Сказал, что поедет в город. Но дяденька останавливал машину целых два раза. Сначала — у ларька с пунгоппанами, а потом — перед домом Ён Ран.

— Наш доктор-токкэби, оказывается, лучший водитель на свете~

— Оставьте эти слова при себе. В следующий раз берите такси...

— Спасибо, что подбросил!

Перебив Бо Сона, мужчина бодро захлопнул дверцу и побежал к дому Ён Ран.

— Какой шустрый.

Сон Джу тихонько хихикнула, глядя, как Бо Сон качает головой. Этот смех вернул его в реальность.

— Как проехать к рынку пятидневки?

— Просто прямо, тут совсем рядом.

Когда дяденька сидел сзади, стоял жуткий хаос, а когда он ушел, стало как-то неловко. Разумеется, эту неловкость чувствовал один лишь Бо Сон.

Сон Джу казалась точно такой же, как и накануне. Как обычно сидела рядом, болтала и время от времени смеялась.

— Высадите меня вон там, впереди.

Они же поцеловались. Причем весьма страстно. И всё же то, что Сон Джу вела себя как ни в чем не бывало, в глубине души его задевало. Поэтому он невольно заворчал:

— Вы тоже, Юн Сон Джу, держите меня за своего шофера?

— Разве вы не по своим делам выехали?

— Ну, это...

Черт.

Оправдаться было нечем.

— Я поехал просто чтобы подвезти вас. Не думал, что вы настолько недогадливы.

Машина остановилась, двигатель заглох, и Сон Джу, склонив голову, посмотрела на Бо Сона.

— На самом деле я уже давно догадалась.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Просто так. Хотела услышать это от вас.

Бо Сон еле сдержал рвущуюся наружу улыбку. Сон Джу, найдя это забавным, рассмеялась.

— Выходите. Раз уж подвезли, я угощаю.

— Кого вы там угощать собрались? Что тут вообще делать?

— Вы что, ни разу не были на рынке пятидневки? Здесь куча всего интересного.

Отстегивая ремень, Сон Джу добавила:

— Для начала выходите. Еда, развлечения — сегодня я оплачиваю всё.

Бо Сон, сделав вид, что неохотно соглашается, вышел следом за ней.

* * *

Первое впечатление от рынка пятидневки:

— Дурдом.

Казалось, здесь нужно идти как по подиуму.

По центру оставили узкий проход для людей, а по обеим сторонам продавалось всё, что только можно вообразить.

Профессиональные торговцы, кочующие по рынкам, и бабушки с собранными вручную дикими травами. Дяденька, открыто торгующий подделками так нагло, что казалось, его вот-вот засудят, и сидящая на корточках рядом с ним тетушка, зазывающая отведать её домашнего желе из желудей.

— Вау, ну и...

Глаза и уши уже устали.

— Тут поблизости нет супермаркета? Пойдемте лучше туда.

— Куда мы пойдем? Раз уж пришли сюда.

Сон Джу, схватив Бо Сона за запястье, потянула его за собой. И с этого момента ни глаза, ни уши больше не уставали. Потому что он видел только Сон Джу и слышал только её голос.

— Любите хотток?

— Такие жирные и сладкие штуки не в моем вкусе.

— Понятно, — ответила Сон Джу и сделала заказ: — Дайте два жареных блинчика, пожалуйста, без орехов.

Хоттоки подали в бумажных стаканчиках.

— Я же не буду есть.

— Я съем оба.

Сон Джу откусила кусочек, но тут же отстранилась.

— Ой, горячо.

Вытянув губы трубочкой, она подула на блинчик. Эти маленькие красные губы напомнили ему о прошлой ночи. В носу невольно защекотало.

Остудив таким образом один хотток, она протянула его Бо Сону.

— Хоть попробуете?

Бо Сон как завороженный принял стаканчик.

— Ну давайте.

Блинчик был жирным и сладким, но тягучая текстура и общий баланс вкуса оказались неплохими.

— Вкусно ведь?

— Съедобно.

Так они и шли бок о бок, каждый с горячим блинчиком в руке.

Сон Джу покупала понемногу разных закусок и гарниров, взяла огромный пакет воздушного риса и свежеприготовленные паровые тток. Замечая что-то интересное, она таскала Бо Сона за запястье из стороны в сторону, а главное — постоянно смеялась.

