Контент удален!

Солнце село.

Сидя на скамейке у круглосуточного магазина, Сон Джу погладила свой округлившийся живот.

— Кажется, с завтрашнего дня придется сесть на диету. Живот так выпирает.

— А по-моему, мило, — непринужденно ответил Бо Сон, протягивая ей мороженое.

Сон Джу покачала головой.

— Хватит. Я сдаюсь.

Холодная лапша, ттокпокки, рамён. А вдобавок ко всему они купили домой две коробки клубники.

— В меня больше ничего не влезет.

— Говорят, для десерта всегда есть отдельный желудок.

Бо Сон снял бумажную обертку с рожка и протянул ей.

— Держи.

Все её сомнения испарились в одно мгновение: Сон Джу, словно под гипнозом, взяла мороженое.

— Ладно. Диета с завтрашнего дня.

Бо Сон тихо усмехнулся, глядя, как она откусывает первый кусочек.

Их взгляды одновременно устремились на деревья вдоль дороги. Казалось, весна пришла только вчера, но ветер уже изменился. Пейзаж и даже запахи в воздухе стали неуловимо иными. Приближалось лето.

— Кажется, скоро лето, — тихо произнесла Сон Джу, лакомясь сладким мороженым.

Граница между весной и летом.

Это было её любимое время года. Она вспомнила, как хотела сыграть свадьбу именно в эту пору, поэтому они напечатали приглашения еще в разгар зимы. И теперь эти карточки пылились в кладовке.

— Жалко.

— Чего?

— Наши нераспечатанные приглашения.

Сон Джу повернула голову к сидящему рядом Бо Сону. Он вытер большим пальцем растаявшее мороженое с уголка её губ. Не отрывая от него взгляда, Сон Джу спросила:

— Почему ты не торопишь события?

— С чем?

— Со свадьбой.

— Я жду.

— А не думал взять инициативу в свои руки?

— Думал. Миллион раз.

— Врешь.

Сон Джу тихонько рассмеялась. Бо Сон ответил абсолютно серьезно:

— Правда думал.

— А я ни разу этого не почувствовала.

— Потому что я не давал тебе повода это почувствовать.

— Разве ты не должен был дать мне это понять?

— Я не мог.

— Почему?

— Потому что Юн Сон Джу было больно.

Губы Сон Джу плотно сжались.

— Тебе ведь всё это время было тяжело.

— А я думала, что не подаю виду.

— Есть вещи, которые невозможно скрыть, как ни старайся.

Заботу можно было утаить. Она не бросается в глаза, и если о ней не сказать, человек может никогда о ней не узнать. Но с горем и болью всё иначе. Как ни пытайся их спрятать, они всё равно прорываются наружу; как ни притворяйся, что всё хорошо, они всё равно чувствуются.

После смерти Сон Э Бо Сон постоянно улавливал в Сон Джу эти отголоски. Невыплаканную скорбь и тупой, давящий ком боли.

Последняя встреча Сон Джу с матерью состоялась в день, когда они просили благословения на брак. День, когда они получили напечатанные приглашения, стал днем смерти Сон Э. Зная это, Бо Сон просто не мог заговорить с Сон Джу о свадьбе.

У него была абсолютная уверенность в том, что они будут вместе, даже не будучи связанными узами брака. Поэтому ожидание не вызывало в нем ни тревоги, ни скуки. Для него даже просто шагать с ней в ногу уже имело огромный смысл.

— Если Юн Сон Джу притворялась, что всё в порядке, я тоже так себя вел.

— …

— Если Юн Сон Джу смеялась, я смеялся вместе с ней.

— …

— Если Юн Сон Джу молчала, я молчал рядом.

Как одежду выбирают по погоде, так и поведение Бо Сона каждый день зависело от настроения Сон Джу.

— Но, кажется, теперь в этом нет необходимости.

— Почему?

— Потому что ты вернулась.

Настоящая Юн Сон Джу.

Кто-то мог бы сказать, что она просто поплакала один день. Но Бо Сон понимал истинный смысл вчерашних слез Сон Джу.

