Это место нельзя было описать иначе, как пропитанное зеленью.
Хотя это была маленькая деревня на отшибе, она славилась своей аллеей метасеквой, протянувшейся более чем на полкилометра. Стоял прекрасный солнечный день, и листья, купаясь в летних лучах, сверкали салатовым светом.
Топ, топ.
По этой аллее шел Ки У.
Коричневые туфли, бежевые брюки. Белая рубашка и небрежно повязанный на шее шейный платок.
Если бы он был чуть выше и шире в плечах, его вполне можно было бы принять за Чхон Бо Сона — настолько их стили были похожи. А тот факт, что он аккуратно зачесал и зафиксировал воском обычно спадающую на лоб челку, делал это сходство еще более заметным.
Пройдя по незнакомой сельской дороге, Ки У остановился перед клиникой «Гаросу» (что означало «Аллея»).
В этой клинике ему предстояло работать.
Дзинь…
Звук колокольчика, раздавшийся при открытии двери, пришелся ему по душе.
— Вы, случайно, не доктор Квак Ки У?
То, что его встретила молодая медсестра, а не мускулистый медбрат, тоже порадовало.
— Здравствуйте.
На вежливое приветствие Ки У медсестра слегка улыбнулась. В деревне редко встретишь такого молодого врача.
— Директор, выходите. Доктор Квак Ки У приехал.
В ответ на зов медсестры показался директор. В отличие от директора Хо из «Гурым», этот выглядел вполне адекватно.
Для Ки У, придававшего большое значение первому впечатлению, он экзамен не провалил. Ки У вежливо поклонился.
— Рад знакомству. Я Квак Ки У, мы с вами связывались.
— Добро пожаловать. Проходите, проходите.
Лицо директора расцвело, как майская роза.
В такую глушь. Да еще и в такую крошечную клинику. Врачи по своей воле, да еще и без долгих торгов о зарплате, сюда не рвались. А тут молодой, перспективный специалист. О таком кадре он и мечтать не смел.
— Похоже, я везунчик. Раз уж в нашу клинику пришел такой специалист, как вы, доктор Квак.
Пусть это и была дежурная лесть, но слушать её было приятно.
— Я видел, что и университет вы окончили в Сеуле. Как же вас занесло в наши края?
— Знаете, у меня есть некое чувство долга, — Ки У изобразил свою фирменную добродушную улыбку. — Я и врачом-то решил стать из желания помогать людям в районах с нехваткой медицинской помощи.
Во взгляде директора появилось благоговение. Судя по всему, Ки У произвел на него отличное впечатление.
— Работать здесь будет нелегко, вы уверены, что справитесь?
— Я готов ко всему. Ради этого я сюда и приехал.
— В вашем резюме графа с опытом работы почти пустая. Могу я спросить, где вы работали до этого? Вы прислали только данные об образовании.
Ки У поправил очки и мягко улыбнулся.
— Я работал в крупной больнице в Сеуле. Не стал указывать название, чтобы не вызывать лишнего отторжения или предубеждений.
Ложь лилась из него как по маслу. Настолько естественно и непринужденно, что заподозрить что-то было невозможно. Диплом об окончании университета и лицензия специалиста служили достаточным подтверждением его квалификации. К тому же в такой сельской клинике реальный опыт не имел особого значения.
— Тогда когда сможете приступить к работе…
— Вас устроит, если я выйду послезавтра?
— Конечно, конечно. Как вам будет удобнее, доктор Квак, так и сделаем. Хо-хо-хо.
Глядя на радостно смеющегося директора, Ки У криво ухмыльнулся про себя.
Вот именно. В любом случае выбор за мной. Работать здесь или нет — решать мне. Они просто смотрят на меня под предлогом так называемого собеседования.
Поднявшись с места, Ки У вежливо поклонился.
— Тогда до встречи послезавтра.
Он вышел из клиники «Гаросу» легкой походкой.
Она была чуть меньше клиники «Гурым», но пейзаж вокруг и само здание в целом выглядели опрятнее.
И атмосфера этой деревни отличалась от деревни Унхэн в районе Чхондери. Была более упорядоченной, что ли? Здания, тротуары, даже каждое дерево казались расставленными по линеечке.
Как только он ступил на аллею метасеквой, на него повеяло характерным свежим воздухом.
Он глубоко вдохнул и уже собирался сделать шаг, как вдруг:
— Кого-то я вас здесь раньше не видел.
Обернувшись, он увидел мужчину с повязкой «Староста» на рукаве.
— Приезжий?
Староста, держащий в руках стопку листовок, смотрел на него с явным подозрением.
— А, я тут староста. И по натуре такой человек, что мне нужно знать всех, кто приезжает и уезжает, иначе спать спокойно не могу.
Староста оценивающе оглядел Ки У с ног до головы.
Судя по всему, характер у него был не из легких. Чтобы прижиться в этой деревне, начинать нужно было именно с таких — брать их в оборот с первого же знакомства.
Ки У протянул руку.
— Здравствуйте, господин староста. Я буду работать в клинике «Гаросу».
— Вон в той клинике «Гаросу»?
— Да.
Только когда Ки У мягко улыбнулся, староста отбросил подозрительность.
— И как же такого молодого доктора занесло в наши края?
Ки У обвел взглядом окрестности и воодушевленно произнес:
— Здесь потрясающе красиво. Я всегда мечтал жить в таком месте.
— А у молодого доктора есть вкус. Наша деревня, чтоб вы знали, самая красивая во всей округе! И самая безопасная! Деревня без единого изъяна.
— Наверное, это потому, что вы так усердно трудитесь на благо деревни.
— Ой, да что я такого делаю. Хожу себе дозором, ворчу: «Уберите мусор», «Запирайте двери». Только и всего.
— Значит, именно поэтому здесь так чисто.
Брови старосты, который уже было собрался рассмеяться вслед за Ки У, вдруг жалобно поползли вниз.
— И какой в этом толк, если я даже за собственным дитём уследить не смог. Куда этот паршивец подевался, ума не приложу... — Староста пустился в причитания. — Уже пять дней как из дома сбежал. Ищу его повсюду, а он как сквозь землю провалился. Вот же гаденыш.
Похоже, со старостой нужно будет держать дистанцию.
Сразу видно — из тех, кто не умеет вовремя заканчивать разговор.
— Не переживайте так сильно, уверен, он скоро вернется.
Ки У вежливо попрощался и уже собирался уйти.
Но староста неожиданно сунул ему в руку листовку.
— Если увидите моего паршивца — сразу звоните. Я в долгу не останусь.
— А… да. Хорошо.
Так это была псина.
С листовки на него радостно смотрела белая шавка по кличке Адыри (Сыночек). Причем беспородная, без роду и племени.
Идя к своей машине, Ки У дождался, пока староста скроется из виду, скомкал листовку и порвал её.
— Тоже мне, сыночек нашелся. Тск.
Он брезгливо отшвырнул обрывки бумаги. И тут, словно по волшебству, из-за кустов показался радостно виляющий белый хвост. Та самая белая дворняга.
— …Адыри?
Он позвал её просто на всякий случай, и собака, сияя от радости, подбежала к Ки У. В отличие от своего хозяина, она была напрочь лишена подозрительности. Абсолютно доверчивая, глупая псина.
— Так ты и есть Адыри.
Рука Ки У опустилась на спину собаки и принялась её гладить.
* * *
Лечение ожогов лазером понемногу приносило плоды.
Бо Сон протянул пациентке ручное зеркало.
— Текстура кожи стала более ровной, правда?
Пациентка, вглядываясь в свое отражение, широко улыбнулась.
— Поверить не могу.
Он слышал эту фразу не один десяток раз, но странным образом она всё еще наполняла его гордостью. Бо Сон поднялся со стула.
— Осталось буквально несколько процедур, и мы закончим. В конечном итоге результат будет еще лучше, чем сейчас. Это касается и текстуры, и пигментации.
— Спасибо вам огромное.
Когда пациентка, низко поклонившись, вышла, Бо Сон проверил время.
Скоро конец смены. Сегодня у них с Сон Джу было запланировано нечто вроде свидания.
