Придя на работу, Бо Сон накинул халат.

Время от времени к нему заглядывали пациенты. Давненько он не принимал людей с лечебными, а не косметическими целями, но это было не так уж плохо. В этом даже чувствовались какая-то своя гордость и удовлетворение.

Стук-стук.

Медбрат На впустил пациентку.

— Мне сказали, что здесь принимает пластический хирург, поэтому я пришла.

Это была молодая девушка в маске.

— Я хотела узнать, можно ли что-то сделать с моим лицом...

Девушка потянулась к маске.

Обычно, если пациент приходил в маске, это означало консультацию по изменению формы носа или губ. Реже — по коррекции подбородка.

С мелкими процедурами проблем бы не возникло, но проводить здесь серьезные операции было невозможно. Поэтому Бо Сон предупредил заранее:

— Имейте в виду: кроме простых процедур, здесь сделать что-либо будет сложно.

Девушка сняла маску.

— С местным оборудованием...

Бо Сон осекся, потеряв дар речи.

Девушка осторожно произнесла:

— Наверное, это будет сложно... да?

Вместе с горькой усмешкой сдвинулся и шрам.

От левого уха до самого подбородка тянулся след от ожога. Шрам был уже застарелым.

Увидев, что Бо Сон молчит, девушка снова надела маску.

Бо Сон, глядя в карту, произнес:

— В наше время такие ожоги поддаются лечению.

— ...Правда?

— Снимите, пожалуйста, маску еще раз.

Бо Сон проверил площадь ожога и оценил состояние рубца.

Площадь оказалась меньше, чем он думал, но проблемой была текстура, отличавшаяся от окружающих тканей, и местами впалые шрамы.

— Потребуется лазерная терапия.

А для этого нужен был аппарат. И притом с довольно хорошими характеристиками.

В больнице, где он работал раньше, это было бы сущим пустяком. Но здесь этот пустяк превращался в серьезную проблему.

И всё же неизвестно почему он сказал:

— Запишитесь на прием и приходите снова. Мне нужно будет привезти оборудование и посмотреть, как пойдет лечение, но имейте в виду: это займет минимум месяц-два. А возможно, и дольше.

— Неважно, сколько времени это займет.

Девушка выглядела отчаявшейся.

За свою карьеру Бо Сон видел бесчисленное множество людей с подобным отчаянием в глазах. Разумеется, нельзя было сказать, что их боль была меньше, чем у девушки перед ним. Просто природа этого отчаяния была другой.

— Тогда до встречи на следующем приеме.

— Спасибо вам.

А вот что осталось неизменным, так это то, что после консультации с ним пациентка уходила, полная надежд.

Внезапно вошедший медбрат На спросил:

— Говорят, вы велели записать её на следующий прием.

— Да. В этом есть какая-то проблема?

— Просто интересно, вы это сказали, потому что её действительно можно вылечить?

— Естественно. Вылечить такой шрам для меня — пара пустяков.

Если не считать того, что для этого требовался лазерный аппарат, это не было ложью.

Достав телефон, Бо Сон отправил сообщение директору Кан Дэ Уну.

[Насчет того, что вы в прошлый раз спрашивали, нужно ли мне что-нибудь. Кажется, я забыл сказать.]

Бо Сон вписал модель лазерного аппарата и нажал «Отправить».

По сути, это означало: «Приезжайте с легким сердцем, но с тяжелыми руками».

* * *

Теперь они не только вместе ездили на работу и с работы, но и проводили вечера.

Разрезая куриную грудку, Бо Сон рассказал о том, что произошло днем. Сон Джу переспросила, словно не веря:

— Так он что, правда пообещал прислать этот дорогущий лазерный аппарат?

Бо Сон кивнул.

Вслед за аппаратом УЗИ теперь еще и лазер.

— Серьезно, еще пара аппаратов, и вы можете открывать здесь клинику пластической хирургии.

— Главное здесь — не аппараты, а я сам.

Бо Сон усмехнулся и пожал плечами.

— Просто я оказался компетентнее, чем думал.

— А, вот как.

— «А... вот как»?

Рассмеявшись, Сон Джу отправила в рот последний кусок куриной грудки.

