Перед туннелем стояла машина с включенной аварийкой.

Рядом с ней растерянно топтался Ки У.

Достав телефон, он набрал номер — но не центра спасения, а напрямую Сон Джу.

— Это Квак Ки У. Вы не могли бы подъехать сюда?

Его потухший взгляд был прикован к земле у собственных ног.

— На выезде из туннеля... я попал в небольшую аварию.

Сбил животное.

— Скоро буду.

Положив трубку, Ки У снял очки и провел ладонью по изможденному лицу.

Сон Джу прибыла на место происшествия всего через 20 минут после звонка.

Это была по-настоящему быстрая реакция.

— Сон Джу!

Из машины вместе с Сон Джу вышел главный ветеринар Сан Чхоль.

— А, доктор Со, вы тоже приехали.

Ки У неловко почесал затылок.

— Простите, что из-за меня вам двоим пришлось тащиться сюда.

— Дорожно-транспортное происшествие?

— Да. Выскочил внезапно, я не успел среагировать.

Сан Чхоль, надев перчатки, подошел ближе. В руках у Сон Джу была коробка для тела.

Ки У от волнения облизал пересохшие губы.

— Простите, что потревожил вас с самого утра по такому поводу.

— Ничего страшного. Это наша работа.

На вопросы Ки У отвечал в основном Сан Чхоль. Сон Джу лишь коротко кивнула в знак приветствия.

— Косуля умерла?

— Это самец косули, или гуран.

Сан Чхоль осмотрел лежащее животное.

— И он не умер. Еще жив.

— ...Что?

Ки У посмотрел себе под ноги.

Животное, которое он считал мертвым, медленно моргнуло. Он сглотнул подступивший комок.

— Сильно пострадал? Что теперь делать?

То, что животное выжило, в данной ситуации вряд ли можно было назвать удачей.

Сан Чхоль покачал головой:

— Челюсть раздроблена.

Сон Джу сразу поняла, что это означает.

Но на лице Ки У читалось полное непонимание. Вместо Сан Чхоля, продолжавшего осматривать животное, ответила Сон Джу:

— У диких животных с переломом челюсти практически нет шансов выжить.

Они не могут ни добывать пищу, ни нормально есть. А это верная смерть.

— Доктор Юн. Принеси одеяло.

— Да.

Сон Джу бросилась к машине.

Бережно завернув козулю в одеяло, Сан Чхоль тихо пробормотал:

— Скоро всё пройдет.

Не бойся.

Он шептал это мягко, словно успокаивал ребенка.

— Забираем в центр.

Там животное должны были усыпить.

Согласно правилам работы центра:

«Если в процессе лечения установлено, что восстановление невозможно, либо после лечения животное не сможет выжить в дикой природе», проводится эвтаназия методами, минимизирующими страдания.

Единственным способом облегчить страдания козули с раздробленной челюстью, неспособной принимать пищу, и вздувшимся от разрыва внутренних органов животом, к сожалению, была эвтаназия.

Сан Чхоль, подняв коробку, зашагал к машине.

Сон Джу собиралась пойти следом, но Ки У остановил ее:

— Может... лучше бы он умер прямо здесь?

— Перед лицом смерти не бывает «лучше».

Плечи Ки У поникли.

— Вашей вины здесь нет, так что не корите себя. Мы сделаем всё, чтобы он ушел безболезненно.

Ободряющий взгляд Сон Джу немного успокоил Ки У.

Поэтому он произнес то, чего обычно не говорил:

— Вы очень теплый человек, Сон Джу.

Ки У с умиротворенным выражением лица смотрел на нее.

***

Сняв старую повязку, Бо Сон продезинфицировал рану.

— Всё заживает отлично. Боли не было?

— Немного тянет и саднит, но когда выпью таблетки, которые вы прописали, становится легче.

— Через пару дней боль совсем пройдет.

Он наложил новую повязку.

— Я дам вам антисептик и марлю. С завтрашнего дня делайте перевязки сами дома.

— Спасибо вам.

— Тогда увидимся дней через десять.

Тогда же, скорее всего, снимут и швы.

Как только Ён Ран вышла, Бо Сон снял халат.

Хоть он и надевал его еще вчера, даже ради одного пациента правила приличия нужно было соблюдать.

Бо Сон начал собираться домой.

Вымыв руки в небольшой раковине прямо в кабинете, он нанес пару капель парфюма. Слегка поправил волосы.

До конца рабочего дня оставалось пять минут.

Сегодня он снова планировал уйти минута в минуту.

Вззз—

Пока он надевал пиджак, пришло сообщение.

На экране высветилось имя: Юн Сон Джу.

[Сегодня, видимо, поедем порознь. У меня появились кое-какие дела.]

— Дела?

Бо Сон, застегивавший пуговицу пиджака, замер.

Настроение почему-то испортилось.

Дорога домой, которую он подсознательно ждал весь день, вдруг показалась пустой и одинокой.

Он вышел из клиники и вдруг заметил Сон Джу, стоящую у входа.

Говорила же, что дела. Отменились, что ли?

Бо Сон, сбегавший по ступенькам, резко остановился.

Рядом с Сон Джу стоял Ки У.

Что это значит?

Почему они вместе?

И почему она садится не к нему, а в машину Ки У?

Бо Сон, не раздумывая, напечатал:

[Что за дела?]

Ему нужно было знать: это дело связано с Квак Ки У, или им просто нужно куда-то поехать вдвоем?

Почувствовав вибрацию, Сон Джу взглянула на экран.

Сообщение от Бо Сона. Она как раз собиралась ответить, когда...

— Вы ведь еще не ужинали? — спросил Ки У.

— Нет.

Сон Джу убрала телефон.

В конце концов, сидеть в телефоне, когда рядом кто-то есть, — признак дурного тона.

— Один мой бывший пациент открыл ресторан в городе. Всё зазывает в гости, а мне одному как-то неловко идти.

«Поэтому не хотели бы поужинать со мной?» — этот вопрос так и не прозвучал, а машина Ки У уже припарковалась у ресторана.

Ки У отстегнул ремень безопасности. Сон Джу последовала его примеру и спросила:

— Это и есть то дело, о котором вы хотели поговорить?

— А, я подумал, что лучше обсудить это за ужином.

В этот момент вышел хозяин ресторана, узнавший машину Ки У, и радостно их поприветствовал.

— Доктор Квак, какими судьбами! Добро пожаловать.

Хозяин узнал и Сон Джу.

— О, и доктор из центра спасения с вами! Очень рад.

Поддавшись уговорам хозяина и Ки У, Сон Джу пришлось выйти из машины.

Не успела она опомниться, как стол перед ней был уставлен блюдами.

— Это горный кодонопсис, аромат у него — закачаешься. А эти побеги аралии мой муж только сегодня утром собрал. Один такой съешь — считай, целую гору проглотил. Это же настоящее лекарство! Ешьте на здоровье.

Кодонопсис, аралия и куча других закусок — стол ломился от еды.

А финальным аккордом стало тушеное мясо с овощами.

— Это, как его там... О, наше фирменное блюдо!

Поскольку его уже немного проварили на кухне, оно тут же закипело, стоило поставить его на плиту.

Хозяин ресторана выловил несколько диких грибов мацутакэ, плававших в бульоне, и положил их на тарелки Ки У и Сон Джу.

— Попробуйте их сырыми, макнув в кунжутное масло, пока они не сварились.

Хохотнув, хозяин поспешил встречать новых гостей.

Наконец-то за столом воцарилась тишина.

Ки У предложил:

— Выглядит очень аппетитно. Попробуйте.

— А что вы хотели сказать?

— Я так голоден. Может, сначала поедим, а потом поговорим?

Ки У оттягивал разговор. Сон Джу это напрягало.

Если бы он с самого начала пригласил ее просто на ужин, было бы не так неловко.

Поэтому она решила начать первой.

— Сан Чхоль позаботился о том, чтобы козуля ушел без боли.

Сон Джу думала, что Ки У до сих пор переживает из-за утренней аварии.

— Так что больше не терзайте себя.

Но, похоже, козуля его совсем не интересовала.

— Спасибо, что рассказали.

Его губы произносили слова благодарности, но глаза странно блестели.

Словно он был чем-то очень доволен.

— Давайте сначала поедим.

Ки У принялся за еду. Сон Джу тоже взяла палочками кусочек мацутакэ.

Увидев это, Ки У решил, что момент настал, и заговорил:

— Мы ведь впервые ужинаем вдвоем?

— Вроде бы да.

И тут Ки У прорвало.

Куда только делся всегда молчаливый и сдержанный Квак Ки У?

Он рассказывал одну историю за другой, блистая остроумием: от недавних случаев в клинике до истории со спасением детеныша косули.

Сон Джу и подумать не могла, что он такой интересный собеседник.

— О? На улице дождь, — заметила Сон Джу, выглянув в окно.

По прогнозу дождя не обещали.

— А вы помните? — мягко спросил Ки У. — В день нашей первой встречи тоже шел дождь.

Сон Джу не помнила.

Разве тогда был дождь?

Она помнила лишь то, что встретила Ки У в свой первый выезд на спасение сразу после перевода в Чхондери.

— Если честно, погоду я совсем не помню. Это было сразу после моего назначения, всё как в тумане.

— А я помню всё до мельчайших деталей.

С легкой грустью в голосе Ки У сменил тему.

— Тот зверек, что тогда умирал... это был бурундук?

— Белка.

Ки У неловко улыбнулся.

— Они так похожи, я их вечно путаю.

Сон Джу промолчала. В повисшей тишине Ки У сглотнул.

Сон Джу сидит от него на расстоянии вытянутой руки. Девушка, в которой столько же любви к животным, сколько и к людям. Она всегда настроена позитивно, часто улыбается и не сдается перед трудностями.

И это касалось даже смерти животных.

Сон Джу всегда оставалась спокойной и стойкой.

В тот день их первой встречи было то же самое.

«Я не заметил ее вовремя».

Был поздний вечер, и лил проливной дождь.

«Колеса вдруг перестали слушаться... Я вышел посмотреть, а там... Решил срезать путь, и вот...»

Их было трое, а не одна белка.

Самец, самка и детеныш. Он уничтожил целую семью.

Тогда Сон Джу, видя его растерянность, произнесла:

«Вы, наверное, сильно испугались».

От ее спокойного голоса его бешено колотящееся сердце вдруг успокоилось и обрело ровный ритм.

Это было удивительно.

Под проливным дождем Сон Джу в одиночку собрала белок в большую коробку.

Выпавшие внутренности, переломанные хвосты... Зрелище было не из приятных, но она бережно и осторожно переложила каждое тельце.

Из-за этого ее латексные перчатки были перепачканы в крови.

Закончив, она кое-как вытерла кровь и протянула ему визитку.

«В следующий раз звоните сразу по этому номеру. Так мы приедем быстрее».

На окровавленную карточку падали капли дождя.

Чувство, которое испытал тогда Ки У, не стерлось из памяти, как не стерлись и следы крови на той визитке.

Сон Джу была... другой.

Она отличалась от всех женщин, которых он встречал раньше.

В ней чувствовалась какая-то особая, сдержанная эмоциональность.

Она не впадала в истерику и не паниковала перед окровавленными трупами животных. И всё же ее печаль была ощутима и реальна.

Эта ее нелюбовь к открытому проявлению эмоций показалась ему родственной его собственной натуре.

Именно это мимолетное чувство общности и стало причиной того, что Сон Джу поселилась в его сердце на весь этот год.

Ему было достаточно просто наблюдать за ней.

Он не собирался признаваться в своих чувствах.

Просто смотрел на нее, как на прекрасный цветок, меняющий оттенки день ото дня. Как на теплый луч солнца.

Но потом.

В эту идиллию вторгся посторонний элемент.

Чхон Бо Сон.

Для Ки У, которому вполне хватало тихого любования, он стал серьезной помехой.

Мешался под ногами, мозолил глаза. Донельзя раздражающая преграда.

— А вы случайно не знаете?

Ему нужно было избавиться от этой помехи.

— Почему доктор Чхон Бо Сон приехал сюда?

Поэтому он решил рассказать ей правду.

Чтобы его цветок не увял. Чтобы его луч солнца не погас.