В последнее время Бо Сон всё больше проникался пониманием тех вещей, которые раньше казались ему чуждыми. Например, чувства офисных работников, с нетерпением ждущих конца рабочего дня. Или муки выбора, чем бы заняться с девушкой вечером.
Если вдуматься, в мире нет бесполезных переживаний. Вопрос лишь в том, можешь ты их разделить или нет.
Бо Сон снял халат и уже собирался уходить.
Бах.
— Доктор! — с перекошенным от ужаса лицом крикнул медбрат На. — Сюда, быстрее!
Услышав этот панический крик, Бо Сон, сам того не осознавая, бросился вслед за ним.
Зал ожидания, который еще минуту назад был абсолютно тих, превратился в кровавое месиво. Увидев капающую на пол кровь, Бо Сон мгновенно перешел в рабочий режим.
— В операционную, живо.
Бо Сон шел впереди, а медбрат На, поддерживая раненого мясника, последовал за ним.
Оставшаяся одна в зале ожидания жена мясника в панике заметалась по комнате.
— Что же делать, что делать с моим мужем. Боже мой, я же без него жить не смогу.
Мясник лег на операционный стол.
Зафиксировав его левую руку, Бо Сон обильно полил её физраствором.
— Как это случилось?
Рана была серьезной. Глубокий порез шел от большого и указательного пальцев и уходил прямо в ладонь.
— …Мясо резал, и нож соскочил.
Мясник закусил губу. От боли его рука дрожала.
— Мои пальцы… они ведь на месте? Пришьете?
— Для начала осмотрим.
Медбрат На подал анестетик. Приняв шприц, Бо Сон сказал:
— Начинаю анестезию.
Мясник крепко зажмурился.
В зале ожидания повисло тяжелое напряжение. Крепко сцепив руки, жена мясника смотрела на двери операционной и взывала ко всем богам, которых только знала.
— Ох, Господи, Будда. Все боги Вселенной. Спасите моего мужа, умоляю.
Её ноги не находили покоя, она то и дело переминалась с пятки на носок.
— Тетушка?..
В клинику «Гурым» вошла Сон Джу.
— Доктор Юн. Что же мне делать. А? Что будет с моим мужем.
Машина, небрежно брошенная у входа. Кровавый след, тянущийся до самой клиники.
Поняв, что случилось что-то плохое, Сон Джу пошла по следам крови.
— Доктор Чхон забрал его туда, всё ведь будет хорошо? Правда?
Сон Джу мягко взяла женщину за руки.
— Всё будет хорошо. Доктор Чхон — отличный хирург, можете ему доверять.
— Правда?
Крупные, как горошины, слезы покатились по её щекам.
Они с мужем жили вдвоем, детей у них не было, они были всем друг для друга. Они так сильно любили друг друга, что когда стало ясно, что детей не будет, её муж, настоящий мужик, во всеуслышание заявил, что вместо детей он выбрал свою жену. Он был из тех мужчин, которые на прогулке всегда первыми берут жену за руку.
И эта рука…
Вспомнив окровавленную руку мужа, женщина крепко зажмурилась.
Сон Джу не выпускала её трясущиеся ладони из своих.
И с не меньшей тревогой смотрела на двери операционной.
Она верила, что Бо Сон справится, но не могла унять волнение.
Сколько прошло времени?
Двери операционной открылись, и показался мясник с плотно забинтованной левой рукой.
— Дорогой…!
Жена бросилась ему на грудь так, словно они не виделись всю жизнь.
— Ты как?
— Да нормально, конечно. Это же пустяки, чего ты слезы льешь?
— Тебе было очень больно?
— Да какая там боль.
Встретившись взглядом с Бо Соном, мясник подмигнул ему и улыбнулся. Бо Сон беззвучно одними губами произнес:
Вы отлично держались.
Подняв глаза, Бо Сон увидел стоящую перед ним Сон Джу. И на этот раз беззвучно заговорила она.
Ты молодец.
Лучи заходящего солнца золотистым светом заливали клинику «Гурым».
И какое-то необъяснимое, щемящее чувство теплоты проникло в сердце Бо Сона вместе с этим светом. Это было первое подобное чувство с тех пор, как он стал врачом. И это незнакомое чувство ему странным образом очень нравилось.