— И всё же что вы почувствовали?

— О чем вы?

— Как ни крути, эта пациентка, наверное, немного отличалась от тех, кого вы обычно лечили.

Опустив вилку, Бо Сон подпер подбородок рукой и произнес:

— Самому показалось это немного странным.

Он вспомнил момент консультации.

— По правде говоря, когда она вошла в маске, я решил, что она хочет приподнять переносицу. Никак не ожидал увидеть такой шрам от ожога.

— И поэтому растерялись?

— Скорее... словно заново осознал суть своей профессии.

Сон Джу внимательно слушала. Бо Сон продолжил:

— Пластическая хирургия — это область медицины, которая берет начало от восстановления первоначального вида при врожденных или приобретенных деформациях. И я вдруг подумал: а не забыл ли я сам об этой сути?

— С чего бы?

— Я поймал себя на том, что в какой-то момент просто перестал допускать мысль, что ко мне может прийти пациент с ожогом или шрамом. То же самое было и с пациентом, которому я недавно удалил доброкачественную опухоль.

В этот момент Сон Джу положила руку ему на голову.

— Вот теперь вы звучите как настоящий врач.

— Я и есть врач.

Бо Сон тихо усмехнулся.

Ему нравились поглаживания Сон Джу.

И казалось, что отныне он сможет стать врачом чуточку лучше.

* * *

Ки У стоял посреди тихого леса.

Кругами, кругами он бродил по одному и тому же месту. Слушая этот шорох, он успокаивал свой разум. Ему нравился звук хрустящих под ногами сухих листьев и веток. Задолго до того, как это стали называть ASMR (автономная сенсорная меридиональная реакция — звуки, стимулирующие мозг и вызывающие психологическое расслабление), Ки У уже любил эти звуки.

От этого шуршания его мрачное настроение последних дней словно начало понемногу рассеиваться.

Контроль над разумом (Mind Control).

Ки У сам научился методам управления и подавления своих эмоций.

Его этому никто не учил.

Отец лишь подкидывал ему поводы для размышлений.

«Найди способ контролировать себя. Это откроет перед тобой новые пути и поможет стать лучшим человеком. Ты понял меня?»

Способ, который нашел Ки У, назывался «перезагрузка».

Стряхнуть с себя весь негатив и заново прошить клетки новыми эмоциями.

— Хм-м...

Вдохнул. Воздух был свежим.

Казалось, вновь образовавшиеся клетки начисто вымывают застоявшиеся чувства.

Сколько кругов он уже сделал?

Если на один круг уходило шагов двадцать, то, наверное, около десяти.

Остановившись, Ки У сел на плоский валун.

Перед ним как на ладони раскинулась тихо журчащая речка Чхончхон.

Свисающие ветви дзельквы выглядели словно на картине.

Такого умиротворения в Сеуле было не найти. Это был момент только для него одного, когда никто не смел вмешиваться, время ритуала по очищению от плохих событий.

Наклонившись вперед, Ки У подобрал длинную ветку.

Полулежа на валуне, он стал покачивать ею в воздухе.

Тук, тук.

Плавно, как ветви дзельквы.

При каждом прикосновении ветки в воздухе разливался приятный аромат.

— Хм-м...

...Запах леса.

А за ним следовал...

...Запах крови.

Прямо перед глазами Ки У висел енот.

Попавший в силок.

С наполовину перерезанным горлом.

Кровь, которая когда-то текла из раны, теперь стала липкой и густой и больше не капала.

Труп покачивался прямо перед лицом Ки У.

С давних пор плохие вещи полагалось смывать ничтожной кровью.

Только так моя душа станет чистой.

Прямо под силком, в который угодил енот, лежало мясо, которое Ки У покупал каждые выходные.

Высококачественная корейская говядина.

Он покупал её каждую неделю исключительно ради этого ритуала.

Тук, тук.

На лице Ки У, тыкающего веткой в мертвого енота, играла спокойная, умиротворенная улыбка.

* * *

С самого утра в клинике «Гурым» царила суета.

Сначала однотонный грузовик, а затем и черный седан заняли места на парковке.