Это был катарсис.

Она опустошила себя, выплеснула всё наружу и освободилась.

Бо Сон протянул ей кончик рожка.

— Будешь?

Это был самый нижний край вафельного конуса, заполненный шоколадом, который так любила Сон Джу.

— Это же самая вкусная часть.

— Потому и отдаю её Юн Сон Джу.

Всё самое лучшее он хотел отдавать ей. Таково было его сердце.

Возможно, именно Сон Джу стала инициатором их отношений.

Тогда, когда он познал горечь жизни и был сослан в эту глушь, словно в ссылку. Благодаря Сон Джу Бо Сону начала нравиться эта унылая деревня, и благодаря ей же он обрел утраченное чувство врачебного долга. Сон Джу помогла ему отпустить вину перед младшим братом и по-новому взглянуть на семью. Всё это стало возможным только потому, что в его жизни появилась Юн Сон Джу.

Бо Сон снова протянул ей кончик рожка.

Если их отношения начала она, то инициатором брака хотел стать он.

— Бери.

На пальце, протягивающем рожок, висела тонкая цепочка. Это был кулон.

Глаза Сон Джу покраснели.

Переходный возраст давно позади, до менопаузы еще далеко, но последние несколько дней её эмоции катались на американских горках. Осторожно промокнув уголки глаз, Сон Джу посмотрела на него сквозь влажные ресницы и улыбнулась.

— Что это?

— Предложение.

— Ты же уже делал.

— Срок годности давно истек.

Так что теперь — с новыми чувствами и новой решимостью.

— Давай поженимся.

Голос Бо Сона слегка дрогнул на последних словах. Его кадык тяжело дернулся. Слёзы, как у какого-то сентиментального юнца, подступили к горлу. Подавив их, он произнес снова:

— Я люблю тебя, Сон Джу.

Глубокое, искреннее признание.

— Проживи со мной всю жизнь.

Сон Джу бросилась ему на шею, крепко обняв. Ей казалось, что она выплакала всё до последней капли и слез больше не осталось, но они хлынули снова. Но эти слезы отличались от вчерашних. Это было чувство полноты, абсолютной защищенности и тепла. Она любила Бо Сона, но даже не смела ожидать от него подобных проявлений чувств. И вот теперь она ощущала их в полной мере.

— Спасибо.

Это слово вырвалось раньше, чем признание в любви.

— Спасибо тебе…

За то, что ждал, за то, что оберегал, и за то, что снова сделал предложение — за всё это она была ему безмерно благодарна.

Его губы мягко коснулись шеи Сон Джу. А на её ключицах, словно звезда в ночном небе, засиял бриллиант.

В ту самую пору на границе весны и лета, которую так любила Сон Джу.

В чудесный, залитый солнцем день, обдуваемый прохладным ветром.

Состоялась их свадьба.

— Выход невесты!

Ый Хван протянул руку своей дочери.

— Поздравляю, доченька.

Сон Джу ответила, сжав его ладонь:

— Возвращайся здоровым.

— Это не займет много времени.

Отправляясь в бессрочное кругосветное путешествие, Ый Хван установил для себя максимальный срок — один год.

Он пообещал себе, что за это время вдоволь предастся воспоминаниям о жене и достойно отпустит её. А вернувшись в Корею, планировал создать благотворительный фонд её имени и заняться волонтерской деятельностью. Узнав об этих планах, Сон Джу горячо поддержала отца, а новоиспеченный зять, Бо Сон, заявил о своем желании принять в этом участие.

Держа Сон Джу за руку, Ый Хван зашагал к алтарю. А затем передал руку дочери её надежному, статному жениху. Если бы покойная жена видела его сейчас, она бы непременно рассыпалась в комплиментах. Какой у нас красивый зять. Он действительно выглядел блестяще. Ый Хван заговорил:

— Моя единственная дочь…

Его голос слегка дрогнул. Кхм. Откашлявшись, Ый Хван продолжил уже тверже:

— Относись к ней с уважением всю жизнь.

