1 - 40
Утром в выходной Ён Джу впервые за долгое время достала джинсы, надела их и лёгким шагом вышла из дома. Она обулась в кеды, которые обычно почти не носила, натянула кепку и пошла вдоль переулка.
«Что делаешь в эти выходные?»
«А почему вы спрашиваете?»
«А как ты думаешь, почему?»
Он и правда стал каким-то странным. Задашь вопрос — и ответ приходит совершенно не такой, какого требует здравый смысл, и каждый раз тебя это ставит в тупик.
Ответ она, кажется, знала, но выговаривать его не хотела. Не хотела думать, почему он в одно утро так резко переменился, и не хотела быть втянутой в его напор.
«Утром ведь было хорошо. Тебе тоже понравилось, а теперь делаешь вид, что нет».
Она шла легко — и вдруг встала как вкопанная. То утро, та минута… Она так испугалась, что не совладала с лицом, и теперь не могла вспомнить, какое оно у неё было, — хоть с ума сходи.
Какое у меня было лицо? Мне правда понравилось? Настолько было заметно?
— Да нет. Вроде бы не настолько заметно…
Она пробормотала это вслух — и тут же ужаснулась. Стоять посреди улицы и разбирать по косточкам утренний поцелуй — лицо горело.
Но рука сама потянулась к губам. Она слегка прижала их, и то ощущение будто ожило, и глаза сами собой закрылись.
После расставания потянулось долгое, долгое время без него. Время, достаточно далёкое, чтобы забыть и взгляд, и голос.
Наполовину по своей воле, наполовину нет, она следила за ним через всевозможные экраны, так что лицо и голос оставались отчётливыми, — но прикосновения, думала она, дело совсем другое.
И всё же в тот миг, когда губы соприкоснулись, все чувства до одного проснулись и с изумлением встретили его. Дрожь и волнение, поднявшиеся в один миг, оказались до оторопи такими же, как прежде, и голова совсем помутилась.
Кончик языка внутрь не проник, так что назвать это полноценным поцелуем было нельзя, но от одного ощущения губ мир переворачивался и переворачивался снова. В его губах не нашлось ничего чужого, и в ту минуту она стала двадцатитрёхлетней Ко Ён Джу.
— С ума сойти. Что я вообще делаю.
Она стояла с закрытыми глазами, отдавшись воспоминаниям, а потом очнулась и открыла глаза. Час был ещё ранний, и в переулке не было прохожих, но воображать поцелуи с бывшим парнем — дальше некуда.
Ох…
— Так, нашла время, надо скорее идти.
Ён Джу силком стряхнула с себя назойливые мысли и ускорила шаг. Она так торопилась в выходной с самого раннего утра из-за встречи с доктором Чу.
Она давно обещала выделить ему время в выходные и теперь не хотела идти на попятную.
«Что делаешь в эти выходные?»
«А почему вы спрашиваете?»
«А как ты думаешь, почему?»
«У меня уже назначено. Я договорилась встретиться с доктором Чу».
На вопрос Ын Сона она дала подловатый ответ. Это не было ложью, но она добавила и то, чего можно было не говорить, и провела черту: времени нет.
…Чем дальше, тем невыгоднее моё положение, тем подлее я становлюсь, тем хуже делаюсь.
— Ён Джу!
— А! Доктор!
Доктор Чу ждал её перед клиникой; он замахал рукой и окликнул её, и Ён Джу отозвалась.
— Доктор. Давно ждёте?
— Нет. Я тоже только вышел. Оделись удобно, я смотрю.
— Да. Вы же сами сказали одеться удобно.
— И обещания держите, и слушаетесь — молодец.
Доктор Чу похвалил её так неожиданно, что Ён Джу слегка порозовела и улыбнулась.
— Доктор. А куда мы едем?
— Приедем — узнаете. Мне хотелось произвести на вас хорошее впечатление, так что я позвал довольно много своих друзей.
Ён Джу увидела багажник, доверху забитый собачьим кормом, и не выдержала — расхохоталась.
— Ваши друзья сегодня объедятся.
— Только не вздумайте есть за компанию, если увидите, как аппетитно едят мои друзья. Хорошо?
— Да. Буду иметь в виду.
Ён Джу села в машину и потянула ремень безопасности. Как раз заиграла песня — главная композиция саундтрека к одному фильму, где Ын Сон был в главной роли.
— Ну, поехали.
— Да, доктор.
Она набрала полную грудь воздуха, медленно закрыла глаза и открыла. Доктор Чу, ничего не подозревая, улыбнулся за рулём.
— Названия не знаю, но песня хорошая. И к погоде подходит.
— Да, доктор. Песня и правда хорошая.
А в голове кружилось только то, что было с ним.
«У меня уже назначено. Я договорилась встретиться с доктором Чу».
«Тогда приезжай, как освободишься. Я буду ждать».
«Будете ждать? Где это вы собрались меня ждать?»
«Ну, где-нибудь да буду».
…Есть судьбы, которым не суждено встретиться, что ни делай.
Мы с тобой, к примеру, — как весна и осень. Родство весны и осени.
Времена года, которым, как ни старайся, как ни бейся, встретиться невозможно.
«Не говорите ерунды. Не знаю, где вы собрались ждать, но не тратьте силы понапрасну».
«Я буду ждать. Хорошего свидания с доктором Чу».
Ослепительно прекрасная пора, мгновенное время года, до которого так отчаянно хочется дотянуться.
Нам правильно остановиться там.
Тропинка
Хэ Ён, у которой и в выходные не было передышки, с утра приехала в Национальный музей современного искусства.
В этот день открывалась персональная выставка художника Хан Нам Гиля, с которым она давно дружила, и в залах, куда посетителей ещё не пускали, вовсю шли последние приготовления.
Она приехала рано, следуя требованию господина Хан Нам Гиля: если придёте, то до открытия. Хэ Ён заранее встретилась с организаторами, передала поздравления и цветы и встала перед работой, которую ещё никто не видел. Она осталась одна и уже некоторое время осматривалась, когда услышала, что кто-то подошёл, и обернулась.
— Ой, Ын Сон.
Это был не кто иной, как Ын Сон.
Хэ Ён обрадовалась неожиданной встрече в неожиданном месте, и Ын Сон тоже поздоровался. Хэ Ён шагнула ближе и добавила:
— Вас тоже, я смотрю, вызвали с самого утра.
— Каким-то образом узнал, что у меня окно в графике, и с утра пораньше замучил: приезжай да приезжай.
— Да-да. Господин Хан, наверное, обрадовался, что вы пришли. Раз уж приехали, осмотритесь?
Хэ Ён предложила пройтись вместе и отступила в сторону, и Ын Сон подошёл и встал рядом.
Они внимательно, работу за работой, разглядывали полотна, вобравшие мировоззрение и ценности автора. Оба шли примерно с одной скоростью, и Хэ Ён, некоторое время сосредоточенно молчавшая, вдруг заговорила.
— Вы, наверное, растерялись, что Чу Ми так внезапно ушла.
— Ну, дело обычное, я особо не задумывался. Говорят, личные обстоятельства.
— «Личные обстоятельства» — это лишь предлог, чтобы пощадить Чу Ми. На самом деле её уволила я.
Она сообщила это ровным голосом, без колебаний в тоне, и Ын Сон посмотрел на неё.
— Вы хотите сказать, что уволили её вы?
— Да. Ын Сон, вы знаете, зачем Чу Ми присоединилась к нашей команде?
— Насколько я знаю, её прислала Хён Ми, чтобы приставить ко мне.
— Нет. Её прислал президент Мин Тхэ Гон.
Ын Сон сделал непонимающее лицо. Немного погодя Хэ Ён перешла к следующей работе, и он молча пошёл за ней.
— Это было примерно во время первых съёмок фильма. Президент сказал, что хочет поручить мне одного человека, и велел вывести кого-нибудь из моих. Своих я выводить не могла, поэтому договорились, что просто увеличим штат. Так и пришла Чу Ми.
— …
— Но по ходу дела стало как-то странно. Ын Сон, разве вас не ведёт лично руководитель Хён Ми? Если целью было приставить к вам человека, приехала бы не Чу Ми, а Хён Ми, верно?
Чтобы не перебивать Хэ Ён, Ын Сон хранил молчание.
— Почему девушка по имени Чу Ми, которая получает зарплату в «Ёнильдаме», вдруг стала работать с «Чанроком»? Она что, превосходит Хён Ми по профессиональным качествам? Или дело в том, что она умеет держать язык за зубами, а уши закрытыми? Как вы думаете? Зачем, по какой причине президент «Ёнильдама» приставил Чон Чу Ми к вам?
— …
— Мне кажется, она попала в «Чанрок» именно потому, что наглая. Наглая, болтливая, напористая и лезет в драку.
Хм. Хэ Ён склонила голову набок и перешла к следующей работе. И на этот раз Ын Сон молча пошёл за ней.
Словно её рот и глаза жили отдельно, Хэ Ён смотрела на картину сосредоточенным взглядом и продолжала.
— Так какова же была цель девочки, попавшей в «Чанрок» за свою наглость? Какой выгоды ждал президент Мин Тхэ Гон, непременно, во что бы то ни стало засылая к нам в команду человека без царя в голове? Я со вчерашнего дня на этом застряла.
— И что, нашли причину?
— Как сказать. Во мне ещё осталась наивность, так что великие замыслы президента Мина мне разгадать трудновато.
— Тогда зачем вы рассказываете это мне?
— И правда. Зачем бы это?
Хэ Ён закончила фразу и посмотрела на Ын Сона. Она пожала плечами — мол, и сама не знаю, — и Ын Сон склонил голову набок.
Речь шла о президенте его агентства, так что тема была щекотливая. Вдобавок он не мог отделаться от ощущения, что так или иначе тут замешана Ён Джу, и это его насторожило.
Ын Сон слегка усмехнулся.
— Агентство нередко выделяет артисту дополнительных людей. Как в «Чанроке», не знаю, но в «Ёнильдаме» это бывает. Особенно в моём случае.
— Да. Я это знаю. Потому и было странно, что приехала не Хён Ми.
— Хён Ми занята.
— Настолько занята, что откладывает дела Ын Сона? Я вчера с ней встречалась и спросила — она сказала, что сейчас как раз свободна.
— …
Чин Хэ Ён явно хотела что-то сказать. Что-то, чего она не произносит вслух и о чём не ответит, если спросить.
Но отвечать на каждый её наводящий вопрос ему не хотелось. И самому лезть в чужую подоплёку и выспрашивать — тоже.
В голове кружились только имена Тхэ Гона и Ён Джу; ему нужно было время, чтобы разобраться в мыслях, и Ын Сон первым перешёл к следующей работе.
— Не знал, что директор Чин из тех, кто вслух излагает домыслы без оснований. Разочарован.
— Отнеситесь к этому благосклонно. Может, я как раз предлагаю поискать причину вместе.
Хэ Ён, шедшая следом, произнесла это, и Ын Сон встал как вкопанный. Смотреть было больше некуда, и он перевёл взгляд на картину.
«Название: Тропинка»
На развилке, где от большой дороги расходились несколько путей вправо и влево, стоял мальчик, а далеко впереди стояла девочка, ждавшая его. Дороги были такие путаные и кривые, что смятение мальчика, не понимающего, куда идти, чтобы встретиться с ней, ощущалось в полной мере.
Одна узкая тропинка на самом краю, куда взгляд мальчика не дотягивался, была единственной прямой. Если из-за узкого поля зрения он её не заметит, то будет мучиться всю дорогу.
Хэ Ён долго стояла неподвижно, глядя на картину, а потом спросила:
— Ын Сон. Тот человек, о котором вы вспомнили, когда смотрели на маршмеллоу.
Хэ Ён вдруг задала вопрос, и Ын Сон, отрешённо смотревший на картину, глубоко выдохнул. Он молчал, будто ожидая продолжения, и Хэ Ён добавила:
— Когда вы с ней познакомились?
— Давно. Ещё в университете.
— А-а, студенческие годы.
— С чего вы вдруг об этом спрашиваете?
— Просто так. Смотрю на этого мальчика — и вспомнилось то, что вы рассказывали. Подумала, не блуждали ли и вы вот так посреди дороги.
— Если бы кто-то знал способ повзрослеть, ни разу не заблудившись, мир не крутился бы так, как он крутится.
Оба долго не могли оторвать глаз от картины.
Сумеет ли мальчик отбросить предрассудок, что самая большая дорога — самая правильная, и встретиться с девочкой? Хватит ли у него смелости вернуться, когда он поймёт, что дорога не та?
Встретились? Или разминулись?
Хэ Ён спросила:
— Наверное, разминулись?
Ын Сон ответил:
— Думаю, встретились.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/odin-i-edinstvennyy-2b5a54
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