Человеком, который заявился сюда в сопровождении грузовика, был не кто иной, как директор Кан Дэ Ун.

Выйдя из машины и тут же приметив свою цель, директор Кан раскинул руки:

— Доктор Чхон!

Бо Сон, увидев, что Кан летит к нему с намерением обнять, тут же скрестил руки на груди, выстроив железную оборону.

— Вы что, с триумфом возвращаетесь на родину?

— И правда. Надо было обмотать грузовик цветочной гирляндой.

Продемонстрировав перед Бо Соном свою фирменную наглость, директор Кан поднял руку, приветствуя стоящего позади Бо Сона своего двоюродного брата, директора Хо.

— Давненько не виделись.

— С каких это пор ты со мной на «вы» заговорил?

— Я к тебе с уважением, а ты возмущаешься?

Директор Кан подмигнул Бо Сону:

— Надеюсь, ты не заставляешь нашего доктора Чхона делать всякую грязную работу?

— Вы же знаете, что переживать не о чем.

— Это точно. Наш доктор Чхон не из тех, кто станет делать то, что ему прикажут.

Директор Кан притянул Бо Сона к себе. И зашептал:

— Но зачем тебе лазер? Случайно не хён, то есть директор Хо, заставил привезти?

— Просто он мне понадобился.

Глаза директора Кана округлились.

— Ты часом ничего не задумал?

— О чем вы?

— Ну посуди сам. Приехал сюда ненадолго. То просишь прислать привычные инструменты для операций, теперь вот лазер заказываешь. Как тут не нервничать.

— Вы боитесь, что я здесь обоснуюсь?

— Вряд ли, конечно, но в жизни всякое бывает.

Бо Сон легко усмехнулся.

— Вы же так быстро всё просчитываете. Зачем переживать о каком-то ничтожном шансе? Какова вероятность этого?

— И то верно. Я слишком накрутил себя, да?

— Да. В любом случае, зачем бы мне здесь остава...ться?

Отвечая с такой легкостью, словно это было само собой разумеющимся, взгляд Бо Сона на мгновение метнулся в сторону центра спасения животных. К тому, что казалось очевидным, вдруг примешалось чувство сожаления.

Окинув взглядом фасад клиники «Гурым», директор Кан покачал головой.

— Она еще меньше и обшарпаннее, чем я думал.

Его реакция ясно говорила: он не ожидал, что условия будут настолько скверными.

— И как я мог оставить нашего элитного специалиста в таком месте.

Рука директора Кана похлопала Бо Сона по плечу.

— Давай посмотрим по ситуации и в следующем месяце вернем тебя обратно. С этой недели одиночные пикеты прекратились. И ремонт в твоем кабинете скоро закончится.

— Уже?

Слово «уже», вырвавшееся в ответ на то, чего он так ждал, удивило его самого.

— Какое «уже». Ты знаешь, сколько пациентов ждут твоего возвращения?

Сунув руки в карманы брюк, директор Кан заговорил тоном оратора:

— Я тебе просто не говорил, но те пациенты, которые отменяли бронь, боясь шумихи, теперь, когда всё улеглось, снова записываются. Крупные СМИ уже потеряли к тебе интерес. Слышал, какой-то кабельный канал пытается что-то там раскопать с опозданием, но это уже протухшие новости. К тому же с родителями той девочки мы заключили мировое и заставили их держать рот на замке, так что беспокоиться не о чем.

Директор Кан надеялся, что после возвращения Бо Сон вдвойне или втройне компенсирует убытки, возникшие из-за его отсутствия. А для этого нужно было убедиться, что тлеющие угли не вспыхнут вновь. Ведь поспешное возвращение могло обернуться против них.

— Я просто жду подходящего момента, чтобы искры окончательно погасли, так что будь готов вернуться в любую минуту. Понял?

С уже понесенными убытками ничего не поделаешь, но повторения ситуации директор Кан не потерпел бы.

Да и сам Бо Сон не горел желанием снова оказаться на разделочной доске прессы и общественного мнения.

Поэтому ему оставалось только ждать.

Того самого момента, о котором говорил директор Кан. Времени, которое он считал подходящим.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver