся.

В этот момент женщина внезапно подошла к Бо Сону.

— Ой, сколько лет, сколько зим!

От такого нелепого приветствия мозг Бо Сона заработал на повышенных оборотах.

Как бы он ни напрягал свою отличную память, этого человека в его базе данных не было.

— Кто вы?

— Да вы чего, ну тогда же.

Тогда — это когда?

— Мы же в автобусе...

Женщина покосилась на Сон Джу в поисках подтверждения.

— Верно ведь? Несколько дней назад, в тот день, когда машина в кювет улетела. Мы тогда вместе на автобусе ехали.

Сон Джу кивнула, а у Бо Сона вырвался смешок.

Значит, это в его первый день здесь. Одна из тех, кого он встретил в автобусе, когда у него спустило колесо.

— Мы ведь знакомы, да?

Разве это можно назвать знакомством?

И разве такие отношения заслуживают приветствия «Сколько лет, сколько зим!»?

По меркам Бо Сона — нет.

— Вижу вас впервые.

Если нет в памяти, значит, впервые — так оно и было.

— Я тогда прямо позади сидела, видимо, не помните.

Беззаботно рассмеявшись, женщина снова попыталась завести разговор.

— Слышала, вы известный пластический хирург? Говорят, работали в большой, хорошей больнице в Сеуле.

Те, кто знал о нем, были только люди из клиники «Гурым».

А именно: директор, доктор Квак Ки У и медбрат На Иль До.

Значит, кто-то из них троих распустил язык...

Сказать наверняка, кто именно, было сложно.

Бо Сон отвернулся, ничего не ответив. Ему больше не хотелось продолжать этот разговор.

Но вдруг его схватили за запястье.

— Что вы делаете?

Его лицо само собой искривилось от недовольства. Но женщина, как ни в чем не бывало, легонько потрясла его за руку. И дружелюбно произнесла:

— Да не уходите так сразу, взгляните на мое лицо. Если я вколю этот ваш ботокс или филлеры, мое лицо станет немного пухлее?

Шлеп.

Сбросив ее руку, Бо Сон холодно отрезал:

— Если вам нужна консультация, сначала запишитесь в регистратуре.

Всегда найдутся те, кто норовит получить бесплатный совет на ходу, отнимая чужое время. Свое ценят, а о чужом даже не задумываются.

— Да ладно вам, дайте пару советов.

Женщина уставилась на Бо Сона снизу вверх. И указала на уголки своих глаз.

— Ну как? Если вот сюда, в уголки глаз и вокруг рта вколоть, я буду выглядеть моложе?

— Я же сказал, сначала запишитесь.

— Ну так я о чем. Мне нужна уверенность, что если я потрачу деньги и лягу под нож, то помолодею и кожа подтянется. Без этого зачем записываться? Разве нет?

Эта женщина владела самой большой животноводческой фермой в деревне и единственной мясной лавкой в городе. Словно кичась своим богатством, она носила на шее довольно толстую цепочку из чистого золота.

— Как на взгляд пластического хирурга? Если вложиться деньгами, есть ли шанс?

— Нет.

Твердо ответил Бо Сон.

— Под нож вам ложиться уже поздно.

Раз так просит, придется сказать.

— Куда серьезнее морщин вокруг глаз и губ ваши межбровные складки. К тому же у кожи нет никакой упругости, а глаза посажены слишком широко. Губы чересчур тонкие. А эта переносица... То, что она такая низкая, будто провалилась внутрь, — это самая большая проблема.

Сияющее лицо женщины постепенно каменело. И всё же Бо Сон не останавливался.

— На мой взгляд, вместо пластики вам стоит сначала сходить к дерматологу и заняться тоном кожи...

Поняв, что это заходит слишком далеко, Сон Джу уже собиралась вмешаться, когда дверь кабинета Ки У открылась.

Как только вышел местный житель, только что закончивший прием, Сон Джу мягко взяла женщину за плечи и потянула к себе.

— Вот теперь вам можно заходить на прием.

Узкие плечи женщины поникли, словно не в силах вынести тяжесть золотой цепочки на шее.

Направляясь в кабинет, она гладила свое потускневшее лицо.

— Неужели я такая страшная? А мой муж говорил, что я самая красивая в деревне...

— И на мой взгляд, вы красивая. И какая разница, что говорит другой мужчина? Главное, что вы нравитесь мужу. Разве нет?

— Но всё равно.

— А что? Вы, матушка, изменять ему собрались?

Женщина замахала руками.

— Даже не говори такого. Моя цель в жизни — прожить с мужем сто лет в здравии до самой старости.

— Вот именно. Главное — долгая жизнь с мужем, правда? Если уж так хотите, идите домой и спросите у него, что бы он хотел в вас исправить.

— А если он скажет, что лучше исправить?

— Тогда я познакомлю вас с отличным пластическим хирургом.

— Правда?

Сон Джу кивнула.

Но она уже знала результат. Владелец фермы был известен в деревне своей любовью к жене и считал, что здоровье важнее красоты. Он бы ни за что не согласился на то, чтобы она ложилась под нож.

Пока женщина заходила в кабинет Ки У, Бо Сон направился в свой кабинет.

Вонзив кинжал в чужое сердце, он как ни в чем не бывало попивал свой растворимый кофе, заходя к себе.

— Какой колючий.

Мог бы просто сказать пару приятных слов.

— И впрямь вылитый дикий зверь.

Дикий зверь, который ведет себя агрессивно и сторонится людей.

Дикий зверь, который не умеет ладить с окружающими и раздувается, чтобы казаться больше.

Чхон Бо Сон был именно таким. Нет, даже хуже.

Он был похож на одинокого волка, который не смог влиться в стаю и бродит сам по себе.

Обычно одинокие волки появляются в двух случаях.

Либо они уходят сами, чтобы создать свою стаю. Либо их изгоняют.

Сон Джу вдруг стало интересно. Если выбирать из этих двух, к какому типу относится Чхон Бо Сон?