Онлайн чтение книги Доброта — лучшее лекарство для зверя Tenderness is medicine for a beast
1 - 16

Шаги черепахи и директора Хо двигались в удивительной гармонии.

— Пусть время течет своим чередом.

Жить вот так, неторопливо и размеренно, было совсем неплохо. Конечно, всё благодаря тому, что Ри Ри был рядом.

— Главное, чтобы я не ушел на тот свет раньше нашего Ри Ри.

Ри Ри, словно всё поняв, вытянул шею. Директор Хо добродушно рассмеялся:

— Да-да. Будем жить вместе долго-долго. Это уговор.

В этот момент на них упала длинная тень. Перед директором Хо появилась чашка кофе. Это был медбрат На.

— Угощайтесь.

— Какой аромат.

— Только что зерна смолол, так что и вкус должен быть отменным.

— Наш медбрат На умеет всё.

И готовить, и кофе варить. А вдобавок еще и силища богатырская.

— Раз надо — делаю.

Сделав глоток, директор Хо довольно кивнул.

— Зерна, кажется, уже заканчивались?

— Утром заказал.

— На какие деньги?

— На штраф доктора Чхона.

— Хо-хо.

Посмеиваясь, директор Хо посмотрел на медбрата На снизу вверх.

— Помягче с ним.

— С кем?

— С доктором Чхоном.

— Правила вы сами установили, директор. Я их просто выполняю.

Медбрат На тоже сделал глоток из своей чашки. В его огромной руке она казалась совсем крошечной. Глядя на эти мясистые руки, почему-то вспомнилась вчерашняя свинина.

Директор Хо осторожно спросил:

— Насчет доктора Чхона. Он, кажется, так ничего и не ел, угостил бы его обедом.

— Разве это входит в обязанности медбрата? Я сюда не кухаркой нанимался.

— А, это, конечно, так. Но у тебя же золотые руки.

Медбрат На скосил глаза на директора Хо.

— Хоть я и не кухарка, но порцию ему недавно занес. Так что не забивайте себе голову.

— Правда? Молодец. Вот и отлично.

Директор Хо так и просиял. Медбрат На всем своим видом показывал, что сделал лишь то, что требовалось.

— В конце концов, человек, который оплатил банкет, должен хотя бы попробовать, за что заплатил. Только и всего.

— Ну да. Конечно-конечно. Естественно.

— И я сегодня пораньше уйду.

Завтра начинались выходные. Уйти пораньше означало, что появились какие-то дела.

— Так вот зачем ты мне кофе во двор принес.

— С чего бы. Я всё равно могу отдыхать, когда захочу. Разве нет?

Возможность внезапно отлучаться с работы была единственным условием, которое выдвинул медбрат На при найме. И директор Хо на него согласился.

— Таких условий работы, как в нашей клинике «Гурым», больше нигде не найти. Разве не так?

— И такого медбрата, как я, тоже.

— И то верно.

Директор Хо снова добродушно рассмеялся. Медбрат На забрал опустевшую чашку и бросил:

— И еще, директор.

— М?

— Имейте совесть, хватит уже столько прогуливать.

— Это не прогулы, а своего рода маркетинг. Знаешь, сколько я мотаюсь туда-сюда, рекламируя нашу клинику?

Всем своим видом показывая, что эта заезженная пластинка ему надоела, медбрат На молча ушел внутрь. Директор Хо посмотрел на Ри Ри:

— Ри Ри. Уж ты-то меня понимаешь?

Глядя на вытянувшуюся шею черепахи, он только хотел умилиться, что его понимает лишь их человек-черепаха, как вдруг зазвонил телефон.

Благодушная улыбка тут же исчезла с лица директора Хо, сменившись серьезностью. Звонил директор клиники пластической хирургии Кан Дэ Ун. Тот самый человек, который сослал сюда Бо Сона, а по совместительству — двоюродный брат директора Хо. И вдобавок сокурсник по мединституту. Если подумать, они были связаны по самым разным фронтам.

— Алло.

— Да, брат.

— Какими судьбами?

— Доктор Чхон на работе?

— Да.

— Ха, ну вы даете.

В трубке послышался смешок пополам со вздохом.

— Что ты, что доктор Чхон. Заставили понервничать, почему на звонки не отвечали?

