Контент удален!

— Вот, это мой дом. Проходите скорее.

По дороге Хэ Ён поменяла место: перенесла всё к себе. Планы спутались из-за того, что к компании неожиданно присоединился Ын Сон.

Ничего другого не оставалось: при мысли о том, что Ын Сон явится к ней домой, лицо у Ён Джу побледнело. Доктор Чу ещё мог прийти как сосед по району, но внезапный визит главного героя фильма любому был бы в тягость.

— Ын Сон, дайте мне Хан Пёля. Я его понесу.

— Куда его положить?

— А, тогда сюда. Пойдёмте в мою спальню.

Хан Пёль по-прежнему блуждал во сне и просыпаться не собирался, поэтому Ын Сон донёс его сам. Он ни на секунду не выпустил его из рук, точно нёс святыню, и расстался с мальчиком, только уложив его на кровать Хэ Ён.

Хэ Ён вышла в гостиную готовиться к приёму гостей, а следом вошла Ён Джу. Видеть его стоящим в квартире Хэ Ён, куда она сама ходила так часто, что почти протёрла порог, было до того непривычно, что становилось странно на душе.

— Спасибо. Хан Пёль тяжёлый, вам, наверное, было трудно.

— Легче, чем то, что я тягаю каждое утро. Можешь не беспокоиться.

Ын Сон, будто ставя точку, аккуратно подоткнул одеяло и выпрямился. Он мельком взглянул на неё, и Ён Джу сглотнула.

— П-почему вы так смотрите?

— Нечестно. Доктору Чу можно, а мне нельзя?

— Что?

Ын Сон произнёс это с изрядной обидой, и Ён Джу тоже слегка сдвинула брови.

— Не поймите превратно. Доктора я тоже не приглашала.

— Как бы то ни было, место поменяли не из-за доктора Чу, а из-за меня.

— …

Ну как я приведу вас к себе домой? Там же мама.

Ён Джу так и не решилась объяснить и плотно сомкнула губы. Как ни крути, привести Ын Сона в дом, где сидит мать, было невозможно. Если бы та не знала — ещё ладно, но она знала, и потому это было немыслимо.

Она промолчала, и Ын Сон приподнял брови. Её молчание было будто признанием: «твои слова и есть правда», — и внутри у него всё закипело.

— Ты что, влюблена в доктора Чу?

— Ч-что вы такое говорите? В кого это я влюблена?

— Не мямли, говори прямо. Да или нет.

Нет! Конечно нет!

Ён Джу уже собиралась ответить и осеклась. Ын Сон допрашивал её, глядя исподлобья, и отвечать ему честно ей не хотелось.

Сегодня, узнав, что Ын Сон едет с ними, она и без того связалась с доктором Чу. Сказала, что их супружеский спектакль, похоже, раскрыт, и доктор Чу ответил, что понял.

Мне и так перед доктором до смерти неловко — за что он меня так изводит?

— Что-то ты медлишь с ответом.

— Не хочу отвечать. С какой стати я должна отвечать на ваши вопросы?

— Как это с какой. С такой, что я спросил.

— Вот именно. Стоит вам спросить — и я должна всё выкладывать до последней мелочи?

— Естественно. Естественно, должна выкладывать всё.

— Так почему же?

Упрямая Ко Ён Джу не желала отвечать по-хорошему, тянула время, цепляя один ненужный вопрос за другим, и брови Ын Сона зашевелились ещё грознее.

— Почему? Сказать причину громко? Так, чтобы и директор Чин за дверью услышала?

— Х-хватит! Хватит уже!

Ён Джу в ужасе замотала головой. Тогда Ын Сон вытаращил глаза — говори по-человечески.

Как раз тут зазвонил домофон, и голос Хэ Ён, хлопотавшей с приёмом гостей, шумно объявил:

— Выходите! Кажется, доктор Чу пришёл!

Ён Джу собралась выйти из спальни, но Ын Сон крепко схватил её за руку. Это значило: пока не ответишь — не выйдешь.

— Да отпустите же!

— Скажи и иди. Влюблена или нет. Быстро говори.

— Влюблена. И что? Довольны?

— Ха.

Ён Джу рванула руку, стряхнула его ладонь и вышла, а Ын Сон свёл брови ещё сильнее.

…Ну, погоди, Ко Ён Джу.

— Ладно. Всё-таки ты сегодня накличешь кровавую бурю.

Сегодня выживешь только ты, а остальные полягут.

— Господи, зачем вы столько накупили.

Доктор Чу вошёл с целой охапкой подарков, и Хэ Ён округлила глаза. Он поставил подарки у порога и улыбнулся.