— Буду беречь её как зеницу ока.

Глядя, как они непринужденно обмениваются теплыми словами, мать Бо Сона, сидевшая на месте для родителей, украдкой утерла слезу. Отец Бо Сона проворчал:

— Ну чего ты плачешь в такой радостный день?

Сказал-то он так, но и сам изо всех сил пытался сглотнуть подступивший к горлу ком.

Мать Бо Сона промокнула глаза краем ханбока и взволнованно прошептала:

— Я думала, он так и не женится.

После той детской аварии.

Младший сын Джи Сон потерял руку, а старший, Бо Сон, потерял улыбку. Родители лишились своего светлого, жизнерадостного мальчика. Из дома исчез смех, а праздники потеряли всякий смысл. Они ни разу не собирались вместе в дни рождения, чтобы задуть свечи на торте. Все слишком хорошо знали раны друг друга, чтобы позволить себе хотя бы намек на радость.

Младший сын, взрослея, всё больше находил свой собственный путь, тогда как Бо Сон становился всё более колючим и резким. И это разрывало родительские сердца. Глядя на то, как сын сам заковывает себя в цепи, мать лишь молилась, чтобы его жизнь не была слишком одинокой.

И вот этот самый сын, одетый в безупречный смокинг, произнес:

— Мы будем жить счастливо. Мама, отец.

Услышав это, мать Бо Сона резко вскочила с места и крепко обняла сына.

От одного лишь обещания будем жить счастливо слезы хлынули нескончаемым потоком. Словно пытаясь успокоить её растревоженное сердце, Бо Сон мягко похлопал мать по спине.

— Простите, что заставлял вас страдать. Больше не волнуйтесь.

— Ох, сынок…!

Отстранившись, мать обеими руками погладила Бо Сона по щекам. А затем, с размазанным от слез макияжем, крепко сжала руку стоявшей рядом Сон Джу.

— Спасибо тебе. Спасибо…

За то, что поймала моего сына.

За то, что наконец-то заставила его жить по-человечески.

Сон Джу погладила её по тыльной стороне ладони и мягко произнесла:

— Мы навестим вас после свадебного путешествия.

— Ничего страшного. Можете не приезжать. Просто дайте знать, что у вас всё хорошо, ладно? Иногда просто весточку.

Больше ей ничего не было нужно. Но Сон Джу добавила:

— У вас же скоро день рождения. Мы с Бо Соном приедем с тортом.

— Вы приедете… в мой день рождения?

— Да.

— О господи, дорогой…

Мать Бо Сона вцепилась в руку мужа и зарыдала в голос.

— В мой день рождения… О господи, они приедут с тортом…

Отец явно не справлялся с рыдающей навзрыд женой.

В конце концов Джи Сон, наблюдавший за этим среди гостей, поднялся с места и вместе с отцом подхватил мать под руки, уводя обратно на место. Эта сценка вызвала у присутствующих не слезы, а искренний смех.

— Ха-ха-ха!

Зал наполнился дружным хохотом. Сын Джи Ю и Сан Чхоля привлек всеобщее внимание, начав танцевать прямо в проходе.

В этом зале, где смешались слезы радости и веселье, не смеялись только два человека.

Морпех и медбрат На.

Медбрат На, сидевший по правую руку от Ын Би, застыл по стойке смирно, словно аршин проглотил, а Морпех, сидевший слева от Ын Би, вслух высказывал свое крайнее недовольство.

— Ишь чего удумал. Наша Ын Би — золото, а не девочка. А этот выглядит как горный бандит. Тьфу!

Кап. По лбу медбрата На скатилась капля пота.

Тактика Ын Би «ближе-дальше» сработала безупречно.

После того как девушка несколько дней подряд даже не смотрела в его сторону, медбрат На первым подошел к ней. Он открыл рот, чтобы ответить отказом, но вместо этого против воли ляпнул, что скучал. В ту же секунду Ын Би поцеловала его в щеку. Тогда он точно так же застыл на месте, не в силах пошевелиться.

