Контент удален!

Осенняя ночь. Разгорелся костёр.

Над слабым огнём жарили маршмеллоу, и в воздухе поплыл характерный сладкий запах. Рядом пеклись батат и кукуруза, которыми угостила гостиница, по кругу шло лёгкое игристое — и на душе само собой становилось легче.

Что вообще может быть отдыхом для служащего, привязанного к повторяющейся рутине? Сесть с теми, у кого те же устремления, та же усталость, у кого спрятанные между ними смех и надежда похожи, — и поговорить о том, что у всех одинаково.

Я откликаюсь на твою историю, ты — на мою. Тяжело, да, но что поделаешь: не у нас одних жизнь изнурительна. Так, может, соберёмся с силами, может, продержимся ещё немного?

Они собрались вокруг костра, который будто готов был сжечь скопившиеся в груди тревоги и мучения, и завязались разговоры о том о сём. Этот крохотный огонёк так завораживал людей, что наружу легко выходило и сокровенное, о чём обычно не говорят.

— Ён Джу, вот, ешьте.

— О-о. Спасибо.

Доктор Чу протянул как следует поджаренный маршмеллоу, и Ён Джу его взяла. На минуту между ними повеяло теплом, и Хэ Ён, умилённо наблюдавшая за этим, улыбнулась.

На то, что Хэ Ён пригласила доктора Чу на сегодняшнюю скромную встречу, была причина. Во взгляде, которым доктор Чу смотрел на Ён Джу, она почувствовала нечто необычное, и ей захотелось почаще оставлять этих двоих наедине.

— Доктор, вы тоже ешьте. Вот.

— А-а. Спасибо, Ён Джу.

Хэ Ён тревожило, что Ён Джу всё время одна. Она ведь ещё молодая и красивая. Хэ Ён хотелось, чтобы теперь, когда рядом появился хороший человек, подруга не упустила свою судьбу.

Ён Джу, которой было неоткуда знать, что на душе у улыбающейся материнской улыбкой Хэ Ён, откусила горячий маршмеллоу. Он тягуче потянулся, она округлила глаза, и доктор Чу засмеялся.

— Горячо же. Надо есть осторожно.

— У-у. Горячо-о. Горячо-о.

Она суетилась, как ребёнок, — «горячо», — и доктор Чу засмеялся чуть громче. Когда Ён Джу, у которой лицо обычно меняется мало, вдруг показывала другое выражение, ему становилось так хорошо.

Решив, что состроила глуповатое лицо, Ён Джу отвернулась в другую сторону и прикрыла рот. Взгляд сам собой пошёл по сторонам, разыскивая Ын Сона, который ещё не пришёл.

Сказал же, что придёт, — почему не идёт?

А ведь я не хочу его ждать. Я же не собиралась изводиться — когда он придёт, когда я его увижу.

Вопреки мыслям взгляд всё бродил по сторонам.

— Ын Сон! Мы здесь!

Хэ Ён окликнула его во весь голос, и Ён Джу крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Только что она его повсюду высматривала — а услышав, что он пришёл, уставилась в землю.

Под чьими-то ногами захрустел гравий, и шаги остановились у неё за спиной. Ён Джу через силу сделала вид, что не замечает, и откусила маршмеллоу. Он был таким сладким, таким горячим — а вкуса не чувствовалось совсем.

— Спасибо, что пригласили.

— Проходите, Ын Сон. Садитесь где угодно. Где вам удобно.

Ын Сон стоял за спиной у Ён Джу, и сотрудники сами подвинулись в стороны. Ему освободили место, и Ын Сон плюхнулся рядом с Ён Джу, — так по обе стороны от неё расположились доктор Чу и Ын Сон.

Он подошёл и сел, и потянуло запахом духов, напоминающим горьковатую траву. На съёмках он духами не пользовался — почти вся одежда была спонсорская, — а сейчас, в своей одежде, от него веяло приятным ароматом.

Кончик носа будто зачесался без причины, и Ён Джу тихонько кашлянула.

— Я и не знала, что вы любите маршмеллоу. Вот, оказывается, что вам нравится.

Хэ Ён передала хорошо поджаренный маршмеллоу, и Ын Сон его принял. Он вертел его в руках и разглядывал, словно не собирался есть, а потом сказал:

— Особо не люблю, просто с ним много воспоминаний.

— А-а. Лакомство с воспоминаниями. Приятно, когда такое находишь. Правда ведь?

На слова Хэ Ён Ын Сон ничего особенного не ответил и смотрел на маршмеллоу. Он долго глядел на румяно поджаренный кусочек, от которого так и веяло мягкостью, а потом вытащил один обломок давней, залежавшейся памяти.

— Его любила моя бывшая девушка.

Лицо Ён Джу застыло.

— История совсем давняя, но она это очень любила. До того забавно было, как она уплетала его за обе щёки, обжигая язык.

Ын Сон завёл неожиданный разговор, и все изумились. История из прошлого Им Ын Сона. Это же настоящая сенсация.

