Контент удален!

Только когда Сюй Чжайсин, умывшись, легла в кровать и с удовольствием включила клип из цифрового альбома, до неё внезапно дошло: а зачем, собственно, айдол сегодня приезжал к ней домой?

Подписать альбомы!

Почему он ушёл, не оставив ни одного автографа?!

Расстроенная Сюй Чжайсин отправила айдолу сообщение в WeChat:

— Альбомы с автографами… QAQ

— В следующий раз.

— А когда будет следующий раз? /подпирает лицо руками/

— Когда угодно.

— Гэгэ, а… можно мне прийти посмотреть на твою репетицию? Если нельзя, ничего страшного! Я просто спросила!

— Можно. Завтра?

— Да-да-да! Тогда я заодно и альбомы захвачу!~

— Хорошо. До завтра, ложись спать пораньше.

— Спокойной ночи, гэгэ! /целует/

— Спокойной ночи.

И вот на следующий день Сюй Чжайсин, счастливая, отправилась с альбомами в театр на репетицию. Она была здесь впервые, и всё вокруг казалось ей удивительным.

Вэнь Син слышал, что в Чэньсин два президента Сюй, но саму Сюй Чжайсин увидел впервые. Удивившись, он ничего не сказал и усадил её в зрительном зале. Когда кто-то из труппы невзначай поинтересовался, кто она, он ответил, что это подруга.

Постановка была уже хорошо отработана, и бесконечные репетиции служили лишь для закрепления материала. Вэнь Син продолжал оттачивать детали, стремясь к совершенству. Сюй Чжайсин поначалу пришла просто чтобы посмотреть на своего айдола, но постепенно её захватило само представление.

Большая часть её внимания всё равно была прикована к айдолу. Именно поэтому она так остро ощутила, насколько он разный на сцене и в жизни.

Цэнь Фэн, игравший на сцене Билли, показался ей почти незнакомым. Он полностью растворился в персонаже: каждое слово, каждое движение, улыбка, взгляд — всё принадлежало Билли, и в нём не осталось ни тени Цэнь Фэна.

В последней сцене он осколком стекла перерезал себе сонную артерию. На репетиции не использовали пакеты с кровью, поэтому раздался лишь глухой стук падения. Бах — и он рухнул на пол с широко раскрытыми глазами.

И хотя Сюй Чжайсин знала, что всё это лишь игра, у неё от жалости перехватило дыхание.

Она в панике отвела взгляд, не смея больше смотреть, и, опустив голову, пыталась выровнять дыхание. «Всё это в прошлом, — твердила она себе. — Это всего лишь спектакль».

На Новый год труппа взяла всего два выходных, потому что в начале марта уже была назначена официальная премьера. Цэнь Фэн воспользовался этими двумя днями, чтобы сняться в выпуске популярного интеллектуального шоу.

С тех пор как в ноябре прошлого года начались репетиции, его публичные появления можно было пересчитать по пальцам. У Чжиюнь каждый день переживал из-за недостаточного медийного присутствия и, словно муравей на раскалённой сковороде, старался использовать любую возможность для организации мероприятий. К счастью, второй альбом, «Слушая ветер», продавался отлично. Все одиннадцать песен были оригинальны и свежи, а обсуждения и каверы на них не утихали в сети. И хотя Цэнь Фэн редко появлялся на публике, его творчество оставалось на слуху, не давая ему исчезнуть из поля зрения зрителей.

Сразу после праздников официальный аккаунт спектакля в Weibo и все ведущие актёры объявили дату и место начала продаж билетов на премьеру.

Премьера должна была состояться в Большом театре города Б, вмещающем четыре тысячи зрителей. Для премьеры классической и нишевой пьесы это была, по сути, огромная площадка.

Это была первая постановка в стране, без громкого имени и репутации, к тому же жанр не отвечал вкусам широкой публики и был слишком специфичен. Обычно для подобных спектаклей уже большой удачей считалось, если на премьере удавалось заполнить зал на тысячу мест.