— В морской пехоте не служил, лицом не вышел. А?

Голова медбрата На медленно опустилась всё ниже.

— Да еще и разница в возрасте огромная!

— …

— А квартира-то у тебя хотя бы есть?

— Е-есть.

— Что?

— Квартира в строящемся доме в городе... Я выиграл в лотерею на покупку.

Конечно, в ту квартиру можно будет въехать только через год. Но это не отменяло других потенциальных проблем.

— А кредит как выплачивать будешь?

— Нет у меня кредитов.

— Кхм. В общем! Квартира — это еще не всё.

— Я и по хозяйству хорош.

— …Что?

— Вы же сами знаете, как я готовлю.

Это знала вся деревня. К тому же его YouTube-канал недавно получил золотую кнопку и был на пике популярности.

Морпех на мгновение потерял дар речи и только собирался снова открыть рот, как…

— Тс-с.

Ын Би прижала указательный палец к губам.

— Хватит уже.

А затем решительно взяла медбрата На за руку.

— Он же говорит, что я ему нравлюсь.

— И что хорошего в этом громиле?

— Он милый.

Ын Би широко улыбнулась. Тук-тук. Сердце гиганта радостно забилось в груди.

Она посмотрела на Морпеха, нанося последний удар:

— Вы же знаете: если парень кажется милым — пиши пропало.

Услышав это, Ён Ран взяла Морпеха за руку. И, глядя на дочь, кивнула:

— Верно. Если кажется милым — игра окончена.

Ик. Уши Морпеха, чью руку крепко держала Ён Ран, мгновенно покраснели. Слово «милый» женщина постоянно говорила ему самому. Поскольку он и сам был живым примером любви через розовые очки, ему больше нечего было возразить.

Смущенное почесывание затылка совпало с началом речи церемониймейстера.

— Так уж вышло, что я, ни разу не женатый человек, сегодня провожу эту церемонию.

Директор Хо, одетый в костюм с галстуком-бабочкой, посмотрел на пару.

— Разве они не ослепительны? Охо-хо.

Бо Сон в смокинге и Сон Джу в белоснежном платье сияли как никогда.

— Клянетесь ли вы быть надежной опорой друг другу и в радости, и в горе?

— Да.

Ответив одновременно, они посмотрели друг на друга. Их взгляды глубоко переплелись.

— Тогда в знак клятвы…!

Не дожидаясь конца фразы, Бо Сон поцеловал Сон Джу. Директор Хо с растерянным лицом пробормотал окончание:

— …Я хотел сказать: обменяйтесь кольцами. Охо-хо.

Зал взорвался смехом и радостными криками.

Мать и отец Бо Сона, которые до этого всё время вытирали слезы, теперь смеялись вместе с Джи Соном. Ый Хван, сидевший один, тоже тихо улыбался.

Это была не скучная, а по-настоящему веселая и счастливая свадьба.

Гости собрались вокруг молодоженов для общей фотографии. Фотограф громко скомандовал:

— Снимаю несколько кадров подряд, расслабьтесь! Все, улыбочку!

Щелк!

Счастливые мгновения остались на снимках.

Один кадр вместе с гостями.

Еще один, где Бо Сон смотрит на Сон Джу взглядом, полным любви.

Один кадр с гордо улыбающимся Ый Хваном.

И еще один — с родными Бо Сона, на чьих лицах больше не было слез.

И, наконец…

У-уп…!

Один кадр с приступом утренней тошноты Сон Джу.

Туда, где утихла скорбь утраты, пришла радость новой жизни.

Узнав о беременности Сон Джу за несколько дней до свадьбы, Бо Сон расплакался от счастья. Но сегодня всё было иначе. Он выражал свою радость во весь голос, наслаждаясь моментом.

— Да!

Подхватив Сон Джу на руки, Бо Сон понес её по проходу между рядами. На них обрушился шквал аплодисментов.

Это был сказочный день.

И сказочное начало.

В этот прекрасный день они стали единым целым.

Крепкая любовь, выросшая из трепета первых чувств.

Конец