Контент удален!

Будни пролетели на удивление быстро.

Наступило утро субботы, и Бо Сон уже вовсю суетился во дворе.

Он загрузил в багажник привезенный накануне тток, а рядом поставил сумку-холодильник с макколли. Тщательно всё закрепив, чтобы ничего не болталось, он захлопнул багажник. И как раз в этот момент из дома вышла Сон Джу.

В кедах «Конверс» она быстрыми шагами пересекла двор и вышла за калитку.

— Я опоздала, да? Прости.

Сон Джу собрала растрепавшиеся волосы в высокий хвост. На её тонком запястье болтался белый пластиковый пакет.

— Неужели пэксольги?

— Угу.

Ответив, Сон Джу приподняла пакет, показывая белые рисовые пирожки.

— Значит, ты задержалась из-за того, что собирала тток.

— Резала на кусочки, чтобы было удобно есть.

— Как сегодня настрой?

— Отличный. На все сто.

Она выглядела такой радостной, словно ребенок, собравшийся на пикник. Бо Сон в шутку спросил:

— Надо было еще и сидра прихватить.

— Думаешь, стоило?

Её серьезный ответ показался ему сегодня особенно милым.

Непринужденно прислонившись к машине, Бо Сон посмотрел ей в глаза. Её аккуратные, выразительные черты лица в лучах утреннего солнца казались по-особенному яркими.

— Ты сегодня невероятно милая.

Сон Джу уже успела привыкнуть к внезапным комплиментам Бо Сона.

— Спасибо. Спасибо, что видишь меня такой.

— И слова подбираешь красиво.

Благодаря её ответной теплоте речь и поступки Бо Сона с каждым днем становились всё мягче. Это были по-настоящему приятные перемены.

Бо Сон открыл перед ней пассажирскую дверцу. Было субботнее утро, и следовало поторопиться, пока на дорогах не начались пробки.

— Садись скорее. Отец, наверное, уже заждался.

Кивнув, Сон Джу с пакетом пэксольги села в машину.

Бо Сон занял водительское место. Как только он завел двигатель, Сон Джу радостно подняла руку вверх:

— Вперед!

Словно повинуясь команде, Бо Сон плавно нажал на педаль газа.

Выехав из переулка, машина миновала клинику «Гурым» и центр спасения, а затем проехала через центр Чхондери.

Как только они выехали на трассу, перед ними раскинулись горы, переливающиеся свежей весенней зеленью. Буквально за пару дней деревья, на которых едва проклевывались почки, успели густо покрыться листвой, вовсю щеголяя весенним убранством.

По радио заиграла подходящая по сезону песня, а Сон Джу, словно открывая коробку с обедом на пикнике, развернула пакет с пэксольги. Наколов аппетитный кусочек на вилочку, она отправила его прямо в рот Бо Сону. А затем положила один и себе.

Ом-ном-ном.

Они жевали синхронно. Проглотив сладкий тток, Сон Джу посмотрела на Бо Сона и сказала:

— И правда, будто на пикник едем.

— Из-за того, что погода хорошая?

— Наверное?

Повторив его интонацию, Сон Джу закинула в рот еще один кусочек. Бо Сон украдкой наблюдал за тем, как она усердно жует. С набитыми щеками она казалась ему очаровательным ребенком.

Ему хотелось смотреть на нее не отрываясь, но он был за рулем, поэтому приходилось то и дело отводить взгляд. Чтобы хоть как-то компенсировать это, Бо Сон постоянно с ней заговаривал:

— Дай воды.

Не успел он договорить, как к его губам тут же прикоснулась трубочка.

Как только он попил, Сон Джу убрала бутылку на место. Немного погодя Бо Сон снова заговорил:

— Может, вместо радио включим музыку?

— Отлично. А что будем слушать?

Выбор не занял много времени. Бо Сон включил песню первым.

— Давай вот эту. Что-нибудь ритмичное.