Когда труппа узнала, что спектакль пройдёт в четырёхтысячном зале, все забеспокоились. Что, если на такой огромной площадке соберётся всего несколько сотен человек? Какой неловкий момент!

Все кинулись расспрашивать Цэнь Фэна:

— Твои фанаты придут на спектакль? Или им нравится только, как ты поёшь и танцуешь, а театр их не очень интересует?

Цэнь Фэн задумался:

— Думаю, придут.

По крайней мере, один человек точно придёт.

В середине февраля билеты на отечественную премьеру спектакля «Пролетая над гнездом кукушки» поступили в продажу.

Через тридцать секунд всё было распродано.

Пользователи сети, которые хотели поддержать господина Вэня, и зрители, которым действительно был интересен этот спектакль, в глубокой задумчивости уставились на страницу, где все категории билетов были помечены как «нет в наличии».

В супер-теме Фэн-фэндома Фэнчжэны, которым не досталось билетов, тоже погрузились в глубокую задумчивость.

Четыре тысячи!!!

Всего четыре тысячи билетов!!!

Да как так можно?! Это не просто мало — это всё равно что несколько рисинок в целом озере воды!!!

Что за демоны скорости, избранники небес, успели купить билеты???

Они со слезами ринулись оставлять комментарии под постом Вэнь Сина в Weibo: 【Господин Вэнь, умоляем, сделайте следующий спектакль в зале на сорок тысяч мест, а?!】

Актёры труппы, всё ещё переживавшие, что билеты не раскупят, недоумевали: «Что? За тридцать секунд всё распродано?!»

Оправившись от шока, они дружно посмотрели на Цэнь Фэна, который невозмутимо сидел на полу и ел свой обед из коробки.

Большая звезда — она и есть большая звезда. Что бы он ни делал, его всегда горячо поддержат фанаты. Похоже, их предстоящие гастроли будут проходить на всё более крупных площадках.

Конечно, помимо билетов в открытой продаже, у труппы были и гостевые, которые раздали ведущим актёрам. Цэнь Фэн получил три: один он отдал Сюй Чжайсин, второй урвал Чжоу Минъюй, а фотографию третьего он отправил в ID-группу с предложением сыграть в «камень-ножницы-бумага». Победителю доставался билет, и удача улыбнулась младшему, Хэ Сыняню.

В начале марта в Большом театре города Б состоялась премьера спектакля «Пролетая над гнездом кукушки».

Многие Фэнчжэны впервые пришли на театральную постановку. Это выступление отличалось от всех предыдущих: им не нужно было устраивать акции поддержки, достаточно было просто тихо смотреть.

Но на запястье у каждой был оранжевый браслет-цветок — их особый знак.

Примерно семьдесят процентов зрителей были Фэнчжэнами, остальные тридцать — обычными зрителями. Войдя в зал, они заметили красивые браслеты-цветы на руках у многих молодых девушек и подумали, что их раздаёт театр. Но после расспросов выяснилось, что это эксклюзивный атрибут фанатов.

Внутри театр поражал своим величием и атмосферой. Перед сценой висел чёрный занавес, а за кулисами уже шли последние приготовления. Спектакль длился более пяти часов и состоял из двух актов с двадцатиминутным антрактом.

Гостевое место Сюй Чжайсин было во втором ряду. Три билета шли подряд, рядом с ней сидели Чжоу Минъюй и Хэ Сынянь. Боясь, что её узнают Фэнчжэны, она не стала заходить в зал заранее и стояла в коридоре у туалетов, болтая с несколькими фанатками.

Все, кто получал от неё браслеты-цветы, знали её в лицо и радостно спрашивали:

— Жожо, а ты в каком ряду сидишь?

— Во втором, — застенчиво ответила Сюй Чжайсин.

— Офигеть! Какая у тебя демоническая скорость?!

— Это скорость одиночества, накопленная за двадцать с лишним лет.