— Всё-таки первый раз у вас в гостях. Неудобно приходить с пустыми руками.

— Да что вы. Могли бы прийти просто так.

— Ну как же так можно. Купил в супермаркете что попалось. Ничего особенного, просто примите.

…Надо же.

А вот здесь Ын Сон, явившийся совершенно с пустыми руками и, стало быть, «не человек», фыркнул. Ему до смерти хотелось прихватить хоть что-нибудь, но выехали прямо с площадки, а в машине он служил Хан Пёлю подушкой, так что заехать по дороге за чем-то было трудно.

— А, вы уже здесь?

Доктор Чу поздоровался, и Ын Сон без всякого ответа лишь качнул подбородком. От этого «вы уже здесь» — фразы, тонко расставлявшей, кто хозяин, а кто гость, — по телу поползло неприятное чувство.

— И вы здесь.

Ын Сон отбил тем же. Доктор Чу усмехнулся, а Ён Джу, покосившись по сторонам, выдвинула стул у стола.

— А, садитесь, док…

Ён Джу отодвинула стул, и Ын Сон плюхнулся на него. Потом выдвинул соседний и посмотрел на неё.

— Присаживайтесь. Мама Хан Пёля.

А потом любезно протянул руку и указал на стул напротив.

— Садитесь. Доктор Чу Гон Хи.

— …

Доктору Чу ничего не оставалось, кроме как сесть на указанный стул напротив. Подошла Хэ Ён, у которой голова шла кругом от выбора вина, и естественным образом села рядом с доктором Чу.

— Вино всем подойдёт? Что поесть — заказала с доставкой. Скоро привезут.

— Госпожа директор, вы же говорили, что будем жарить самгёпсаль? — спросил доктор Чу, и Хэ Ён засмеялась.

— Собиралась. Но место сменилось на мою квартиру, и планы поменялись. Самгёпсаль вкуснее всего, если жарить его с кимчхи мамы Ён Джу, а кимчхи, к сожалению, нет.

— А, у мамы Ён Джу такое вкусное кимчхи? Надо будет непременно попробовать в следующий раз.

Ха. Нет, вы посмотрите, как непринуждённо он назначает «следующий раз». Он точно всю жизнь только учился? Язык-то подвешен отменно.

Когда Хэ Ён и Ён Джу отошли за бокалами, Ын Сон посмотрел на доктора Чу и обронил:

— Хорошо, что не придётся больше смотреть на этот дикий супружеский спектакль, — прямо от сердца отлегло.

— Актёр есть актёр. Сразу распознали, что это игра.

— Так зачем же вы врали такую нелепость?

Ын Сон спросил напористо, и доктор Чу длинно выдохнул. Раз уж всё раскрылось, что теперь поделаешь? Остаётся идти напролом.

— Мы пока не законные супруги, но, если вы сочтёте это репетицией, я буду вам признателен. Я и сам так это воспринимаю.

Ч-что? Ре… репетицией?

Нет, этот тип, который только и знает, что подавать да отбивать…

Пока Ын Сон сидел с раскрытым ртом, будто вот-вот пойдёт пеной, зазвонил домофон. Хэ Ён решила, что уже привезли еду, открыла дверь — а там оказалась винная корзина из универмага.

Ничего не понимая, Хэ Ён внесла корзину, и Ын Сон слегка приподнял руку.

— Неудобно было приходить с пустыми руками, поэтому я ещё в машине сделал заказ. Надеюсь, попал во вкус.

— Ох, это вы прислали, Ын Сон? С ума сойти, такое дорогое? И столько?

Только увидев, как у Хэ Ён, заядлого коллекционера вин, загорелись глаза, Ын Сон милостиво улыбнулся. Потом посмотрел на доктора Чу.

— Меня пригласил в гости дорогой человек — разве можно купить что попало? Выбирал вдумчиво, так что выпейте в хороший день, госпожа директор.

— Ох, да как это пить, когда жалко? Огромное спасибо, Ын Сон. У вас же ни минуты свободной — когда вы успели.

— Ну как же человек ходит с пустыми руками. Подарок, соответствующий положению и уровню, — это само собой разумеется.

Ын Сон пристально посмотрел на него и приподнял брови, и доктор Чу промолчал.

Началась война без ружей и сабель. Ладони у Ён Джу вспотели, и она вытерла их о брюки.

Хэ Ён довела сервировку до совершенства и тихо включила музыку, подходящую к вину. Это было средство разбить неловкость пауз, застывающих в конце фраз.

Ын Сон медленно закрыл глаза и открыл. Началась казнь под музыку — «подать и отбить».

— Так-так, выпьем?