Что тут ещё сказать, не знал никто; даже Хэ Ён, великий мастер красноречия, лишилась слов. Ын Сон бесконечно долго смотрел на маршмеллоу, а потом поднял голову и лукаво ухмыльнулся.

Возраст, когда уже накопленные воспоминания удобнее тех, что предстоит создать. Пора, когда и заготовленных воспоминаний хватает через край.

— История давняя, так что не берите в голову. Просто увидел маршмеллоу и вдруг вспомнил. Внезапно.

— Да. Мне это, кажется, слишком хорошо знакомо. У всех ведь есть такое воспоминание.

…Процесс закрепления новых воспоминаний стал в тягость.

Расхотелось создавать следующее — то, что перекрыло бы прежнее.

Было уже достаточно, было уже сверх меры.

— А впрочем, быть человеком из воспоминаний Ын Сона — ей, наверное, повезло.

— Не знаю. Вряд ли ей это особенно приятно.

Так человек и остаётся жить прошлым…

Так и живёшь, пережёвывая одни и те же воспоминания до оскомины…

— Наверное, всё забыла. Думаю, забыла всё и живёт себе неплохо.

И мы становимся обыкновенными взрослыми.

Ын Сон не доел и одного кусочка и продолжал ничего не значащий разговор с сидевшими рядом сотрудниками. И тут всплыла тема подарков в первый съёмочный день, и сотрудники ещё раз поблагодарили Ын Сона: они были очень признательны, подарок незабываемый.

Ён Джу ела уже пятый маршмеллоу. Он ей, похоже, приелся до предела, но, кроме как есть, делать было нечего.

Ей было неловко мило беседовать с доктором Чу, когда рядом сидит Ын Сон, да и доктор Чу почему-то первым не заговаривал.

— Кажется, тут понадобится ещё вина.

Хэ Ён, чутко следившая за обстановкой, подала голос, и доктор Чу быстро поднялся.

— Я принесу.

— Вы? Ён Джу, тогда сходите вместе. Принесите побольше, побольше.

Хэ Ён, во что бы то ни стало желавшая отправить их вдвоём, велела сходить, и Ён Джу тоже поднялась. Ын Сон разговаривал с другими, но держал ухо востро и невольно свёл брови.

— Мы сходим.

Ён Джу ушла с доктором Чу, и Хэ Ён тихонько засмеялась. От этого смеха у Ын Сона ухнуло в груди, и вскоре он поднялся.

— Ын Сон, вы куда?

— В уборную.

— А, да-да. Идите.

Ын Сон непринуждённо отступил назад и пошёл прямо по той тропинке, где скрылась Ён Джу. Присмотревшись к происходящему, он ясно понял: Хэ Ён подталкивает доктора Чу и Ко Ён Джу друг к другу.

— Ну что ж, тогда и я подтолкну.

Раз уж толкать, то как следует.

Прямо к обрыву!

Его любила моя бывшая девушка.

Шагая по ухоженной прогулочной дорожке, доктор Чу вспоминал слова, которые внезапно обронил Ын Сон. Бывшая девушка, о которой он вдруг вспомнил, увидев маршмеллоу.

Бывшая девушка.

Доктор Чу мельком взглянул на Ён Джу. Она шла, низко опустив голову, погружённая, судя по всему, в раздумья, — и, похоже, тоже пережёвывала недавние слова Ын Сона.

С тех пор как появился Ын Сон, Ён Джу не улыбалась. Она не сердилась, не хмурилась.

Она вся была напряжена, словно стоит лицу дрогнуть — и она себя выдаст.

— Ён Джу.

Доктор Чу окликнул её, и Ён Джу резко подняла голову. Ей стало неловко оттого, что она чересчур ушла в посторонние мысли, и она первым делом улыбнулась.

— Да, доктор.

— Вы в порядке?

— Конечно. Съела слишком много сладкого, и, кажется, слегка кружится голова. Перебрала, наверное.

Она сказала, что по глупости съела слишком много, и вяло улыбнулась, а доктор Чу едва заметно улыбнулся в ответ.

Когда впереди показался холл гостиницы, доктор Чу поймал её за край одежды.

— Ён Джу. Честно говоря, у костра было жарковато. Давайте немного посидим здесь и пойдём.

— А-а, вот как? Тогда давайте.

Ён Джу первой села на скамейку, стоявшую там, где почти никто не ходил. Доктор Чу собрался было сесть следом, но вдруг будто что-то вспомнил и махнул рукой в сторону холла.

— Сначала схожу за вином. А то придём поздно — и его может не остаться.

— А, тогда вместе.

— Я быстро. Сидите здесь.

Пообещав вернуться скоро, доктор Чу побежал. Он же сказал, что ему жарко, — зачем же так бежать? Она смотрела ему вслед, а потом быстро погрузилась в раздумья.

Его любила моя бывшая девушка.

Бывшая девушка, о которой он сказал, — может, это и не я. Наоборот, вероятность, что не я, куда выше.