Он вспомнил, как однажды Сон Джу подпевала этой песне. И сегодня ему снова захотелось на это посмотреть.

Сон Джу тут же включила трек. Через Bluetooth по салону разнеслась веселая мелодия.

Убрав пустой пакет из-под пэксольги на заднее сиденье, Сон Джу, как он и ожидал, начала подпевать. Бо Сон незаметно убавил громкость аудиосистемы.

— Хм, хм-хм~

Её тихое мычание ласкало слух. Губы Бо Сона дрогнули в легкой улыбке.

На подъезде к Сеулу они попали в небольшую пробку, но ему ни капли не было скучно. Наблюдать за Сон Джу и слушать её голос — для Бо Сона не было ничего приятнее.

* * *

Буль-буль, буль-буль.

Кимчи-чиге аппетитно кипел. Накрыв кастрюлю крышкой и убавив огонь, Ый Хван посмотрел на часы. Сон Джу и Бо Сон должны были вот-вот приехать. Ый Хван заторопился.

Встав посреди гостиной, он обвел взглядом дом. Два дня генеральной уборки не прошли даром. Удовлетворенно кивнув при виде сияющей чистоты, он перевел взгляд на домашнюю клумбу у балкона. И тут же хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ох, ну что за память.

Цветы и растения выглядели поникшими. В ушах, казалось, прозвучал укоризненный голос жены, Сон Э.

Опять забыл вовремя полить, да?

Тихо усмехнувшись, Ый Хван открыл большое панорамное окно и вышел на балкон. Взяв из угла шланг, он открыл воду. При нажатии на распылитель вода ударила мелкой моросью, словно туман. Водяная пыль осела на цветы и листья. Перед глазами возник образ Сон Э, которая, стоя под навесом, сдвигала солнцезащитные очки на макушку и смотрела на него.

Как же хорошо. Я так счастлива.

С тех пор как они переехали в этот дом, Сон Э повторяла слова о счастье чуть ли не каждый день.

Этот дом, сочетающий в себе удобства квартиры и романтику загородного коттеджа, она обожала всем сердцем. И когда Ый Хван вот так поливал цветы, она часто насвистывала какую-нибудь веселую мелодию.

Ый Хван, до этого не сводивший глаз с клумбы, поднял взгляд на небольшую декоративную сосну. На ветках одиноко висел покинутый скворечник.

Даже спасибо не сказали, улетели, не попрощавшись.

Однажды на их клумбу прилетела сорока, и Сон Э решила помочь ей свить гнездо. Она собирала опавшие ветки и складывала их рядом, а потом принесла вату и аккуратно подложила внутрь, чтобы птицам было теплее. Прожив там один сезон, сороки улетели. Не попрощавшись.

Ый Хван до сих пор ясно помнил, как Сон Э с легкой грустью смотрела на опустевший домик.

Положив шланг, Ый Хван снял с сушилки полотенце. Затем направился в угол балкона, где в ряд стояли три глиняных кувшина для ферментации: большой, средний и маленький.

Они так похожи на нашу семью, правда? Самый большой — это ты, рядом — я, а самый маленький — наша Сон Джу.

Она умела радоваться даже таким мелочам. Ый Хван вспомнил, как она белым маркером рисовала на крышках кувшинов глазки, носики и ротики, смеясь от счастья. Он опустился на одно колено.

Вжиик, вжиик. Он протер кувшин сухим полотенцем. Затем засунул руку в пустую емкость и тщательно вытер стенки изнутри. Как только он закончил протирать все три кувшина, раздался звонок в дверь.

Дин-дон, дин-дон.

Бросив полотенце на сушилку, Ый Хван отряхнул руки и вернулся в гостиную. На загоревшемся экране домофона он увидел лица детей. С широкой улыбкой он открыл дверь.

— Папа!

— Здравствуйте, мы приехали.

Сон Джу и Бо Сон вошли в прихожую.