Хэ Ён разлила вино по крупным бордоским бокалам, подняла свой, и трое подняли следом.

Началось с красного из Оуквилла в долине Напа, где сочетание фруктовости и танинов было фантастическим, а на закуску, помимо стейка, шли всевозможные шаркутери и сыры — брезаола из говяжьего огузка, лонцино из свиной корейки и прочее.

Порции были маленькие, но калорийные, к вину подходили идеально, а рацион Ын Сона почти не ограничивали — Хэ Ён подобрала меню с умом.

— Поздравляю нашего Хан Пёля с благополучной первой съёмкой. Спасибо всем, вы отлично поработали.

Хэ Ён произнесла тост вместо застенчивой Ён Джу, и все, соглашаясь, подняли бокалы и пригубили.

Доктор Чу, плохо разбиравшийся в вине, сдвинул брови и посмаковал вкус на кончике языка.

— Как вам, доктор? Тело плотное, правда? — спросила Хэ Ён, и доктор Чу смущённо улыбнулся.

— Честно говоря, я в напитках не разбираюсь. Точно одно: говорят, что чем вино дороже, тем оно невкуснее, — но, похоже, это неправда. Вкусно ведь.

— Я достала вино, которое берегла для особого случая.

— Такой приём от вас, госпожа директор, — я прямо не знаю, куда себя деть. Я и простому угощению был бы благодарен, — ответил доктор Чу, и лицо Хэ Ён растрогалось.

— Ну как это наш доктор так красиво говорит? Живой образец того, как одним словом можно вернуть долг в тысячу нянов.

— А разве не все так? Хотя да, я недавно наблюдал и человека, который одним словом влезает в долг на тысячу нянов.

Кхм. Ын Сон кашлянул. Нет, вы послушайте, что несёт этот «подать-и-отбить».

Может, добавить ещё пару слов? Не желаешь занять денег, чтобы долг подрос? Хочешь попасть в список банкротов?

— А, ха-ха, таких людей много. Много, доктор. Я таких видела просто без счёта.

— Вы молодец, госпожа директор. Мне и одного оказалось многовато.

«Многовато», значит, — Ын Сон взял нож, которым режут стейк. Зазвучала вторая мелодия казни, и остриё, кажется, блеснуло.

Эй, «подать-и-отбить». Долги бывают не только денежные.

— А, стейк я порежу, Ын Сон.

— Не нужно. Я сам. Раз уж взялся за нож, надо что-нибудь разрезать.

Бывают и долги жизнью.

Ын Сон с горящим взглядом принялся с ненужной яростью кромсать стейк на куски.

— Спасибо, Ын Сон. Ну что, приступим к еде?

Не успела Хэ Ён договорить, как Ын Сон разложил мясо по тарелкам ей и Ён Джу. Потом положил себе и передал щипцы доктору Чу.

Доктор Чу с невозмутимым лицом принял щипцы и заговорил:

— Им Ын Сон, вы куда заботливее, чем кажетесь. У женщин, наверное, пользуетесь большим успехом.

— При такой профессии чужой любви я всегда рад, но лично для себя стремлюсь к «одной и единственной».

— Для «одной и единственной» у вас, кажется, слишком богатый опыт романов. Или нет?

— Тон вопроса напоминает журналистское интервью, так что отвечать мне неловко.

Кхм. Хэ Ён закашлялась. Она проглотила кусок мяса, и он словно встал колом; она глотнула вина и заговорила. Это была отчаянная попытка хоть как-то оживить обстановку.

— Как ни странно, вокруг таких, как Ын Сон, людей и нет. Бедность посреди изобилия, что ли? Человек сам по себе — воплощённая мечта, и подступиться к нему трудно. Правда, Ын Сон?

— Если подступиться трудно, придётся выходить самому. Я и без того подумываю потихоньку присмотреть хорошую женщину. Возраст уже не тот, а раз говорят, что под фонарём темнее всего, надо оглядеться вокруг.

Кхм. Теперь закашлялась Ён Джу. Взгляды Ын Сона и доктора Чу одновременно упали на неё.

Хорошая женщина. Хорошая женщина где-то рядом.

— Если рядом окажется хорошая женщина, познакомьте и меня. Я тоже хотел бы встретить хорошую женщину.

На слова доктора Чу Ын Сон отпил вина и вытер губы. Потом усмехнулся одним уголком рта.

Ха. Ни малейшего шанса.

— Наш доктор мечтает о многом. Если появится хорошая женщина, встречаться с ней, естественно, буду я.

— …

— Разве можно упустить такую судьбу? Не правда ли?

Это же мой дом… а мне хочется домой…

Хэ Ён крепко закусила губу.