От фразы, которая, по его же словам, вырвалась внезапно, сердце ухнуло. Она словно до сих пор гудела в ушах, и Ён Джу, посидев оцепенело, замотала головой.

— С ума сойти. С ума сойти. Да с ума же сойти!

— С ума надо сходить тихо и прилично, а если буйно, то это уже…

— А-а-а-а!

Ён Джу вздрогнула от чужого присутствия, открыла крепко зажмуренные глаза — и в поле зрения оказался Ын Сон.

Опять ты? Снова ты? Что ты всё выскакиваешь как из-под земли!

— Прилично сходить с ума я не собираюсь, так что, господин актёр, идите своей дорогой.

— Тогда сойди с ума побуйнее. Раз уж выпало редкое зрелище, впитаю его как часть опыта и пойду.

Вот же чёрт! Стоило Ын Сону опуститься на скамью рядом, как Ён Джу вскочила. Сегодня он вызывал у неё особенную досаду.

Он без предупреждения раз за разом заставляет моё сердце ухать вниз, но я думала, что это моя расплата, и старалась терпеть. Всё это я навлекла на себя сама, сама заварила эту кашу, так что буду терпеть. Буду стараться понять.

— Тогда оставайтесь. Я пойду.

— Эй, стой-ка.

— Что. Что? Что. Ну что!

С совершенно разъярённым лицом Ён Джу вытаращила глаза. Она подняла телефон и потрясла им туда-сюда, будто давая понять, что занята.

Ын Сон вздёрнул брови. Пф. Она была до того милой, что он еле сдержал смех.

— Я вообще-то сейчас занята. Мне надо позвонить домой, так что не лезьте.

— А-а. Собираешься поговорить с мужем?

— Да! Да! Поговорю по телефону! Всего доброго!

— Никуда не уходи, звони здесь.

Ён Джу собралась было шагнуть и замерла. Ын Сон с ленивым лицом закинул руку на спинку скамьи и смотрел на неё снизу вверх.

— Здесь тише всего. Вот здесь и поговори с мужем.

— Н-не хочу.

— А как твой муж выглядит? Покажи фотографию.

От неожиданной просьбы Ён Джу растерянно приоткрыла рот. Ч-что показать?

— Вот этого я точно не хочу. Зачем вам смотреть на лицо моего мужа?

— Мне же любопытно. Твой сын, похоже, очень похож на тебя, вот и думаю, как выглядит муж.

— Так он мой сын, естественно, он на меня похож!

— Странно ты говоришь. Что, он не сын мужа?

У Ён Джу, которая совершенно не умела выкручиваться, сделалось такое лицо, будто она вот-вот задохнётся от бессильной ярости, и Ын Сон склонил голову набок.

— Покажи одну. Что тут такого трудного.

— Т-трудно! Труднее всего!

Потому что её нет!

Если так любопытно, посмотри в зеркало! Это же ты!

…Чем больше говоришь, тем хуже для меня.

Решив, что лучше промолчать, Ён Джу отвернулась.

— А может, дело не в том, что ты не хочешь показывать, а в том, что мужа нет?

Она и опомниться не успела, как глаза расширились, а рот раскрылся. Не успев даже подумать о том, чтобы совладать с лицом, Ён Джу повернулась к Ын Сону.

— Ч-что вы сказали?

— Ну а как. Я бы на твоём месте показал одну — и дело с концом. Вот и думаю: может, ты не показываешь потому, что мужа нет.

— Е-есть!

— Тогда покажи.

Господи… скоро я предстану перед тобой…

— Я бы показала, но у меня нет фотографий в телефоне. Довольны?

Я, конечно, вовсе не туда собиралась, но, чувствую, отправлюсь на тот свет сию же секунду…

— В нынешние времена — и ни одной фотографии мужа? И в это я должен поверить?

На лице Ён Джу отразилось полное смятение. Таких вопросов она и вообразить не могла, и в голове всё запуталось: как на это отвечать.

Я ведь собиралась, когда придёт время, сказать, что развелась.

Ах. Может, сказать это сейчас и как-то выкрутиться? Или уже поздно?

— Вы понимаете, что ведёте себя весьма бестактно?

В голове был хаос, и она решила выиграть время.

— Бестактно? Какая бы у меня ни была бестактность, ей не сравниться с тобой: отправила одно сообщение и ушла на дно.

Операция провалена!

Ён Джу только покусывала нижнюю губу. Ын Сон вздёрнул подбородок, будто показывая, что так просто не отступит.

— Бестактно или как там ещё — мне уже стало любопытно, так что докажи. Либо покажи фотографию мужа, либо хотя бы позвони ему прямо зде…

— Дорогая! ¹ Ён Джу!

¹ В оригинале — «ёбо» (여보), обращение, которое в Корее используют почти исключительно супруги друг к другу.

И тут это случилось.

Это ещё что такое? Ён Джу медленно обернулась.

Лицо Ын Сона едва заметно перекосилось.

— Дорогая, что случилось?

Доктор Чу, появившийся с охапкой винных бутылок, встал рядом с ней.