— Правда же тут много интересного?

— И в самом деле.

Это была чистая правда. Шумный, беспорядочный рынок был приятным только благодаря Сон Джу. А ведь обычно тесные и людные пространства он на дух не переносил.

— Секундочку.

Ему совсем не претило, что, обходя препятствия, им приходилось прижиматься друг к другу.

— Ой, осторожно.

Иногда Бо Сон приобнимал Сон Джу за плечи, притягивая к себе. И когда приходилось отпускать её хрупкие плечи, ему становилось даже как-то жаль.

— Давайте сфотографируемся.

Сон Джу внезапно затащила Бо Сона в фотобудку.

Это не было похоже на современные аппараты, скорее нечто среднее между старыми будками для наклеек и модными сейчас фото в четыре кадра.

— Вы когда-нибудь фотографировались в таких?

— Естественно, нет.

— Я тоже в первый раз.

Сон Джу нажала кнопку, и начался обратный отсчет.

На первом кадре они стояли рядом, на втором Сон Джу смотрела на Бо Сона снизу вверх, на третьем они смотрели друг на друга.

А на последнем...

— А?

Сон Джу ущипнула Бо Сона за щеку.

Сияющая Сон Джу и нахмуривший одну бровь Бо Сон. Эта весьма естественная сценка получилась очень красивой.

Положив одну распечатанную полоску в кошелек, на обороте второй Сон Джу что-то набросала. И протянула её Бо Сону.

— Это подарок.

На обратной стороне фотографии, под сегодняшней датой, была короткая надпись:

[Наше первое свидание, было здорово.]

Сердце подпрыгнуло в груди.

Если подумать, с самого первого дня их встречи и до этого момента Сон Джу заставляла его сердце замирать и биться чаще.

Сначала от удивления, потом от её назойливого вмешательства, а теперь...

— Мне тоже понравилось.

Потому что она ему нравилась.

Это первое свидание и первый поход на рынок, вместе с этой фотографией, похоже, надолго останутся в памяти Бо Сона.

* * *

Купив мясо для стейка, Ки У вышел из мясной лавки.

Обычно по выходным хозяйка фермы сама стояла за прилавком, но сегодня там почему-то был её муж.

Он медленно шел, держа в руке пакет с мясом, когда кто-то из проходящих мимо местных жителей поздоровался:

— Доктор Квак, вышли прогуляться?

Он совершенно не помнил этого человека.

— А, да. Здравствуйте.

Но поздоровался, как того требовал долг.

Раз его знают, значит, либо лечились у него, либо он им чем-то помог. Одно из двух.

Он жил здесь уже второй год.

На самом деле он каждый год переводился на новое место, но к этой деревне Чхондери он как-то прикипел. Можно сказать, здесь собрались все те географические особенности и человеческие типажи, которые он так искал.

Но самое главное — ему доставляло огромное удовольствие то уважение, с которым к нему относились в этом месте, полном приветливых и любопытных людей.

Куда бы он ни пошел, повсюду звучало почтительное «доктор», и все, от мала до велика, обращались к нему с почтением. Ничего лучше этого не было. Жить, каждую секунду чувствуя «признание» — в этом заключалась высшая прелесть здешней жизни.

Выдающийся старший брат и поглощенный чувством собственного превосходства отец. Мать, которая всегда считала его своим слабым местом и взрастила в нем глубокий комплекс неполноценности. Родственники, вечно сравнивающие его с братом, и успешные друзья.

Жить среди них невидимкой...

Уж лучше в тысячу, в миллион раз жить здесь, расправив плечи.

К тому же время от времени...

— О! Доктор Квак!

Было приятно видеть, как люди радушно приветствуют его, едва завидев.

— Не бегите так. Что, если упадете?

Его собственный образ добродушного человека, хоть и фальшивый, приносил ему глубокое удовлетворение.

Хозяйка фермы, переводя дух, произнесла:

— Сегодня же день, когда наш доктор Квак приходит за мясом. Я хотела прийти пораньше, но задержалась на рынке — покупала мужу майки.

Мельком взглянув на пакет в руке Ки У, женщина покачала головой.