Пока они весело болтали, за их спинами раздалось несколько сдавленных визгов. Девушки обернулись и увидели Цэнь Фэна в больничной пижаме, который шёл и о чём-то смеялся со стариком, одетым так же.

Это был туалет в зрительской части, и иногда, когда за кулисами было занято, актёры пользовались им. Несколько стоявших там Фэнчжэнов чуть не сошли с ума. Они прикрывали рты, стараясь сдержать крик, и, не решаясь подойти ближе, взволнованно стояли на месте и звали его:

— Гэгэ!

— Малыш!

— Гэгэ, давно не виделись!

— Гэгэ, удачи на выступлении!

— Береги себя!

Цэнь Фэн тоже заметил их. Он остановился и с улыбкой сказал мягким голосом:

— Угу, я постараюсь. Спасибо, что пришли.

— Не за что! Это тебе спасибо, что выступаешь для нас!

— Мы же семья, не надо благодарностей!

Он кивнул каждой, и когда его взгляд скользнул по Сюй Чжайсин, улыбка стала ещё теплее. Затем он посмотрел на запястье девушки, стоявшей ближе всех, и сказал:

— Браслет-цветок очень красивый.

Как только он скрылся внутри, фанатки наконец дали волю чувствам. Они запрыгали на месте, беззвучно крича от восторга, словно сурикаты, и в итоге сказали Сюй Чжайсин:

— Жожо! Гэгэ снова похвалил твой мерч!!!

Новость о том, что Фэнчжэны случайно встретили своего айдола у туалета, быстро разлетелась по супер-теме. Те, кому не досталось билетов, обзавидовались до зелёного цвета, а те, кто был в театре, но упустил этот момент, кусали локти от досады.

Туалет на время наполнился людьми, но до самого начала спектакля Цэнь Фэн больше не появлялся, и всем пришлось послушно вернуться на свои места, готовясь к представлению.

Они не знали, какое выступление покажет их айдол сегодня вечером. Они никогда не видели его в качестве актёра. И хотя он прошёл отбор у самого Вэнь Сина, не увидев всё своими глазами, они всё равно волновались.

Но когда начался спектакль, они увидели совершенно незнакомого айдола.

То же потрясающе красивое лицо, та же великолепная фигура, но когда он, одетый в больничную пижаму, с растрёпанными волосами и колодой карт в руках, обернулся и, заикаясь, заговорил с главным героем, им показалось, что они смотрят на другого человека.

На юношу по имени Билли.

Он жаждал любви, но был закомплексован и робок. Он заикался и не мог свободно выражать свои мысли, но его глаза говорили о многом. Он хотел спрятаться от этого мира, но в то же время стремился его познать. Он хотел жить как взрослый, но в его взгляде навсегда осталась детская невинность. Это был трагический персонаж.

Когда он сидел со своей спутницей на скамейке под ночным небом и смотрел на звёзды, его любовь и достоинство, которые до этого топтали, презирали и унижали, снова вернулись к нему.

Когда медсестра Рэйчел задала свой вопрос: «Билли, тебе не стыдно?»

Билли, который до этого постоянно заикался, на этот раз громко, чётко и гордо ответил:

— Нет. Мне нечего стыдиться любви.

Зал взорвался аплодисментами.

Казалось, с этого момента он должен был обрести любовь и свободу.

Но реальность не всегда оправдывает надежды.

Рэйчел продолжила допрос:

— Билли, меня больше беспокоит, сможет ли твоя мать принять этот факт?

Улыбка и уверенность исчезли с его лица.

Его взгляд забегал, он несколько раз опускал голову, шевелил губами и снова превращался в того робкого, заикающегося Билли:

— Н-не… Вы… вы… вы не должны… говорить ей…

Рэйчел рассмеялась:

— Не должна? Но мы же старые друзья. Ты проходишь у меня лечение, и я обязана сообщать ей обо всех твоих поступках.

Зрители увидели на лице юноши по имени Билли гнев, борьбу и, в конечном итоге, малодушное смирение. Он дрожащим голосом умолял её:

— По… пожалуйста… не говорите… говорите… моей матери… Умо… умоляю вас…

Он больше не мог говорить.

Покраснев до кончиков ушей, он смог выдавить из себя лишь несколько слогов «не…».

Игра была настолько реальной, что все зрители по-настоящему ощутили его безнадёжную борьбу.

И в самый последний момент он разбил флакон с жидкостью и без колебаний перерезал себе осколком сонную артерию. На этот раз, на официальном представлении, использовали пакет с искусственной кровью.

Сюй Чжайсин увидела брызнувшую кровь.

Он тяжело рухнул на пол. Глухой удар эхом разнёсся по затихшему театру. Из-под его шеи растекалась кровь, а глаза оставались широко раскрытыми.

В них читались и горечь, и облегчение.

А ведь это были чистые, как у ребёнка, прекрасные глаза.

Почти все фанатки, прикрыв рты, разрыдались.

Они знали, что их айдол играет трагического персонажа, но когда он воплотил это на сцене, когда на их глазах он так жестоко покончил с собой, ни одна по-настоящему любящая его фанатка не смогла выдержать такого удара.

Сюй Чжайсин уже рыдала навзрыд.

Подтянув ноги, она уткнулась лицом в колени.

Ей было больнее, чем кому-либо другому.

Никто не знал, что однажды она уже пережила его настоящую смерть.

Чжоу Минъюй и Хэ Сынянь растерянно утешали её:

— Не плачь, это же неправда, это спектакль!

Сцена с участием Цэнь Фэна закончилась, и, чтобы их не узнали и не вызвали ажиотаж, все трое незаметно выскользнули из зала, пока не включили свет. Снаружи их ждала Ю Тао, которая провела их за кулисы.

Цэнь Фэн уже снимал грим. Он сидел в комнате отдыха, а ассистент помогал ему смывать кровь с шеи.

Чжоу Минъюй подбежал и обнял его:

— Фэн-гэ! Ты невероятен! Потрясающая игра!

Хэ Сынянь внёс принесённый с собой букет:

— Лидер! Это тебе! Выступление прошло с огромным успехом.

Цэнь Фэн, всё ещё в окровавленной больничной пижаме, улыбнулся и перекинулся с ними парой слов, а затем повернулся к Сюй Чжайсин, которая тихо сидела в стороне.

Её глаза покраснели, как у крольчонка.

Цэнь Фэн подошёл и погладил её по голове:

— Почему ты плачешь?

От его голоса Сюй Чжайсин захотелось разрыдаться ещё сильнее, но она сдержалась. Её голос дрожал и звучал немного по-детски:

— Это ты виноват, что так хорошо сыграл.

Он слегка наклонился, нежно стёр большим пальцем слезинку у уголка её глаза и мягко произнёс:

— Да, моя вина.

Его голос был таким нежным и снисходительным, что сердце Сюй Чжайсин забилось чаще, а грусть мгновенно улетучилась.

Чжоу Минъюй за их спинами замахал руками:

— Сегодня угощаю я! Отметим успешную премьеру Фэн-гэ! Заказывайте что хотите, не стесняйтесь!

Цэнь Фэн усмехнулся и, обернувшись, сказал:

— Сегодня не получится, скорее всего, будем праздновать с труппой. Давай в другой раз.

Им действительно было что праздновать.

Премьера стала достойной наградой за четыре месяца упорных репетиций.

После окончания спектакля зрители, которым не разрешалось снимать фото и видео во время представления, наконец достали телефоны, сфотографировали опустившийся занавес и поспешили поделиться своими впечатлениями в сети.

— Немного гнетуще, но вполне жизненно. Жаль, что Майк не смог сбежать. Актёры сыграли великолепно, а когда умер Билли, весь зал рыдал в три ручья.

— Погуглил, актёра, игравшего Билли, зовут Цэнь Фэн, он большая звезда. Игра просто потрясающая, я полностью погрузился в атмосферу. Говорят, это его первая роль, невероятно.

— Простите, я не должен смеяться, но сегодня в зале было полно фанатов Цэнь Фэна. Когда его персонаж покончил с собой, все девушки вокруг меня рыдали навзрыд. Мне тоже было грустно, но меня рассмешили доносящиеся со всех сторон звуки шмыганья носом.

— Беру свои слова назад, когда хейтил Цэнь Фэна за то, что он лезет в театр. Он сыграл очень хорошо.

— Оказывается, это BE. Так портит настроение, до сих пор не отошёл. Надо пойти перекусить, чтобы прийти в себя.

— Билли такой красавчик! Говорят, он поющий и танцующий айдол. У нынешних айдолов такая хорошая актёрская игра?

…

Отзывы обычных зрителей в сети были сплошь хвалебными, а в супер-теме Фэн-фэндома всё сводилось к двум фразам:

【Слёз не сдержать, так жаль нашего малыша】

【Актёрская игра на высоте, просто восхищаемся】

На премьеру труппа специально пригласила представителей СМИ. После спектакля крупнейшие издания опубликовали фотографии и статьи о прошедшем событии.

Поскольку у Цэнь Фэна была огромная популярность, а его персонаж оказался таким трагичным, большинство журналистов сосредоточили внимание именно на нём, уделив ему максимум места в своих репортажах.

В основном все хвалили его актёрскую игру.

Люди подсознательно относились с предубеждением к поющим и танцующим айдолам, которые добились славы лишь за счёт популярности в сети, считая, что они зарабатывают только внешностью и ничего не умеют. Когда и случайные пользователи, и ведущие СМИ в один голос хвалят актёрскую игру популярного артиста — это редкость в индустрии. Раньше интернет-пользователи, следившие за новостями, поддержали решение Цэнь Фэна сыграть в театре, но это не означало, что они верили в его талант. Увидев всеобщие похвалы, многие захотели найти видео и посмотреть сами.

Но видео не было, так как съёмка была запрещена.

Были только фотографии со спектакля.

На снимках Цэнь Фэн в больничной пижаме застенчиво и неуверенно улыбался, совершенно не похожий на того короля сцены с мощной аурой, которого все привыкли видеть.

Очарование контраста сильнее всего разжигает любопытство.

Все наперебой спрашивали, когда будет следующий спектакль, желая увидеть всё своими глазами.

Фэнчжэны, оставшиеся без билетов: «Какое ещё „увидеть“? Мы сами ещё ничего не видели!»

Успех премьеры предвещал будущий ажиотаж.

Вскоре официальный аккаунт спектакля опубликовал план гастролей на ближайшие полгода. Дни и города выступлений на каждый месяц были чётко расписаны, ведь подготовка театральных постановок требует заблаговременного планирования.

Учитывая популярность, которую привлёк Цэнь Фэн, и нынешний отклик в сети, труппа увеличила количество представлений вдвое по сравнению с первоначальным планом. Из-за ограниченной вместимости театральных залов единственным способом справиться с наплывом желающих было добавление новых дат. И всё равно билеты раскупались мгновенно.

После каждого спектакля чаще всего упоминалось имя Цэнь Фэна. Популярность сама по себе создавала ажиотаж, а тут ещё и его актёрское мастерство оказалось на высоте.

Те в индустрии, кто считал Цэнь Фэна бельмом на глазу, поначалу радовались, что он добровольно отказался от коммерческого рынка ради театра. Но по мере того как спектакль гастролировал по стране, всё больше людей хвалили его игру, а на представления приходило всё больше режиссёров и звёзд.

Они начали понимать, что этот человек, возможно, вот-вот окончательно перешагнёт порог, отделяющий простых звёзд от настоящих артистов.

С марта по август, за полгода, Цэнь Фэн объездил с труппой всю страну, собрав бесчисленное количество цветов и аплодисментов.

И куда бы он ни ехал, фанаты следовали за ним.

Они говорили, что всегда будут рядом, какой бы путь он ни выбрал, и всегда будут следовать за ним.