— Это что всё такое?

— Тток и макколли.

Сон Джу поставила коробку на пол.

— Там всё порционно упаковано, так что положи в морозилку и доставай по одному.

— Да это же слишком много.

— Всего тридцать штук. Если есть по одному в день, хватит ровно на месяц.

Бо Сон, опуская сумку-холодильник на пол, добавил от себя:

— Макколли я тоже взял с запасом. Вам надолго хватит.

— Я же просил много не брать.

— Я так и хотел, но…

Бо Сон перевел взгляд на Сон Джу. Та уверенным тоном заявила:

— Тебе нужно хорошо питаться. Чтобы хоть немного вес набрать. Наш профессор Юн Ый Хван в последнее время совсем исхудал. Разве ты не знаешь, что в твоем возрасте легкая полнота только добавляет солидности? Мама тоже так говорила.

Имя покойной матери, Сон Э, сорвалось с её губ само собой. Сон Джу откашлялась и продолжила:

— Так что питайся нормально.

— Я и так отлично питаюсь. И всё равно это перебор. Твоей мамы ведь нет, чтобы…

Заминка.

Ый Хван осекся и плотно сжал губы. Кончики бровей Сон Джу едва заметно дрогнули.

Кадык Ый Хвана тяжело дернулся. Он сам не заметил, как вслух произнес то, что Сон Э больше нет. Взгляды отца и дочери разминулись, устремившись в разные стороны.

В эту неловкую тишину, повисшую между ними, вмешался Бо Сон.

Он отложил порцию ттока, которую они съедят сейчас, а остальное аккуратно рассортировал в морозилке. Достав одну бутылку макколли на стол, остальные убрал в холодильник. Даже пока он был занят делом, в воздухе между отцом и дочерью всё еще висело тягостное молчание.

Тишину, как и всегда, нарушил Ый Хван. Положив сухую ладонь на поясницу, он посмотрел на Сон Джу.

— Чиге должно было получиться отменным.

— …….

— Еще когда доставал кимчи из кувшина, аж слюнки потекли.

Ый Хван причмокнул губами. Сон Джу тут же отозвалась с наигранной бодростью:

— Звучит вкусно.

— Еще бы. Кимчи по рецепту твоей матери — это нечто. Хотя всё остальное у неё получалось так себе.

Сон Джу рассмеялась. Ый Хван тоже ответил смешком.

Кимчи было единственным блюдом, которое Сон Э готовила безупречно. Причем не сразу. Если использовать её же выражение, это был результат долгих лет проб и ошибок, выстраданный потом и кровью.

— Садитесь скорее. Давайте есть.

Сон Джу и Бо Сон сели рядом. Ый Хван снял крышки с заранее накрытых тарелок: перед каждым стояла пиала с белым рисом и глазуньей.

Выключив плиту, Ый Хван перенес кастрюлю прямо на стол. Бо Сон взял половник и разлил чиге по тарелкам. Вышло ровно три порции, будто всё было заранее рассчитано.

Ый Хван первым попробовал бульон. Подняв вверх большой палец и удовлетворенно кивнув, он дал сигнал Сон Джу.

— Приятного аппетита! — бодро произнесла она и наконец попробовала мамин кимчи-чиге.

— Как вкусно.

Её светлое лицо озарилось счастливой улыбкой. Закатав рукава, Сон Джу зачерпнула полную ложку белого риса. Подготовившись к основательной трапезе, она сказала:

— Положи мне с собой немного кимчи, когда будем уезжать.

— …….

— У нас дома кимчи совсем закончилось.

Ответа не последовало.

Сон Джу оторвалась от еды и подняла голову, посмотрев на замолчавшего отца. Ый Хван с трудом произнес:

— Кимчи больше нет.

Короткий ответ.

— Это было последнее кимчи.

И в тот же миг горячий, наваристый чиге в её горле вдруг приобрел горький привкус.