— Вот почему я должна быть за прилавком. Мой муженек всё-таки скуповат. Наш доктор Квак так хорошо нас лечит, ему нужно давать лучшие куски. А он отвесил всё строго по граммам. Пойдемте со мной. У нас свежая мраморная говядина появилась, тает во рту. Я вам добавлю.

— Не стоит.

— Да бросьте вы.

Женщина потянула Ки У за собой. И он, сделав вид, что уступает, пошел за ней.

Не ради мяса, а ради этого желания о нем позаботиться.

Но вдруг идущая впереди женщина хихикнула:

— Если мы вот так пойдем, люди, наверное, на нас косо посмотрят?

Ки У не понял, к чему это она, и посмотрел на нее с недоумением. Женщина пояснила:

— Да я просто недавно на рынке... — она снова тихонько засмеялась. — Видела, как доктор Юн Сон Джу и тот новый сеульский врач из клиники «Гурым» шли вот так же.

— ...Что?

— Говорю же, доктор Юн держала этого жердяя из Сеула за запястье, и они так шли! Видимо, молодежь сейчас такая раскованная. Они ведь не встречаются, правда?

Ки У молча высвободил своё запястье из руки женщины. И произнес своим обычным вежливым тоном:

— Знаете, я тут вспомнил, что у меня срочное дело. Мне нужно идти.

В глазах отвернувшегося Ки У мелькнуло нечто холодное и острое.

Его быстрые шаги направились в сторону рынка.

* * *

Покинув рынок, Сон Джу спросила Бо Сона:

— Раз уж мы выбрались, не могли бы вы сходить со мной кое-куда?

— Куда?

Да хоть на край света.

Сейчас он был готов пойти с ней хоть диких животных спасать.

— Посмотреть машину.

— Автомобиль?

— Да. Кажется, всё-таки придется купить.

— Почему?

— Машина старая, запчасти найти трудно. Она досталась мне от отца, это моя первая машина, и сдавать её на металлолом не хотелось, но, видимо, пора отпустить прошлое. Да и жить без машины неудобно.

Готовность Бо Сона пойти куда угодно испарилась в мгновение ока.

— Зачем тратить деньги впустую?

Ведь мы можем просто ездить вместе на моей.

Ему нравились эти маленькие радости совместных поездок на работу и обратно, да и вот такие вылазки. И кто знает, может, будут еще моменты, когда им придется идти вместе по ночной дороге.

— Если в ней нет острой необходимости, давайте ездить вместе на моей.

Как ни крути, он не видел причин, по которым Сон Джу прямо сейчас нужно было покупать машину.

— От дома до центра спасения ехать меньше десяти минут. До города тоже недалеко. И времени у меня здесь предостаточно.

— Вы хотите сказать, что будете отвозить меня на работу и возить по делам?

— Да.

— Правда?

— Угу. Что в этом такого сложного?

Глядя на то, как естественно он об этом говорит, Сон Джу невольно рассмеялась.

— Вы точно тот самый Чхон Бо Сон, которого я знала?

— И каким же вы знали Чхон Бо Сона?

— Человеком, который в дождливый день в ответ на просьбу подвезти просто швырнул мне зонтик и уехал?

— А, ну тогда я просто...

Что бы такое придумать?

Пошевелив извилинами, Бо Сон в итоге просто рассмеялся. И ответил честно:

— Тогда и сейчас — это совершенно разные вещи.

— И что же изменилось?

— То, что для меня теперь значит Юн Сон Джу.

Бо Сон открыл дверцу машины.

— Так что отбросьте лишние мысли и садитесь.

— Тогда, пожалуй, я на какое-то время побуду вашей обузой.

— Да какая из вас обуза.

Бо Сон усмехнулся, приподняв уголки губ.

Взгляд Ки У, спешно добравшегося до рынка, уловил эту сцену целиком.

Плотно сжатые губы упрямо скривились.

У него не хватило смелости открыто заявить о себе.

Не хватило наглости весело вклиниться между ними.

Не хватило духу сделать уверенное признание.

— ...Какой же я придурок.

Он сбежал в эту глушь именно для того, чтобы больше не вести себя как жалкий неудачник. И ведь жил так до сих пор.

Но из-за Бо Сона его стабильный мирок и эмоциональное равновесие рушились.

Давно забытое чувство поражения. Комплекс неполноценности. Ощущение собственной ничтожности.

Вся эта грязь просыпалась в нём вновь.