— Взрослый человек может хоть раз на денек пропасть со связи.

— Вот именно. И кто мне вчера названивал в панике, что этот взрослый человек пропал?

Директор Кан Дэ Ун продолжил:

— Ты присматривай там за нашим доктором Чхоном, чтобы он никуда не утек.

— В каком смысле?

— Врач он гениальный. Даже после этого скандала все только и твердят: Чхон Бо Сон, Чхон Бо Сон.

Пациенты в клинике шепотом спрашивали, куда делся Бо Сон, да и директора клиник-конкурентов ненавязчиво интересовались его судьбой.

— Место у вас, конечно, глухое, да и у вас с ним старые счеты, вот я его туда и отправил. Но если заметишь за доктором Чхоном что-то подозрительное — сразу дай знать.

— Что именно подозрительное?

— Ну, мало ли. Вдруг гости из Сеула нагрянут. Или кто-то попытается его переманить.

— И как, скажи на милость, я должен это заметить?

В ответ на слова директора Хо раздался тяжелый вздох.

— Брат. Тебе скоро полвека стукнет, должна же быть хоть какая-то интуиция?

Директор Кан Дэ Ун проглотил концовку фразы.

«Вот поэтому ты и торчишь в этой глуши, управляя крошечной клиникушкой».

Но даже не услышав этих слов, директор Хо прекрасно понял, что у брата на уме. Директор Кан Дэ Ун повторил:

— В общем, приглядывай за нашим доктором Чхоном. И если что — сразу звони.

— Ты думаешь, я держу здесь доктора Чхона, чтобы быть твоим осведомителем?

— Да нет, брат..!

— Разбирайся со своими делами сам. И не впутывай меня.

И он безжалостно повесил трубку. Как ни крути, с самого детства они совершенно не сходились характерами.

***

Вздрог. Бо Сон открыл глаза.

И когда он успел уснуть? Приняв сидячее положение, Бо Сон медленно размял шею. И только тут его взгляд упал на пустую тарелку из-под свинины.

Зря. Зря я всё-таки это съел. Он даже не представлял, сколько часов убил на этот дневной сон. Когда рутина так ломается, требуется время, чтобы вернуть её в прежнее русло. Неизвестно, в какой момент придется возвращаться в Сеул, а он тут беспечно дрыхнет средь бела дня.

— Хуже не бывает.

Перерыв в работе, конечно, случается. Но главное — каким будет возвращение. Внимание приковано не только к первым матчам вернувшихся спортсменов. Чтобы не сдать позиций, нужно, чтобы люди с первых же секунд восхищенно выдыхали: «Как и ожидалось, это же Чхон Бо Сон». Пластическая хирургия — это тоже тренды. Нельзя отставать от новейших течений.

Тряхнув головой, Бо Сон окончательно проснулся. Взяв поднос с пустой тарелкой, он вышел из кабинета.

Медбрат На, который в этот момент тщательно протирал листья большого цветка в приемной, в два шага оказался рядом.

— Всё съели.

— Меня учили не переводить еду понапрасну.

Прозвучал легкий, непринужденный обмен репликами. Перед тем как развернуться, медбрат На бросил:

— Зная ваш характер, доктор, будь оно невкусным, вы бы к нему даже не притронулись.

— Да нет, дело не в этом. Просто из уважения к чужому труду...

Усмехнувшись, медбрат На скрылся в подсобке. Для человека таких габаритов он двигался на удивление проворно. Бо Сон с обреченным видом уставился в потолок.

Зря. Зря я всё-таки это съел.

Его протяжный вздох прервал звук открывающейся двери. Черная кепка, черные солнцезащитные очки. В клинику вошел мужчина в обтягивающей черной майке в рубчик. В руках он держал несколько черных полиэтиленовых пакетов.

Мужчина слегка приспустил очки и медленно, с ног до головы, оглядел Бо Сона. Он разглядывал его настолько в открытую, что Бо Сон даже возмутиться не успел. Подойдя вплотную, мужчина с ходу спросил:

— Ты, что ли, новый врач?

— Допустим. А что?

Судя по виду и тону, казалось, будто он пришел выбивать долги.

— Я так и думал.

Сняв очки, мужчина зацепил их за вырез майки. Нависшие веки сильно закрывали ему обзор.

удалив немного жира с верхних век и сделав подтяжку, можно было бы добиться поразительного эффекта: черты лица стали бы выразительнее, а поле зрения заметно расширилось.

Мужчина с нависшими веками шумно втянул носом воздух.

— А-а... пахнет Сеулом.

Извращенец какой-то. Бо Сон брезгливо поморщился.

— И запах, и внешность — сразу видно, врач высшего сорта.

Тип был крайне подозрительным. Бо Сон настороженно отступил на шаг. Не зря говорят, что самое зловещее и пугающее существо — это человек. По сравнению с ним филин из первого дня и внезапно выскочивший леопардовый кот казались Бо Сону просто милашками. Мужчина, с ног до головы одетый во всё черное, неожиданно схватил Бо Сона за руку.

— Значит, это ты сказал моей жене, что она красавица?

Что за бред?

— Я? Вы, наверное, меня с кем-то путаете.

— Ты же знаменитый пластический хирург из Сеула, так?

Признавать это самому было немного неловко, но вероятность того, что «знаменитым пластическим хирургом» здесь является именно он, стремилась к ста процентам.

— Да, я из Сеула... Но с чего вы взяли, что я назвал кого-то красавицей?

Клянусь, он в жизни такого не говорил. Для Бо Сона идеалом красоты были абсолютный баланс и гармония черт лица. Но за всю жизнь он не встретил ни одного такого человека. А значит, и разбрасываться словами «красивая» тем более не мог.

— Вы явно ошиблись.

— Ошибся? Я не из тех, кто ошибается, — на полном серьезе заявил мужчина. — Моя жена заходила сюда пару дней назад.

— Я не в курсе.

— Да ладно. Говорят, ты её проконсультировал.

— Никого я не консультировал.

— И виделись вы уже несколько раз.

— Ни разу.

Что за допрос с пристрастием? Бо Сон тяжело вздохнул, не понимая, почему он вообще обязан оправдываться на каждый чих.

Чтобы освежить память Бо Сона, мужчина пустился в пространные объяснения:

— Жена сказала, что вы с ней и в автобусе пересекались, и здесь, в клинике.

Неужели он про ту тетку, которая схватила меня за руку и твердила, что мы давно знакомы? Подозрение мигом переросло в уверенность.

— Она спросила, станет ли кожа более упругой, если вколоть ботокс или филлеры вокруг глаз и губ, а ты ответил, что колоть во-о-обще ничего не нужно. Разве нет?

Только теперь Бо Сон вспомнил всё в мельчайших деталях. И повторил свой вердикт слово в слово:

— Теперь припоминаю.

— Во-от!

— Я сказал, что глаза посажены слишком широко, губы чересчур тонкие, а переносица настолько низкая, будто провалилась внутрь. И что хирургия тут не поможет.

— Ну точно, сказал, что красавица.

...Он что, больной?

Глядя на опешившего Бо Сона, мужчина расплылся в широкой улыбке.

— Да я же в свою жену с первого взгляда влюбился именно из-за того, что у неё глаза широко посажены и переносица низкая! А тонкие губы — это вообще её главная изюминка. Она вечно твердила про эту пластику, я её отговаривал-отговаривал, всё без толку. Мои слова она в упор не слышала, а вот тебя послушала, и с тех пор о пластике — ни звука.

Мужчина всучил Бо Сону пакеты, которые до этого держал в руке.

— Это еще зачем?

— В знак благодарности.

— Да послушайте, мне это...

— Не отказывайся.

— Я же говорю, мне не нужно.

— Говорят тебе, бери и не ломайся.

Мужчина настойчиво отпихивал возвращаемые пакеты. На этот шум в приемную вышел Ки У. Мужчина тут же его поприветствовал:

— Доктор Квак, давно не виделись.

— Какими судьбами? — Ки У переводил взгляд с мужчины на Бо Сона.

— Да вот, хотел отблагодарить нового доктора. Принес немного мяса и клубники, а он упирается, брать не хочет.

Ки У взглянул на пакеты в руках Бо Сона.

— Старшие от чистого сердца угощают, возьмите.

— Во-во! Доктор Квак, проследи тут. А я пошел!

Оставив Бо Сона на попечение Ки У, мужчина пулей вылетел из клиники.